Исторія русской интеллигенціи. Часть II - Дмитрий Николаевич Овсянико-Куликовский

Сербіи и въ Россіи, въ качествѣ простого рабочаго Наконецъ, принялъ участіе въ герцеговинскомъ возстаніи и погибъ въ сраженіи подъ Карагуевацомъ (8 янв. 1875 г.).

24

Курсивъ Михайловскаго.

25

Курсивъ Михайловскаго.

26

Николай Дмитріевичъ Ножинъ, рано умершій (въ 1866 г.), подавалъ блестящія надежды — какъ первостепенная ученая сила. Повидимому, онъ имѣлъ большое вліяніе на развитіе Михайловскаго, направивъ его интересы въ сторону біологіи въ ея отношеніяхъ къ соціологіи. Въ «Литерат. воспомин.» Михайловскій говоритъ о немъ, какъ о геніальномъ умѣ «съ сверкающей фантазіей». — Такъ же изображенъ и Бухарцевъ. Но въ этомъ образѣ подчеркнуты черты, дворянскаго покаянія» и «разночинства», очевидно, совмѣщавшіяся въ характерѣ Ножина.

27

Нибушъ (одно изъ дѣйствующихъ лицъ въ фабулѣ очерковъ, гдѣ оно играетъ видную роль), незаконный сынъ помѣщика-дворянина Шубина и крѣпостной бабы, отнесенъ въ разряду «разночинцевъ».

28

Т.-е. въ жизни привилегированныхъ классовъ, а равно и междуклассовой интеллигенціи.

29

«Новь» Тургенева, при всемъ своемъ высокомъ художественномъ значеніи, не дала точной и полной картины движенія 70-хъ годовъ. Драма «народническихъ разочарованій» представлена тамъ лицомъ Нежданова, которое наименѣе типично для эпохи. Къ тому же эта «драма» фактически и психологически разыгралась значительно позже — въ концѣ 70-хъ годовъ и въ 80-хъ, къ которымъ относятся кризисъ народничества и переломъ въ настроеніи нашей интеллигенціи. О герояхъ «Нови» см. въ моихъ «Этюдахъ о творчествѣ И. С. Тургенева».

30

«Русское Богатство» 1902 г.

31

Въ беллетристикѣ 60-хъ годовъ выдѣляется рядъ произведеній, имѣвшихъ въ свое время значеніе аналогичное тому, какое имѣли еще въ 50-хъ годахъ комедіи Островскаго и «Записки охотника» Тургенева: писатель, хорошо знакомый съ извѣстною средою, впервые воспроизводилъ ее въ яркихъ картинахъ и типичныхъ образахъ. Таковы были, между прочимъ, «Очерки бурсы» Помяловскаго, нѣкоторыя вещи Левитова, Писемскаго, Рѣшетникова и др.

32

Бельтовъ. «За двадцать лѣтъ». Изд. 2-ое. С.-Петерб., 1906. Въ указанной статьѣ разсмотрѣны не всѣ важнѣйшія произведенія народнической беллетристики 70-хъ годовъ, а только произведенія Наумова, Глѣба Успенскаго и Каронина. Авторъ обошелъ Златовратскаго и Засодимскаго, которые были наиболѣе яркими выразителями, такъ сказать, «правовѣрнаго» народничества того времени.

33

Бельтовъ въ вышеуказанной статьѣ, говоря о. началѣ дѣятельности Гл. Успенскаго, допустилъ неточность. По его словамъ, «въ раннихъ своихъ произведеніяхъ Гл. Успенскій является главнымъ образомъ бытописателемъ народной ій отчасти мелкочиновничьей жизни. Онъ рисуетъ жизнь низшихъ классовъ общества…» («За двадцать лѣтъ», изд. 2-ое, стр. 34. Курсивъ автора). Слѣдовало бы сказать такъ: въ своихъ раннихъ произведеніяхъ Гл. Успенскій описывалъ преимущественно мѣщанскую и мелкочиновническую среду и только отчасти народную.

34

Курсивъ мой.

35

Курсивъ Успенскаго.

36

Курсивъ мой.

37

Эпиктетъ.

38

Курсивъ мой.

