Будни британских охотников. 1770–1870 - Владимир Ильич Пилюгин

Клуб как социальный институт досугового общения впервые возник в Англии в XVII веке. «Моделей клуба, – отмечает В. В. Туев, – в истории культуры было так же много, как и способов человеческого общежития»31. Клуб объединял людей на общей религиозной, политической и профессиональной почве, «формируя тем самым вполне определенный тип общения, поведения, культуры человека»32.

Английские клубы

Существует несколько версий возникновения английских клубов как социальных институтов.

Одна из них – «кофейная». По этой версии в первой половине XVII века кораблями Ост-Индской компании в Англию стали ввозить кофе, который быстро завоевал популярность среди богатых. Сначала потребление кофе было запрещено по религиозным соображениям, поэтому он ввозился контрабандным путем, что, естественно, обеспечило ему бо́льшую популярность. Одним из первых, кто начал готовить и распространять среди коллег этот напиток, был студент Оксфорда Кретон. Затем предприимчивые торговцы Джекоб и Джексон, а также «благочестивый христианин» Тильярд, живший в доме напротив колледжа, где учился Кретон, также стали предлагать желающим этот напиток. «Очевидно, в Оксфорде, – пишет Бернард Дарвин в книге «Британские клубы», – впервые был употреблен термин „клуб“ теми, кто собирался, чтобы посплетничать и выпить чашку кофе у Тильярда»33. В течение ближайших двух лет появилась возможность выпить чашечку кофе и в других тавернах, но скоро стало так много желающих его пить, что комнаты в тавернах сделались тесны. Богатые и предприимчивые люди начали строить кофе-хаусы, или кофейные дома, специально приспособленные помещения для общения людей за кофе.

Мода на кофейные клубы быстро стала распространяться на весь Лондон, а затем и на другие города Англии. Все больше домов открывалось для того, чтобы люди в них могли удовлетворять естественную потребность общаться на основе сходства интересов, взглядов, профессии, и чашка кофе при этом становилась символом, атрибутом общения34.

Большинство исследователей считают, что первую кофейню, вернее магазин горячего шоколада, открыл итальянский иммигрант Франческо Бьянко в 1693 году на Честерфилд-стрит, 4, недалеко от Керзон-стрит в Мейфэре, Лондон, под названием «Шоколадный дом миссис Уайт»a. Заведение быстро превратилось из кофейни в эксклюзивный клуб. В 1778 году кофейня «Шоколадный дом миссис Уайт» была перенесена на Сент-Джеймс-стрит, 37–38, Вестминстер. С конца XVIII века здесь председательствовал Красавчик Браммелл, законодатель моды в эпоху Регентства. С 1783 года клуб стал неофициальной штаб-квартирой партии тори, a во второй четверти XIX века здесь главенствовал герцог Веллингтон. Позднее этот джентльменский клуб получил всемирную известность как «Уайтс-клуб».

По другой версии, все началось в XVI веке с организации сэром Вальтером Ралеем в таверне «Русалка» на Чипсайде в Лондоне «собрания великих умов». Это был питейный клуб, который посещали ведущие литературные деятели Елизаветинской эпохи: Бен Джонсон, Джон Донн, Уильям Стрейчи и многие другие. Существует легенда, согласно которой в клуб приходил и Уильям Шекспир, хотя большинство современных исследователей сомневаются в этом.

Английский историк Джон Тош пишет, что в 1750 году каждую ночь в клубах собирались 20 000 лондонцев (аристократы и ремесленники)35. Создавались десятки, если не сотни больших и маленьких клубов разного типа. Дж. М. Тревельян подчеркивал:

Кофейня тогда занимала место, предназначенное теперь клубу, но ее обычаи были проще и непринужденнее, и туда легче допускались посторонние. В те дни, когда люди подчеркивали свое высокое общественное положение, кофейня способствовала сглаживанию социальных различий36.

Бум создания клубов в тавернах и кофейнях, наблюдавшийся со времен правления Анны, продолжался в течение всего XIX века. В. В. Туев замечает:

…одни созданные клубы стимулировали образование других. Эффект цепной реакции был велик. Число клубов росло, спектр их расширялся. <…> Принципы их организации были схожи, но конкретное их воплощение в реальной жизни было типологически и индивидуально дифференцировано37.

