Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

микрофон.

Не готовила речь.

— Спасибо.

Голос дрогнул.

Зал ждал.

— Этот сценарий очень сильно изменился за время работы. Наверное, потому что я тоже изменилась.

Несколько человек улыбнулись.

— Спасибо команде, которая не позволила истории закончиться раньше фильма.

Я посмотрела на Арсения.

Лиду.

Яну.

Марка.

Он не отводил взгляд.

— И спасибо тем, кто помог мне понять: честный финал не всегда счастливый. Но он должен принадлежать герою.

Я ушла со сцены.

Руки дрожали.

Статуэтка оказалась тяжёлой.

Арсений сразу потребовал:

— Дай потрогать славу.

— Нет.

— Я монтировал.

— Получишь титры.

— Уже получил.

Ведущая открыла последний конверт.

— Приз зрительских симпатий по результатам голосования получает…

Я подумала: не может быть.

— «Мы приехали вместе».

Арсений вскочил.

— Вот теперь точно куплено!

Мы вышли всей командой.

Даже Яну потащили, хотя её не было в титрах.

Она сопротивлялась:

— Я не участник.

— Свидетель здравого смысла, — напомнил Арсений.

Приз был другой.

Небольшая металлическая рамка с названием.

Ведущая добавила:

— Также региональная молодёжная киноплощадка «Смена» приглашает фильм в программу январского студенческого показа. Участие и даты будут согласованы отдельно.

Не фестивальная слава.

Не контракт.

Не огромная студия.

Один региональный показ.

Но мой фильм выйдет за пределы университета.

Люди, которые ничего не знают о Никите, увидят историю просто как фильм.

Я посмотрела на Марка.

Он понял.

Именно это было важно.

Не выиграть спор.

Отделить работу от него.

Праздновали в медиаклубе.

На стол поставили пиццу, дешёвое игристое без алкоголя и сок.

Арсений нашёл гирлянду после Нового года и повесил над монитором.

Она мигала слишком быстро.

Лида сказала, что у неё начнётся приступ.

Пришлось переключить.

Статуэтку за сценарий поставили рядом с клавиатурой.

Приз зрителей — возле колонки.

Все фотографировались.

Я тоже.

С командой.

С Яной.

С Арсением, который держал статуэтку зубами.

Марк стоял рядом на нескольких кадрах.

Не обнимал.

На одной фотографии его рука почти касалась моей талии, но оставалась в воздухе.

Я заметила позже.

Сохранила.

Не потому, что собиралась публиковать.

Просто.

В десять вечера часть команды ушла.

Лида — первой.

Потом осветители.

Настя заглянула поздравить и убежала на день рождения.

Яна сказала:

— Я пойду.

— Куда?

— Спать.

— Мы вместе пришли.

— Ты не маленькая.

Она посмотрела на Марка.

Слишком очевидно.

— Яна.

— Что?

— Не делай лицо.

— Какое?

— Это.

— У меня обычное.

Арсений тоже начал собираться.

— Я провожу свидетеля здравого смысла.

— Ты живёшь в другую сторону, — сказала она.

— Сегодня я человек без направления.

Они ушли.

Дверь закрылась.

В клубе остались я и Марк.

Музыка играла тихо.

Гирлянда мигала.

На экране застыл кадр титров.

Я посмотрела на дверь.

— Они специально.

— Да, — сказал Марк.

— Даже не скрывают.

— Арсений никогда.

Мы стояли возле стола.

Не знали, с чего начать.

— Поздравляю, — сказал он.

— Ты уже.

— Теперь без людей.

— Спасибо.

— Награда заслуженная.

— Ты режиссёр. Тебе положено хвалить сценариста после победы.

— Не положено.

— Тогда хорошо.

Марк выключил музыку.

Стало тише.

Слышно вентиляцию.

Шум коридора.

Он взял куртку.

— Пройдёмся?

Я напряглась.

— Сейчас?

— Да.

— Зачем?

— Поговорить.

Вот.

Не рабочее.

Не монтаж.

Не фестиваль.

Я посмотрела на статуэтку.

— Здесь нельзя?

— Можно.

— Тогда говори здесь.

Марк положил куртку обратно.

— Хорошо.

Он не подходил ближе.

Расстояние между нами оставалось безопасным.