39

Курсивъ Успенскаго.

40

Курсивъ мой.

41

Курсивъ мой.

42

Говоря такъ, я имѣю въ виду тотъ родъ артелей, о которомъ въ у свое время говорилъ Тургеневъ (въ письмѣ къ Герцену отъ 13 декабря 1867 г.) слѣдующее: «…что до артели — я никогда не забуду выраженіе лица, съ которымъ мнѣ сказалъ въ нынѣшнемъ году одинъ мѣщанинъ: «кто артели не знавалъ, не знаетъ петли». Не дай Богъ, чтобы безчеловѣчно эксплуататорскія начала, на которыхъ дѣйствуютъ наши артели, когда-нибудь примѣнялись въ болѣе широкихъ размѣрахъ: «Намъ въ артель его не надыть: человѣкъ онъ хоша не воръ, — безденежный и поручителевъ за себя не имѣетъ, да и здоровьемъ не надеженъ — на какой его намъ лядъ!» —

Эти слова можно услышать сплошь да рядомъ: далеко, какъ изволишь витать, до fraternité или хоть до Шульце-Деличевской ассоціаціи».

43

Курсивъ мой.

44

Курсивъ Успенскаго.

45

Курсивъ мой.

46

Курсивъ Успенскаго.

47

Курсивъ мой.

48

Бельтовымъ (Плехановымъ), П. Б. Струве, М. И. Туганъ-Барановскимъ и др. — Въ 70-хъ годахъ на точкѣ зрѣнія послѣдовательнаго марксизма стоялъ Н. И. 3иберъ, рѣшительный противникъ народничества. Но — по мотивамъ этическаго и политическаго порядка — онъ уклонялся отъ гласной полемики съ народниками.

49

Въ настоящее время можно считать установленнымъ положеніе, что героическіе эпосъ (въ томъ числѣ и такой, какъ поэмы Гомера) — не народнаго, не крестьянскаго происхожденія, а «господскаго». Онъ возникалъ зегда въ средѣ привилегированныхъ классовъ, при дворахъ князей и феодаловъ, въ кругу дружинниковъ и т. д. Наши «былины» не составляютъ исключенія изъ этого правила: это былъ нѣкогда эпосъ «господскій», а не мужицкій, и для характеристики народнаго міросозерцанія онъ не представляетъ надежнаго матеріала.

50

Нравственное значеніе постовъ очень сомнительно. — Ограниченіе браковъ извѣстнымъ временемъ года, какъ показалъ тотъ же Успенскій, обусловлено экономическими причинами, и «угодники» тутъ не при чемъ. — И можно ли серьезно говорить о «безднѣ физической опрятности русской народной массы»?

51

Курсивъ мой.

52

Курсивъ мой.

53

Курсивъ мой.

54

Формула гласить: «Прогрессъ есть постепенное приближеніе къ цѣльности недѣлимыхъ, къ возможно полному и всестороннему раздѣленію труда между органами и возможно меньшему раздѣленію труда между людьми. Безнравственно, несправедливо, вредно, неразумно все, что задерживаетъ это движеніе. Нравственно, справедливо, разумно и полезно только то, что уменьшаетъ разнородность общества, усиливая тѣмъ самымъ разнородность его отдѣльныхъ членовъ» («Сочиненія H. К. Михайловскаго», изд. 1896 г., т. I, столб. 150, статья «Что такое прогрессъ?»).

55

G. Simmel, Durkheim и др.

56

Недавно г. Ивановъ-Разумникъ.

57

Что онъ и высказалъ въ извѣстномъ письмѣ къ Михайловскому.

58

Это — одинъ изъ наиболѣе слабыхъ пунктовъ въ системѣ соціологическихъ и историко-философскихъ идей Лаврова. Его понятіе нравственности слишкомъ возвышенно и поэтому слишкомъ узко. Нельзя отказывать людямъ въ правѣ имѣть свою нравственность потому только, что они не достигли высоты нравственнаго развитія. Кромѣ этого, этика Лаврова слишкомъ индивидуалистична: онъ упускаетъ изъ виду соціальную сторону морали. Мораль есть явленіе по преимуществу