«Мастер и Маргарита». Роман Михаила Булгакова о времени и о себе - Александр Сергеевич Разумов

Однако первые буквы в имени, отчестве и фамилии председателя жилтоварищества подсказывают, что в романе за образом Никанора Ивановича Босого может скрываться не только Михаил Булгаков, но и Николай Иванович Бухарин.

Никанор Иванович скромен, в меру деловит, он даже что-то слышал о Пушкине (правда, не знал, что Пушкин был поэт). Но главное, Никанора Ивановича вполне устраивает, что он не на высоких должностях, так как место председателя жилтоварищества и без высоких должностей обеспечивает ему хороший обед. А в обед жена Никанора Ивановича ставит перед ним «дымящуюся кастрюлю, при одном взгляде на которую сразу можно было догадаться, что в ней, в гуще огненного борща, находится то, чего вкуснее нет в мире, – мозговая кость». Ну чем не счастье для человека, который к вершинам власти не рвётся!

Николай Бухарин тоже скромен, тоже в меру деловит, поэтому ответственных постов, где мог бы проявить себя, не занимал и к вершинам власти никогда не лез. Николая Ивановича обвиняли то в левом, то в правом уклоне. Он с обвинениями соглашался и каялся в своих ошибках, но обвинения в заговоре, который нельзя осуществить без иностранного финансирования, всегда отрицал.

Ещё одним валютчиком, который на страницах романа отвечает на вопросы ведущего представление артиста, является некто Канавкин. Этот Канавкин без лишних уговоров рассказывает, где он спрятал тысячу долларов и двадцать золотых десяток.

«– Где же спрятаны?

– У тётки моей, Пороховниковой, на Пречистенке… В погребе, в коробке из-под Эйнема».

После того как Канавкин сдал принадлежащие ему ценности, «конферансье» спрашивает у него:

«– Да, кстати… за одним разом чтобы… чтоб машину зря не гонять… у тётки этой самой ведь тоже есть, а?

Канавкин, никак не ожидавший такого оборота дел, дрогнул, и в театре наступило молчание.

… – Есть! – залихватски крикнул Канавкин.

– Браво! – крикнул конферансье.

– Браво! – страшно взревел зал».

Исследователи творчества Михаила Булгакова давно пришли к выводу, что за образом Канавкина скрывается Николай Николаевич Лямин, с которым писатель познакомился в 1924 году и которого долгое время считал своим лучшим другом.

В начале 1910-х годов Николай Лямин женился на девушке из семьи известных купцов Прохоровых, владельцев Прохоровской мануфактуры. Вскоре жена от него ушла, и в начале 20-х годов он женился на приехавшей из Петербурга художнице Наталье Ушаковой. Той самой Наталье Ушаковой, которая подарила Михаилу Булгакову оформленную ею книгу Чаянова «Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей». Лямин и Ушакова жили на Пречистенке. Именно потому, что Канавкин говорит, что спрятал тысячу долларов и двадцать золотых десяток «у тётки моей, Пороховниковой, на Пречистенке», булгаковеды сделали вывод, что за образом Канавкина в романе скрывается Николай Николаевич Лямин. И дело не только в том, что фамилия тётки Пороховникова созвучна фамилии Прохоровы. Николай Лямин подвергался аресту из-за подозрения, что у него могут быть драгоценности. Однако Лямина достаточно быстро отпустили, хотя драгоценности у него действительно были, но ему удалось их сохранить. После освобождения Николай Николаевич рассказал Михаилу Афанасьевичу, что ему пришлось пережить в стенах тюрьмы, и Булгаков его рассказ взял за основу для сна Никанора Ивановича Босого.

То, что в автобиографическом романе Булгакова прототипом Канавкина со стопроцентной точностью является Николай Лямин, даёт нам возможность с такой же стопроцентной уверенностью говорить, что в ещё одном эпизоде из сна Никанора Ивановича у главного героя есть конкретный прототип. Если говорить формально, то главным героем этого эпизода является гражданин Дунчиль, который утверждает, что он все ценности, которые у него были, уже сдал. Но, как только Дунчиль сделал своё заявление, читатели становятся свидетелями его разоблачения. Поэтому не Дунчиль здесь главный герой, а Ида Геркуловна Ворс, которая появилась на сцене, держа в руках «золотой подносик, на котором лежали толстая пачка, перевязанная конфетной лентой, и брильянтовое колье, от которого во все стороны отскакивали синие, жёлтые и красные огни». Ведь не гражданин Дунчель с его валютой и драгоценностями, которые он хранил у своей любовницы в Харькове, интересен в этой истории, а то, что его любовница, как оказалось, сотрудничала с ОГПУ. Но ранее уже обращал ваше внимание, что за действиями Иды Ворс наблюдает торговец рыбой, который является прототипом того старика, который распознал в Елене Сергеевне ведьму. Это, в свою очередь, даёт нам возможность предположить, что за образом Иды Геркуловны в романе «Мастер и Маргарита» скрывается жена писателя, Елена Сергеевна Булгакова, которую до знакомства с Михаилом Афанасьевичем в кругу друзей звали Ленка-боцман.

Чтобы вам было ясно, почему, на мой взгляд, среди тайных агентов ОГПУ Глеб Бокий выбрал человека, специализирующегося на валютный операциях, процитирую отрывок из рассекреченного письма наркома Литвинова генеральному секретарю ЦК Сталину, в котором нарком сообщает о своей беседе с американским послом и о тех серьёзных трудностях, которое испытывает посольство США в Москве. Но прежде дам некоторые пояснения по поводу российского червонца, так как у некоторых читателей может сложиться впечатление, что в письме наркома речь идёт о так называемом золотом червонце. Нет, червонец к тому времени уже потерял своё золотое содержание и превратился в обычный советский рубль. Вот что пишет по этому поводу А.С. Соколов в статье «Советский червонец в 1930-е годы и после»:

«После принятия в 1930 году законодательства, полностью запрещающего биржевую деятельность в области как товарных, так и валютных операций, пришёл конец кратковременной эпохе «золотого червонца». Он уступил место неразменному бумажному рублю, перейдя в разряд неконвертируемых, замкнутых денежных единиц. Укрепление советской валюты руководство страны более не связывало с золотым обеспечением червонца».

А теперь само письмо Максима Литвинова Иосифу Сталину, которое было опубликовано в сборнике «Советско-американские отношения. 1934–1939», № 37.

«Письмо народного комиссара по иностранным делам СССР М.М. Литвинова генеральному секретарю ЦК ВКП(б) И.В. Сталину относительно обмена долларов на червонцы для нужд посольства США

26.03.1934

Секретно размечено:

членам Коллегии

Буллит познакомил нас с инструкцией, подписанной Хэллом, но составленной, по его словам, им самим. В инструкции предлагается строжайшим образом следить за тем, чтобы никто из сотрудников американского посольства в Москве не пользовался червонцами, приобретаемыми на чёрной бирже. Инструкция предлагает также воспретить сотрудникам посольства пользоваться льготным ввозом продуктов и вещей из-за границы для нужд посторонних лиц. Буллиту предлагается объявить всем сотрудникам эти запрещения под расписку и предупредить их об угрожающей им за неисполнение каре. Одновременно Буллиту предлагается договориться с советским правительством о приобретении посольством червонцев для нужд посольства и сотрудников по «справедливому курсу». Что Буллит понимает под «справедливым курсом», ясно из его повторных напоминаний о том, что в Варшаве ему предлагали червонцы по 50 руб. за один доллар.

Нам представляется совершенно невозможным удовлетворение просьбы Буллита об официальном обмене ему долларов по курсу