Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

class="p1">— Один раз. И я постарел.

Вместо него мы выбрали сценарий второкурсницы Даши о студенте, который подрабатывал в бюро находок.

Я стала сценарным редактором.

Не автором.

Сначала было непривычно.

Чужой текст нельзя переписывать так, будто он твой.

Нужно задавать вопросы.

Предлагать.

Не решать.

Даша защищала каждую реплику.

Я понимала.

— Здесь герой слишком быстро признаёт, что сам оставил вещь, — сказала я.

— Но зритель должен узнать.

— Позже.

— Тогда не поймёт сцену.

— Поймёт иначе.

— Ты хочешь всё усложнить.

— Я хочу оставить пространство.

Даша нахмурилась.

— Марк тоже так говорил?

Я замерла.

— При чём здесь Марк?

— Арсений сказал, ты у него научилась.

— Арсений много говорит.

Из монтажной донеслось:

— Всё слышу!

— Тем более, — сказала я.

Мы переписывали.

Спорили.

Иногда Даша принимала.

Иногда нет.

Я училась не считать отказ нападением.

Это оказалось полезно не только в работе.

Первую съёмку я провела без Марка.

Арсений режиссировал.

Очень нервничал.

— Я оператор, — повторял он.

— Теперь ещё режиссёр, — сказала Лида.

— Это незаконное совмещение.

— Тебе не платят ни за одно.

— Ещё хуже.

Я помогала следить за сценарием.

Не вмешивалась в кадры.

Почти.

— Герой не должен садиться, — сказала я.

— Почему? — спросил Арсений.

— Тогда теряется напряжение.

— Он устал.

— Персонаж?

— Актёр.

— Пусть отдыхает между дублями.

Арсений посмотрел.

— Марк создал чудовище.

— Я сама.

Съёмка закончилась поздно.

Мы пошли с Яной и Арсением в круглосуточное кафе.

То самое.

Заняли почти тот же стол.

— Здесь началась ваша новая компания, — сказала Яна.

— Что?

— Ничего.

— Ты помнишь место?

— У меня хорошая память.

— У аналитиков обязательна?

— Нет. Это личное проклятие.

Арсений заказал две булочки.

— Марк на стажировке теперь ест? — спросила я слишком небрежно.

Он посмотрел.

— Не знаю.

— Вы общаетесь.

— По технике.

— И?

— Соня.

— Что?

— Спроси его.

— Мне не нужно.

— Тогда зачем меня?

Я взяла меню.

— Поддерживаю разговор.

— Очень органично.

Яна не вмешалась.

Только смотрела.

Мне сначала нравилось, что Марк исчез.

Не полностью.

Достаточно.

Никто не ждал ответа.

Не наблюдал, готова ли я.

Не создавал ощущение, что возможность стоит рядом.

Я могла жить.

Писать.

Учиться.

Не думать, как каждое действие выглядит для него.

Это было облегчение.

В марте я заметила, что скучаю.

Сначала по спорам.

Арсений спорил иначе.

Громче.

Быстрее сдавался.

Марк мог десять минут доказывать, что одна пауза меняет сцену.

Я скучала по раздражению.

Потом по монтажу.

Не по ночам без сна.

По моменту, когда отдельные кадры вдруг становились историей.

По тому, как Марк смотрел на экран, чуть наклонив голову.

По его:

— Не работает.

И редкому:

— Хорошо.

Я скучала по спокойствию.

Не тому, которым Никита прикрывал контроль.

По способности Марка остановиться, когда я сказала «нет».

По тому, как он научился сообщать неприятное сразу.

По человеку, которого знала не только как замену Никите.

Я не была уверена, что Марк всё ещё хочет свидание.

Он не напоминал.

Не писал без повода.

Не публиковал фотографии с другими девушками, чтобы вызвать ревность.

Или публиковал, но я не следила.

Однажды увидела сторис медиастудии.

Марк стоял рядом с девушкой-ведущей.

Она держала его под руку.

Они смеялись.

Я смотрела пять секунд.

Закрыла.

Открыла снова.

Подпись:

«Съёмочная группа проекта».

Никакого смысла.

Я всё равно почувствовала неприятное.

Не боль.

Страх опоздать.

Сразу разозлилась на себя.

Я попросила время.

Он дал.

Время не обязано замереть.