— Я хочу пригласить тебя на свидание, — сказал он.

Прямо.

Без длинного вступления.

Я ожидала.

И всё равно сердце ударило.

— Не на съёмку, — продолжил Марк. — Не обсуждать сценарий. Не из чувства вины и не потому, что мы закончили фильм.

Я молчала.

— Просто на свидание, — добавил он. — Кофе. Ужин. Прогулка. Что выберешь.

— Ты подготовил варианты?

— Боюсь получить замечание за недостаточную конкретику.

Я почти улыбнулась.

Не получилось полностью.

— Марк.

— Да.

— Я не готова.

Он кивнул.

Сразу.

— Хорошо.

Я ждала продолжения.

Не было.

— И всё?

— Да.

— Ты не спросишь почему?

— Могу, если хочешь рассказать.

— Я не знаю точно.

— Тогда не надо.

Простой ответ.

Меня начало злить собственное облегчение.

— Это не потому, что ты мне не нравишься, — сказала я.

Марк смотрел.

— Хорошо.

— И не потому, что не простила.

— Ты не обязана.

— Я не закончила.

— Прости.

Он замолчал.

Я собрала мысли.

— Я не хочу выбирать тебя только потому, что Никита оказался предателем.

— Понимаю.

— Не говори так быстро.

Марк вдохнул.

— Хорошо. Продолжай.

— Ты появился в момент, когда всё разрушилось. Помог сохранить фильм. Признал ошибку. Изменил поведение. Рядом с тобой я снова начала чувствовать себя нормальной.

— Это плохо?

— Нет.

— Но?

— Я не знаю, где заканчивается благодарность.

Он не отвёл взгляд.

— И начинается то, что я действительно чувствую, — продолжила я. — Не хочу пойти на свидание, а потом понять, что просто выбрала человека, который оказался лучше Никиты.

— Низкая планка.

— Не шути.

— Прости.

— Я хочу некоторое время быть одна.

Слова прозвучали уверенно.

Не как на мосту с Никитой.

Там я отказывалась от прошлого.

Здесь — от возможного будущего.

Временно.

Но всё равно.

— Я никогда не была одна по-настоящему, — сказала я. — Сначала школа. Потом Никита. Потом всё случилось, и сразу появился ты.

— Я не планировал.

— Знаю.

— И не прошу отношений сейчас.

— Свидание — начало.

— Может быть.

— Для меня да.

Марк кивнул.

— Тогда нет.

Он произнёс без обиды.

Не холодно.

Просто принял.

— Ты расстроен? — спросила я.

— Да.

Честно.

Это облегчило.

— Но не злишься?

— На тебя — нет.

— А на кого?

— На время.

— Очень логично.

— Я не всегда логичный.

— Иногда слишком.

Пауза.

— Я услышал тебя, — сказал Марк.

Голос стал серьёзным.

— Спрашивать снова не буду.

Внутри что-то сжалось.

— Никогда?

— Ты сказала, что не готова. Я не хочу превращать это в ожидание, которое будет висеть над каждым разговором.

Он повторял не дословно, но смысл был знаком.

Не превращать ожидание в давление.

— Если что-то изменится, — продолжил Марк, — ты знаешь, где меня найти.

Я смотрела.

Вот и всё.

Никакого:

«Я подожду».

«Дай шанс».

«Ты просто боишься».

«Не наказывай меня за Никиту».

«После всего, что я сделал».

Он не перечислил помощь.

Не напомнил о фильме.

Не использовал симпатию как долг.

Не попытался вызвать вину за собственное разочарование.

Просто принял отказ.

Я вдруг поняла, насколько непривычно это ощущается.

«Нет» осталось словом.

Не началом торга.

Не обвинением.

Не проверкой любви.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— За то, что не споришь.

Марк усмехнулся.

— Плохая основа для свидания — уговоры.

— Никита считал иначе.

— Я не Никита.

— Знаю.

Впервые произнесла без сравнения.

Как факт.

Марк взял куртку.

— Я провожу?

Я подумала.

— До метро.

— Это свидание?

— Нет.

— Тогда до метро.

Мы выключили свет.

Статуэтку я забрала.

Приз зрителей оставили в клубе.

На улице шёл снег.

Не сильный.

Город после фестиваля