Бесстрашные и отважные. От Балаклеи до Сватово - Михаил Иванович Федоров

– Эффективность вашего оружия АГС.

– Обычно предназначен для поражения живой силы. Оно здание не разрушает, а чисто против пехоты. «Пламя» называется.

– Если стрелковый бой, то и ты на мушке у того же снайпера.

– Ну как бы да. Но снайпера по нам, слава богу, не работали. Потому что бой там настолько интенсивный. Прилеты были, но слава богу…

– Все знают, что автомат Калашникова – это классика. В истории оружия вошел. А АГС–17? Хорошее оружие?

– Да, хорошее. Но оно не маневренное, не штурмовое оружие. Оно тяжелое. Его надо устанавливать, чтобы им работать. Оно не штурмовое. Тело АГС–18 кило, станок – 12, это уже 30 килограммов. Полтора килограмма прицел его весит.

– Тащить придется…

Артур:

– Короб один 14 килограммов весит, снаряженный. Далеко не потащишь. Но в городе хорошо, там на машинах подвозили боеприпасы. А когда в полях работали, по три, про четыре километра мы на горбу таскали АГСы. Помимо этого, боеприпасы, очень тяжело. По три, по четыре километра.

– В атаку ходили на вас?

– Да, как бы спереди нас пехота прикрывала, до нас они не просачивались. Мы позади пехоты.

– Вот там местные жители. Вы прошли, освободили дом, а они в подвале просидели. Там такое пережили…

– Гражданские люди так относились. Ну не понимали, что от нас ждать. Но нормально, еду дадим. Воду дадим. Предлагали, потому что холодно было. Март месяц был. Погода противная. Начали люди выходить и с детьми. Вывозили их. Детей было много. Все были в подвалах. Большие подвалы. 40, 50, 60 человек.

– Дети, как замарашки.

– Да, в сырых подвалах. Тяжело им было, но держались, молодцы.

– А если в возрасте, лежачий, инвалид…

Артур:

– Женщина была 90-летняя. Сын за ней ухаживал, сыну 50 с чем-то лет. Тут бомбят, но они там живут, выживают. На кострах что-то там приготовят. Где-то что-то надыбают. Она нетранспортабельная была. На свой страх и риск на первом этаже жила. Ну, конечно, дом их разворотило, но живая осталась.

– Там по дому бах-бах… Каково ей?

– Как говорится, если не суждено человеку умереть…

– Получается, ее в подвал не спускали…

– Да-да-да…

– Хохлы в гражданскую одежду переодевались, удирали…

– Да, писали: «Люди. Дети». Перемещались по городу. Как бы так… А потом их закрыли на «Азовстали» и на Ильича.

– Ты в этом участвовал?

– Да, мы из Мариуполя ушли в мае месяце. Мы там были до последнего. Когда хохлов выводили с заводов, другие подразделения их принимали.

– У них были попытки прорыва?

– Когда были, то со всего по ним работали, и артиллерией, все по ним работало, поэтому шансов у них не было.

– А на «Азовстали» подземный город.

– Мы уже вышли, и нас направили на донецкое направление.

– Вот у тебя боец погиб…

Артур:

– В Мариуполе раненые, тяжелораненые. Слава богу погибших не было. Мои потом пошли погибшие.

– И когда ты увидел его, он умер…

– Знаете, конечно, тяжело. Но зацикливаться на этом времени не было. Времени не было, потому что дальше надо было работать.

– Мне один командир говорил, что он даже готовил к этому своих подчиненных.

– Конечно, когда я уже ротным стал, когда штурмовали, пехота ходила. Конечно, все знали, куда идут. Конечно, тяжело. Но зацикливаться на этом не стоит. Потому что работа не останавливается, надо было идти дальше-дальше. Дальше-дальше работать. Время погоревать будет на пенсии…

– Какие воспоминания оставил штурм Мариуполя?

Мариуполь после штурма

– Во-первых, это опыт реальных боевых действий. Первое время непонимание: где, что, как. На ходу учились. Да, конечно, разруха, голод, погибших много. Это через себя надо было все провести. Человек как бы ко всему привыкает.

– Но есть пределы и психики и сил… Не выдержит обстрел, выскочит, заорет… Ведь не железная психика…

Артур:

– Конечно, не железная. Но поддаваться эмоциям – считай, ты труп. Постоянно голову нужно держать трезвой. В здравом уме.

– Тебе приходилось, как говорят, приводить в чувства… По щекам…

Артур:

– Да, были и кто отказывались, конечно. После первых боев как бы не хотели. В чувства приводили людей, не только пощечиной… Разные методы, разные.

– Мы жили мирно, и тут пришлось на войну идти. Разные образы жизни.

– Взять Великую Отечественную, 41-й и 42-й годы, и отступали, и все было. В 43-м все перестроилось, и погнали… Не сразу ковалась победа… Так и теперь… Тяжело.

5

В Новомихайловке. Чкалово. Крынки

– С Мариуполя пошли на донецкое направление, а куда?

– На Новомихайловку. Там по лесополкам, штурмы. Нам не очень повезло. На второй день нас сильно потрепало. Наш батальон. Обстрел был. Все управление вывели из строя.

– Кто-то заложил…

– Спалили. И накрыли. Раненых много. Погибших один – начальник штаба. Раненых много. Комбат, все замы. Ершов ранение получил. Нас из офицеров оставалось совсем маленькое количество. И людей мало оставалось.

– В поле попали?

– В поле, в поле. Домов там не было.

– То есть вы не окопались.

– Да, не успели окопаться. Там выходить надо было от четырех до пяти километров пешком.

– Получилось, вышли, и вас сразу накрыли…

– Да.

– А «птички» были тогда?

– Да, уже пошли в оборот… Не в таких количествах, FPVшек не было, просто разведчики.

– И как в Новомихайловке, вот вы попали под обстрел…

– Там вытащили раненых. Отправили раненых.

– Мне жена Ершова говорила, что ты ее мужа спас…

– Таких моментов было тысячи, если все вспоминать… Его вытащили, он лежал в машине. Там всем помощь оказали, день такой был, что много раненых. Пока вытаскивали, всех начали развозить по госпиталям, и в машине лежал в «Урале» Васильич (Ершов. – Прим. авт.). Долгое время всем оказывали помощь. А его привезли и про него забыли. Я смотрю, он лежит. Я: «Васильич, ты?» Он: «Да». Еле разговаривал. Потом позвали медсестру, медбратьев, его вытащили, начали ему помощь оказывать. Просто забыли про него все… Первую помощь там оказали, и сразу на эвакуацию, потом в госпиталь.

– Вас после обстрела убрали?

– Нет, много там по деревням катались. Задачи выполняли в этих районах.

Артур продолжал:

– В начале августа (2023 год) нас вывели. Потом обратно загнали уже на правый берег Днепра. На Херсон. Там Чкалово. Безыменное. Наша бригада зашла, наш батальон. Были в Чкалово и штурмовали Безыменное.

– Сначала мы там удачно шли.

– Но людей-то меньше осталось. Подкрепления не было. Люди-то уходили, уходили. Погибшие, раненые, а притока людей не было. Тяжелое время было, конечно. Потом выводят батальон на доукомплектование. Загоняют потом нас в Энергодар. И из Энергодара