Если Марк передумал, имел право.

Если встретил другую, тоже.

Мой отказ не был обещанием вернуться позже.

Я знала.

Но знание не отменяло желания.

— Напиши ему, — сказала Яна вечером.

Я сидела на кровати с телефоном.

— О чём?

— О том, о чём думаешь уже час.

— Я не думаю.

— Ты трижды открыла чат.

— Проверяла сообщение по проекту.

— Последнее в феврале.

Я заблокировала экран.

— Если он хотел бы общаться, написал.

— Он сказал, что спрашивать снова не будет.

— Можно написать не о свидании.

— Тогда получится повод.

— Разве ты не хочешь повод?

— Не знаю.

— Тогда не пиши.

— Ты ужасно помогаешь.

— Я не принимаю решение.

Раньше я бы написала длинное сообщение.

«Как стажировка?»

Стерла.

«Нужен совет по сценарию».

Ложь.

«Арсений ужасно режиссирует».

Предательство.

В итоге не отправила ничего.

Потому что ещё не была готова сделать выбор.

И потому что боялась узнать ответ.

Это тоже правда.

Домой на лето я купила один билет.

Без общего календаря.

Без обсуждения нижних полок.

Мама спросила:

— На какое число?

— Двадцать девятое июня.

— Одна?

— Да.

Пауза.

— Я не про Никиту, — быстро сказала она. — Просто вдруг с Яной.

— У неё другой город.

— А Марк?

— Мам.

— Я ничего.

— Тогда зачем?

— Интересуюсь жизнью дочери.

— Мы не встречаемся.

— Он хороший?

Я подумала.

— Да.

— Ты уверена?

— Нет.

— Нормально.

— Почему все теперь любят этот ответ?

— Потому что ты раньше была слишком уверена.

Неожиданно.

Я не стала спорить.

— Я приеду одна, — повторила я.

— Папа встретит.

— Я могу сама.

— Не отнимай у него.

Мы обсуждали не отношения.

Летнюю практику.

Региональный показ.

Мой новый сценарий.

Мама спросила, хочу ли я найти подработку дома.

Папа предложил знакомого фотографа, которому нужен помощник.

Я сказала, что подумаю.

Впервые разговор о лете не строился вокруг того, поедет ли Никита со мной.

Словно в семейном календаре освободилось место.

Не пустота.

Возможность.

Марк вернулся в клуб в начале июня.

Без предупреждения мне.

Предупреждение было в общем чате.

«В четверг помогу настроить новый монтажный компьютер. Принесу диски».

Я прочитала утром.

Сердце ударило.

Сразу написала Арсению:

«Во сколько?»

Он ответил:

«Ты же видишь чат».

«Уточняю».

«С 17:00».

Я пришла в шестнадцать сорок.

Случайно.

Так сказала себе.

Арсений посмотрел на часы.

— Ты рано.

— Закончилась пара.

— Сорок минут назад.

— Шла медленно.

— Очень.

Я положила ноутбук.

— Где компьютер?

— Там.

— Что делать?

— Ничего.

— Тогда зачем позвал?

— Я не звал.

В пять Марк вошёл.

С большой сумкой и коробкой кабелей.

Волосы стали короче.

На нём была чёрная футболка с логотипом студии.

Он выглядел уставшим.

И довольным.

Увидел меня.

Остановился на секунду.

— Привет.

— Привет.

— Ты участвуешь в новой работе?

— Сценарный редактор.

— Арсений говорил.

— Значит, знаешь.

— Да.

Пауза.

— Как стажировка? — спросила я.

— Хорошо.

— Очень подробно.

— Могу позже.

— Не обязательно.

Мы оба замолчали.

Арсений вынес коробку.

— Если закончили сцену неловкой встречи, несите кабели.

Марк посмотрел на него.

— Не изменился.

— Кто-то должен сохранять стабильность.

Мы работали.

Спокойно.

Марк устанавливал программы.

Арсений копировал архив.

Я проверяла новую версию сценария рядом.

Иногда спрашивала техническое.

— Можно сохранить историю правок локально?

— Да.

— Как?

Марк показывал.

Не касался моей руки.

Не задерживался ближе.

Не искал личного разговора.

— Здесь, — сказал он, указывая на меню. — Автоматическая копия каждые десять минут.

— А на внешний