История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

Оставался, однако, неразрешенным один вопрос: как перерабатывать бурый железняк в белую сталь? За несколько лет до Гражданской войны в маленьком городе Эддивилле (штат Кентукки) занятого производством железа Уильяма Келли осенила мысль, что он может превращать железо в сталь путем пропускания через него холодного воздуха. Произведенные им опыты показали, что идея эта совсем не фантастична. Несколько позже та же идея пришла и английскому инженеру Генри Бессемеру, который не только проверил ее на опыте, но также весьма удачно применил ее на практике. Процесс Бессемера, после того как он был усовершенствован, оказался чрезвычайно простым. Расплавленная руда наливалась в грушеобразный сосуд, через который пропускался нагнетаемый холодный воздух. Между кислородом и содержащимся в железе углеродом и силикатами происходила химическая реакция, поднимался сильный шум, а из отверстия плавильни, как из пасти дракона, извергалось пламя, достигавшее высоты сорок – пятьдесят футов и переходившее из фиолетового в оранжевый и, наконец, в белый цвет. Ненужные части железной руды перегорали, и через десять минут борьба элементов была закончена. Тогда котел опрокидывался, и раскаленную сталь разливали по формам. Со временем этот процесс получения стали был заменен мартеновским, но на протяжении всей последней четверти XIX в. преобладал бессемеровский процесс.

Таким образом, благодаря огромным запасам железной руды и угля и благодаря открытиям науки была заложена основа сталелитейной промышленности. Для успеха недоставало лишь предприимчивости, умения и капиталов.

Когда Эндрю Карнеги приехал в Америку из шотландского города Данфермлина, ему было двенадцать лет. Отец его был искусным ткачом, обнищавшим с приходом фабричной системы. В Питтсбурге у семьи Карнеги были родственники, и в этот процветающий город, расположенный на месте слияния рр. Аллегейни и Мононгахила, они и направились. Эндрю получил работу на текстильной фабрике, где он стоял у прядильной катушки, затем он работал у парового котла, потом в телеграфной конторе и, наконец, на Пенсильванской железной дороге. Он был честен, умен, наблюдателен, трудолюбив и обладал никогда не покидавшим его шармом, который располагал к нему пожилых людей. Карнеги не было еще тридцати лет, когда, благодаря умелому помещению денег в добычу нефти и железа, а также в производство и эксплуатацию скорых поездов и спальных вагонов, его доходы составляли сорок, а то и пятьдесят тысяч долларов в год. Особая проницательность Карнеги выразилась в том, что в 1865 г. он сконцентрировал все свое внимание на одном железе и отказался от других дел. Через несколько лет у него был ряд предприятий, выпускавших рельсы и локомотивы, и по постройке железных мостов. Некоторые предприятия создал он сам, другие приобрел путем покупки акций и контроля над ними. Когда Карнеги исполнилось тридцать лет, он переехал в Нью-Йорк, где не только лично доставал заказы для своих многочисленных фабрик, но также исполнял работу агента по купле-продаже акций различных железнодорожных и железоделательных компаний. Позже он утверждал, что продал в Лондон тридцать миллионов американских акций. Эти акции оказались ценными, и в этом главная заслуга Карнеги.

С бессемеровским процессом получения стали Карнеги столкнулся довольно поздно, но зато, когда это произошло, он немедленно за него ухватился. Выстроенный в 1875 г. на месте сражения Браддока у берегов Мононгахилы завод был самым большим в стране. В течение одного года этот завод Карнеги выпускал больше бессемеровской стали, чем все остальные сталелитейные заводы Америки, вместе взятые. У Карнеги была исключительная способность быстро оценивать преимущества любого нововведения, он умел использовать затруднения своих конкурентов для того, чтобы их уничтожить или скупить их предприятия; он находился в тесной связи с Пенсильванской и другими железнодорожными компаниями, а в лице Г. Фрика и Чарльза Шуаба он имел одаренных и дельных помощников. Благодаря этому Карнеги располагал необходимыми стратегическими преимуществами, которые позволили ему занять ведущее положение в черной металлургии США. Его империя росла с каждым годом: новые заводы, новые залежи коксующегося и каменного угля, железная руда с оз. Верхнего, целый флот пароходов, плававших по Великим озерам, портовый город на оз. Эри и связующая железная дорога. В сущности, это был вертикальный трест. Его железоделательная и сталелитейная промышленность была тесно связана с десятком других промышленных отраслей; капитал был настолько велик, что позволял дальнейшее расширение; рабочие были из лучших, а на руководящих местах сидели умные и ловкие люди. Ничего подобного Америка до тех пор не знала, хотя империя, которую создавал Рокфеллер, со временем стала не менее могущественной. В 1878 г. общий капитал треста Карнеги составлял миллион с четвертью долларов, но вскоре его прибыль достигла двух миллионов долларов в год, а затем и пяти. Когда в 1900 г. его дело было реорганизовано с капиталом в 320 миллионов долларов, сталелитейные заводы Карнеги выпускали 3 миллиона тонн стали и доход составлял 40 миллионов долларов.

Возьмем теперь другой важный фактор – трудящихся. И в этой области типичной является история развития металлургии в целом и компании Карнеги в частности. Вначале шахтеров преимущественно вербовали из Уэльса и Корнуолла; затем стали прибывать шведы и финны, а потом – огромное число славян и венгров. Тот же процесс можно проследить и среди контингентов, обслуживавших доменные печи и вливавших в формы расплавленную сталь. Согласно отчету 1907 г. две трети рабочих заводов Карнеги были иностранцы, из них подавляющее большинство – выходцы из стран Южной и Центральной Европы. Это были люди особо выносливой породы, иначе они не могли бы выдержать двенадцатичасового рабочего дня по семь дней в неделю в грохочущей и накаленной преисподней цехов. Ввиду того что неквалифицированных рабочих было сколько угодно, профессиональные союзы редко возникали в промышленности, а когда это происходило, на них находили жестокую управу. Трудовая политика Карнеги была из рук вон скверной.

У США были все данные для того, чтобы занять ведущее положение в мире по выплавке железа и стали: сырье, транспорт, научный прогресс, изобретательность, предприимчивость, дешевый труд, умелое руководство. Развитие железнодорожного траспорта и применение стали в строительстве обеспечивали рынки сбыта. Недоставало только одного: временного ограждения от иностранной конкуренции. Но и это требование было удовлетворено установлением протекционного тарифа, условия которого были продиктованы «железными магнатами». На одну тонну иностранных стальных брусьев была установлена пошлина в 28 долларов, и даже сам Карнеги со временем согласился, что ее следовало бы понизить.

Благодаря всем этим факторам производство железа и стали стремительно возрастало. К 1890 г. Америка перегнала Англию; в 1900 г. она производила больше стали, чем Англия и Германия вместе. К 1920 г. американские железоплавильные и сталелитейные заводы выпускали 27 миллионов тонн чугуна и 42 миллиона тонн стали, а Вторая мировая война показала, что, когда надо, они