Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

эпохи, когда в империи еще не утвердился постоянный и системный принцип коллегиального управления, когда процесс территориального разделения империи еще не развернулся в полную силу. Под управлением Деция находилась вся территория обширного римского государства, в то время как в период Тетрархии власть каждого правителя-тетрарха на деле ограничивалась только строго определенной территорией, даже Диоклетиан, верховный Август, все равно преимущественно находился на территории Малой Азии и в случае военных кампаний в первую очередь опирался на гарнизоны Ближнего Востока.

Лактанций утверждает, что каждый из правителей-тетрархов «стремился обладать войском, намного более многочисленным, чем прежние правители, которые руководили государством в одиночку» (cum singuli eorum longe maiorem numerum militum habere contenderent, quam priores principes habuerant, cum soli rem publicam gererent — Lact. De mort. pers. VII. 2). На наш взгляд, фраза Лактанция и сведения венского фрагмента Дексиппа позволяют заключить, что ранее, до учреждения коллегиального принципа управления, императоры эпохи Принципата могли собрать армию численностью до 80 000 человек, и эту цифру следует считать верхней планкой, максимальным лимитом для полевой (походной, экспедиционной) армии середины III в. Уточним, что в этом контексте мы имеем в виду под полевой армией ту армию, которая непосредственно участвовала в военной кампании, непосредственно отправлялась в поход и вела боевые действия с противником.

Подчеркнем — венская рукопись дает нам единственные свидетельства о численности одной из таких армий в середине III в., новые фрагменты содержат данные по периоду, непосредственно близкому, даже ближайшему, к эпохе Галлиена, поскольку правление Деция непосредственно предшествовало восхождению на императорский трон Валериана и Галлиена (253 г., напомним, с 260 г. Галлиен уже единолично управлял всей империей). До публикации венских фрагментов Дексиппа исследователи практически не располагали какими-либо данными об общей (максимальной) численности римской полевой армии, собранной не в пределах только одного региона, но во всех регионах империи, со всей территории государства, со всех участков границы.

Сведения венской рукописи заставляют нас вновь обратиться к знаменитой трехязычной надписи царя Шапура I, ранее мы уже неоднократно затрагивали содержание этого документа. Данная надпись предельно четко утверждает, что во время своей второй кампании против римлян персидский царь разгромил 60 000 войск противника (καὶ δύναμιν Ῥωμαίων ἑξήκοντα χειλιάδας ἐν Βαρβαρισσῷ ἀνιλαμεν — «мы уничтожили войско римлян в 60 000 человек у Барбарисса» — RGDS, 11)[425].

В современной историографии выделяют две отдельные фазы этой кампании, саму же битву при Барбариссе = Барбалиссе помещают в первую фазу: 1) первоначально, в 252/253 гг., Шапур I вторгся в Сирию и разграбил ее земли, лежавшие вдоль Евфрата, тогда персидскому царю удалось захватить Антиохию и одержать ту самую победу при Барбалиссе, которую прославляет цитированная надпись; 2) через три года, в 256/257 гг., персы вновь вторглись в Сирию, и на этот раз они взяли штурмом не менее важный форпост римлян на Ближнем Востоке — знаменитую крепость Дура-Европос[426]. Соответственно, если мы датируем битву при Барбалиссе 252/253 гг., тогда можно заключить, что в данный период средняя численность римской полевой армии, т. е. той войсковой группировки, которая непосредственно выступила в поход против персов, составила 60 000 человек. Мы оцениваем сведения надписи Шапура I как достоверные, поскольку они вполне подтверждаются сведениями венских фрагментов Дексиппа, сопоставление двух источников позволяет по-новому оценить вопрос о численности римских региональных армий и в более поздний период, в эпоху Тетрархии.

Отметим, что надпись царя Шапура I подтверждает и наш вывод о максимальной численности римских походных (полевых) армий середины III в. — согласно надписи, в 260 г., во время третьей кампании против римлян, персидский царь разгромил императора Валериана, эта кампания привела к пленению Валериана. Как утверждает Шапур I, войско Валериана насчитывало 70 000 человек (δύναμις ἑβδομήκοντα χειλιάδων — RGDS, 23–24)[427]. Следовательно, как видим, и в этом случае, когда император Валериан отправился в поход против Персии, численность римской армии составляла не больше 80 000 человек, очевидно, ни один из императоров середины III в. не мог собрать армию, превышающую 80 000 человек, эта цифра была верхней планкой.

Этот же факт, в свою очередь, подразумевает, что в период Тетрархии, когда верховная власть в империи принадлежала четырем коллегам-соправителям, а территория империи была разделена между этими принцепсами, каждый из тетрархов командовал армией в 80 000 человек, точнее, каждый тетрарх мог собрать армию не более чем в 80 000 человек. Другими словами, общая численность всех войсковых гарнизонов, расположенных на территории того или иного правителя-тетрарха, насчитывала 80 000 человек, следовательно, каждая из четырех региональных армий эпохи Тетрархии составляла 80 000 человек. Если же мы суммируем этот показатель, мы получим общую численность всей сухопутной римской армии в размере 320 000 человек. Мы считаем вполне допустимым принять и подсчеты А. Боека (100 000 человек для каждой региональной армии и 400 000 человек — для всей римской армии в целом), но только с оговоркой, что мы рассматриваем подсчеты А. Боека как округленные, в то время как более точные цифры, на наш взгляд, все же устанавливаются на основе венской рукописи Дексиппа, которая по понятным причинам не была известна А. Боеку на момент публикации его книги (1955 г.).

В целом следует отметить, что в историографии до сих пор ведутся оживленные дискуссии по вопросу об общей численности римской армии в период Принципата и Домината, данный вопрос, как видно из изложенного нами материала, прежде всего требует привлечения дополнительных, все новых и новых источников, позволяющих, во-первых, более детально раскрыть и проследить динамику численности отдельных войсковых подразделений и крупных региональных армий, а во-вторых, расширить наши знания о численности экспедиционных военных группировок в тот или иной период времени. Р. МакМаллен в серии своих статей пришел к выводу, что во II в. н. э. численность римской императорской армии достигала в среднем 375 000 человек, при Септимии Севере, т. е. в 193–211 гг., численность увеличилась до 438 000 человек, а в более поздний период, при Диоклетиане, наоборот, снизилась до 350 000 человек[428].

С небольшими коррективами примерно к тому же выводу пришел и У. Тредголд, по его мнению, численность римской армии в 284 г., когда Диоклетиан взошел на императорский трон, и в 235 г., когда в империи началась серия внутренних междоусобиц, породивших эпоху т. н. солдатских императоров, в среднем была одинаковой и не претерпела существенных изменений, а именно — она составляла 375 000 человек[429].

В своих расчетах У. Тредголд во многом исходит из позиции Р. МакМаллена, исследователь полагает, что в 324 г. численность римской армии, находившейся под командованием Константина, вместе с которой император выступил против Лициния, равнялась 286