«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

Но для нас куда важнее то, что Воланд, прежде чем передать кольца, внимательно беседует сначала с Маргаритой, потом отдельно с Мастером, после чего, убедившись, что они любят друг друга и не боятся будущих испытаний, вызывает к себе опять Маргариту и дарит ей обручальные кольца. И заметьте, Воланд не прощается с Маргаритой – прощание происходит в конце романа, – он говорит им: «До свидания».

Интересен взгляд Мастера на происходящее. Мастер отвечает Воланду: «Никаких мечтаний у меня нет, как нет и планов. Я ничего больше не ищу от этой жизни, и ничто меня в ней не интересует. Я её презираю. …Мне скучно на улице, они меня сломали, я хочу в подвал». То есть во время разговора с Воландом Мастер ещё не понимает, что дальше ему предстоит жить с Маргаритой.

Сцена с обручальными кольцами из полной рукописной редакции романа прямо указывает, что инициатором второй встречи Михаила Афанасьевича с Еленой Сергеевной был Глеб Бокий, для которого создание семейной пары «Елена Шиловская – Михаил Булгаков» было важным звеном задуманной им операции по завладению американскими дипломатическими и разведывательными шифрами. Причём изначально о том, что предстоит работать с американцами, знала только Елена Сергеевна, а Михаилу Булгакову ещё предстояло об этом узнать. Ведь Мастер был удивлён, когда, извлечённый из сумасшедшего дома, увидел свою Маргариту в компании Воланда и его слуг.

Из-за того, что Михаил Афанасьевич стал причастен к проводимой Спецотделом операции, он стал по сути невыездным, но не сразу это понял. Но тут уж ничего не поделаешь, любовь к Елене Сергеевне была у Булгакова на первом месте. И, как сказал булгаковский Воланд на последних страницах романа:

«…тот, кто любит, должен разделить участь того, кого он любит».

В дальнейшем Михаилу Афанасьевичу оставалась только с горечью повторять одну и ту же фразу, которую Елена Сергеевна постоянно слышала от мужа и которую записала в своём дневнике:

«Это – вечная ночная тема: Я – арестант… меня искусственно ослепили…»

Но почему руководитель Спецотдела решил привлечь к подготавливаемой им операции такого писателя, как Булгаков, о котором закрепилось мнение, что этот драматург откровенный враг советской власти?

Видимо, потому и решил привлечь, что, вопреки мнению театральных критиков и газетчиков, после того как Глеб Бокий ознакомился с отрывком из романа, который его просили передать Сталину, Глеб Иванович стал испытывал к Михаилу Афанасьевичу доверие. Точно такое же доверие, которое после знакомства с письмом матери возникло у всесильного человека к писателю в сценарии пьесы, которую драматург Булгаков собирался, но так и не успел написать.

О том, какая роль отводилась Елене Сергеевне в планируемой операции, мы можем только предполагать по некоторым записям в её дневнике, по туманным намёкам Михаила Булгакова в различных эпизодах романа, по рассекреченным материалам из архива нашего МИД да ещё по работам специалистов, чьи исследования связаны с историей спецслужб. Работы этих историков с разной степенью достоверности передают атмосферу неорганизованности, царившую в те годы внутри американского посольства.

О том, что Елена Сергеевна была в курсе стоящей перед ней задачи ещё до того, как она пригласила на встречу в ресторан Михаила Булгакова, свидетельствует сцена в Александровском саду, где к Маргарите Николаевне, которая мучается, что потеряла своего Мастера, подошёл Азазелло и, за возможность узнать кое-что о пропавшем Мастере, предложил Маргарите уделить внимание одному «иностранцу, совершенно безопасному». Видимо, именно так объяснила Елена Сергеевна Михаилу Булгакову тот неожиданный поворот в их судьбе, благодаря которому они стали мужем и женой. А Михаил Афанасьевич, литературно обработав рассказ жены, вставил его в текст своего автобиографического романа. Однако насколько разъяснения Елены Сергеевны соответствовали действительности, никто теперь сказать не сможет.

Маргарита Николаевна из Александровского сада наблюдает за похоронной процессией и, узнав от рыжего гражданина, который, очевидно, бесшумно подсел в то время, когда Маргарита заглядывалась на процессию, что хоронят Берлиоза и за гробом идут литераторы, поинтересовалась:

«… – Среди них нету критика Латунского?

– А вы, как я вижу, – улыбаясь, заговорил рыжий, – ненавидите этого Латунского.

– Я ещё кой-кого ненавижу, – сквозь зубы ответила Маргарита, – но об этом неинтересно говорить.

– Да уж, конечно, чего тут интересного, Маргарита Николаевна!

Маргарита удивилась:

– Вы меня знаете?

Вместо ответа рыжий снял котелок и взял его на отлёт».

Спецотдел располагался не в самом здании ОГПУ на Лубянке, а по разным адресам, и главным образом – в помещениях Народного комиссариата по иностранным делам, который в те годы размещался на Кузнецком Мосту. Но Михаил Афанасьевич в тексте романа сообщает, что Елену Сергеевну в Спецотдел не вызывали, а сотрудник Спецотдела подошёл и заговорил с Еленой Сергеевной где-то на улице – может быть, в парке, может быть, на одном из московских бульваров. По-видимому, связано это было со строгой секретностью предстоящей операции, которая не допускала, чтобы кто-то видел Елену Сергеевну рядом с рабочими кабинетами сотрудников Спецотдела. Поэтому будем считать, что незнакомец подсел на скамейку к Елене Сергеевне в том же Александровском саду, что и в романе.

«Совершенно разбойничья рожа!» – подумала Маргарита, вглядываясь в своего уличного собеседника.

– А я вас не знаю, – сухо сказала Маргарита.

– Откуда же вам меня знать? А между тем я к вам послан по дельцу.

Маргарита побледнела и пошатнулась.

– С этого прямо и нужно было начинать, – заговорила она, – а не молоть чёрт знает что про отрезанную голову! Вы хотите меня арестовать?»

Елена Сергеевна понимала, в какие тревожное время она живет, поэтому, когда услышала, что незнакомец обращается к ней по имени, подумала, что если он знает её имя, то значит, есть досье, которое на неё завели, и что этот незнакомец досье читал и изучал. Отсюда и вопрос, который Маргарита задаёт рыжему незнакомцу: «Вы хотите меня арестовать?»

«– Ничего подобного, – воскликнул рыжий, – что это такое: раз заговорил, так уж непременно арестовать! Просто есть к вам дело.

– Ничего не понимаю, какое дело.

– Меня прислали, чтобы вас сегодня вечером пригласить в гости.

– Что вы бредите, какие гости?

– К одному очень знатному иностранцу, – значительно сказал рыжий, прищурив глаз.

Маргарита очень разгневалась.

– Новая порода появилась, уличный сводник! – поднимаясь, чтобы уходить, сказала она.

– Вот спасибо за такие поручения! – обидевшись, воскликнул рыжий и проворчал в спину уходящей Маргарите: – Дура!

– Мерзавец! – отозвалась та, оборачиваясь…»

Если бы разговор Елены Сергеевны с сотрудником Спецотдела, который в романе скрывается за образом Азазелло, проходил в его рабочем кабинете, то она, пожалуй, удержалась бы и не назвала хозяина кабинета уличным сводником и мерзавцем, хотя об этом, конечно же, подумала бы. Но разговор-то ведётся где-то в парке или на бульваре. После того как незнакомец убедился, что Елена Сергеевна не на шутку возмущена его упорным стремлением завязать с ней беседу, он одной только фразой дал ей понять, кто он такой. Прочитаем, как это зашифровано