Немаловажное значение имело и то, что в клубах, как и в пабах, предоставлялась возможность читать газеты. В конце XVIII века спортивная пресса стала публиковать большое количество мнений политического, социального и морального характера, касающихся спортивной деятельности, дословные копии правил, регулирующих соревнования в конкретных видах спорта, точные календари предстоящих спортивных мероприятий, подробные отчеты о событиях и результаты соревнований, а также советы по развитию и совершенствованию навыков. Публиковались статьи исторического и биографического характера, рассматривались практические вопросы, такие как покупка лошадей и дрессировка собак. Спортивная пресса способствовала просвещению читательской аудитории. Редакторы газет, журналов и альманахов имели постоянную обратную связь с читателями: письма, приходящие в редакцию, публиковались в каждом номере – например, еженедельная газета The Bell’s Life in London в середине 1840‑х годов получала 1500 писем в неделю. Итак, спорт превращался в коммерчески прибыльную индустрию.

Сельскохозяйственные общества и клубы

С середины XVIII века резко увеличилось количество открытий, изобретений и усовершенствований во всех сферах человеческой деятельности (научной мысли, технической, индустриальной). Британский профессор социальной истории Рой Портер пишет:

Бурно воспевалось покорение природы человеком. Джосайя Веджвуд, изготовитель фарфора, увлек всех верой в научный метод: «Все поддается эксперименту», а его друг Джозеф Пристли делал упор на практическую сторону науки: «Знание, как говорил лорд Бэкон, – это сила, а человеческая сила будет расти, природа со всеми ее материалами и всеми ее законами будет все больше и больше сдаваться нам во власть»38.

Это полностью захватило воображение масс и стимулировало прогресс и возникновение множества разнообразных обществ.

Стратегия сельскохозяйственных обществ (национальных и местных), появившихся в середине XVIII – начале XIX века, по словам Харриет Ритво, была построена так,

чтобы вывести такое поголовье скота, который давал бы больше мяса, что отвечало национальным нуждам, а сами животноводы выполняли, по их мнению, патриотический долг. В соответствии с этим планом лучшие сорта животных, выведенные путем эксперимента ведущими заводчиками и селекционерами, затем будут приняты рядовыми фермерами. В результате привлечение большого количества любителей улучшило бы финансы остальной части сельскохозяйственного сообщества и укрепило бы национальную безопасность страны. <…> экспериментальное животноводство можно рассматривать как один из компонентов сельскохозяйственной революции, которая вдохновила многих землевладельцев XVIII века с новым интересом взяться за реальную работу в своих поместьях39.

Русский академик Н. И. Вавилов подчеркивал, что

к этому времени относятся крупные сдвиги практической селекции, в ее методах. Ни в одной стране в это время практическая селекция не стояла так высоко, как в Англии: выводятся новые породы рогатого скота, лошадей, развивается мясное овцеводство, создаются новые замечательные породы овец. <…> Весь мир снабжается улучшенными породами, выведенными в Англии. Возникают общества содействия племенному животноводству, создаются сотни клубов, занимающихся выведением и апробацией новых пород лошадей, рогатого скота, собак, кур, кошек40.

Однако как в XVIII, так и в XIX веке владельцы животных, особенно заводчики собак, в большинстве своем предпочитали рассматривать свою деятельность как искусство.

В последнюю четверть XVIII века стало быстро увеличиваться число обществ по улучшению сельского хозяйства, и к 1800 году их насчитывалось уже около пятидесяти. Все они регулярно проводили ежегодные выставки, а некоторые стали издавать свои журналы. Как отмечают М. Уорбойс с соавторами,

землевладельцы доминировали на сельскохозяйственных выставках, хотя на местных мероприятиях было место и для арендаторов-фермеров, и для мелких землевладельцев. <…> разведение племенного скота символизировало власть аристократов в манипулировании разведением в своих целях…41

Большинство выставок как в регионах, так и в столице ставили перед собой цель выявлять элиту в каждой породе посредством их соревнований. Поэтому главной ареной для формирования пород животных в ландшафте конкуренции и рынков стали именно выставки, где путем проведения конкурсов отбирались лучшие представители, а их владельцы получали доход,