Рука на пульсе. Случаи из практики молодого врача, о которых хочется поскорее забыть - Рейчел Кларк

Я улыбнулась. Да и как было не улыбнуться? Благодаря поддержке работников хосписа мать провела время со своей дочерью, о чем даже и не мечтала. Рак не отступил, и перспективы оставались мрачными, но это не помешало нам помочь Терезе снова испытать то, что было для нее столь важно, и теперь она светилась от счастья.

* * *

В идеальном мире индивидуальный подход к каждому пациенту практиковали бы не только в хосписах, но и во всех остальных учреждениях НСЗ. Разумеется, ограниченность ресурсов этому препятствует. Конечно же, в первую очередь следует уделять внимание неотложным потребностям пациентов, чья жизнь оказалась под угрозой. Когда ресурсов становится все меньше и меньше, сострадание, доброта и человеческое отношение к пациентам распределяются так же скупо, как и операции на катаракте, замена тазобедренного сустава и современная дорогостоящая химиотерапия. Людям, работающим в НСЗ, остается либо уйти, не выдержав невыносимых условий труда, — как ненадолго сделала я, — либо, окончательно утратив сострадание к пациентам и преданность своей работе, заниматься ею безо всякого энтузиазма. В обоих случаях система здравоохранения оказывается под ударом, все сильнее отдаляясь от того, какой она должна — и все еще может — быть.

Выход Великобритании из ЕС, заявления Найджела Фаража, подорожание пасты мармайт, изменение формы шоколада «Тоблерон» — наряду со всеми этими громкими событиями в британской политической и общественной жизни 2016 и 2017 годов, проблемы Национальной службы здравоохранения вызывают у людей весьма противоречивое отношение. Согласно опросам среди британцев, НСЗ неизменно возглавляет список объектов национальной гордости, набирая больше голосов, чем наша история, королевская семья, демократическая система, а также культура и искусство Великобритании. Медицинский уход от колыбели до могилы, предоставляемый независимо от размера банковского счета, определенно резонирует с нашими глубинными убеждениями, с нашим чувством единения — а может, и с более примитивными человеческими инстинктами, призывающими нас заботиться друг о друге и проявлять доброту, особенно когда дело касается боли и страданий. Вместе с тем, как бы мы ни любили НСЗ, нельзя бесконечно отрицать очевидное: нашей системе здравоохранения все сложнее обеспечивать качественный медицинский уход.

Когда ресурсов мало, сострадание, доброта и человеческое отношение к пациентам распределяются так же скупо, как и операции на катаракте, замена тазобедренного сустава и дорогостоящая химиотерапия.

Обозреватель газеты Times А. А. Джилл в своей последней статье, опубликованной всего за несколько дней до его смерти от неоперабельного рака легких, прекрасно подметил силу, амбиции, парадоксы и недостатки нашей священной, но весьма потрепанной НСЗ.

«То, что болезни и постельный режим стали для нас неким жертвенным алтарем, краеугольным камнем нашей национальной политики, кажется совершенно невероятным и для нас не характерным. Тем не менее факт остается фактом: с каждыми выборами состояние Национальной службы здравоохранения неизбежно становится показателем эффективности нынешнего правительства, его опорой. НСЗ является для нас олицетворением всего того хорошего, что мы сами в себе видим… В больнице НСЗ невозможно быть расистом. Это отклонение тут лечится моментально… В НСЗ нет места сексизму или высокомерию… Забота и юмор, чувство сплоченности противопоставляются шаткой, хронически больной системе, олицетворяя все лучшее, что в нас есть, — вот мы и предпочитаем об этом врать» [79].

Со всей этой ложью (или по крайней мере с преувеличением: мол, НСЗ уникальная и неповторимая, самая лучшая в мире) Джилл столкнулся на собственном горьком опыте, когда ему отказали в дорогостоящем лекарстве от рака, которое, хотя и не могло его вылечить, дало бы ему дополнительное время, чтобы провести его с близкими. Живи Джилл в другой европейской стране, он мог бы незамедлительно получить доступ к этому новейшему препарату под названием ниволумаб. Но в Великобритании, чтобы не ждать слишком долго, он должен был заплатить за него из своего кармана. С учетом низкого уровня выживаемости больных раком можно только представить, каким ударом для Джилла стал отказ в возможности прожить на несколько драгоценных недель и месяцев дольше, из-за того что НСЗ поскупилась потратить на ниволумаб деньги налогоплательщиков.

Несмотря на это, Джилл интуитивно уловил причину, по которой столь многие упорно цепляются за НСЗ: все дело в том, что она приподнимает нас в наших собственных глазах. Не будь веры в НСЗ, насколько упала бы наша коллективная самооценка? Мы стремимся убедить себя в своих благородстве и человечности — в том, что мы общество, в котором каждый готов друг другу помочь. Но если мы не готовы платить достаточно налогов для поддержания системы, которая гарантирует каждому получение необходимой ему медицинской помощи, то что нам это дает? Вынуждает признать, что в конечном счете мы слишком скупы, чтобы финансировать будущее НСЗ?

Огромное значение тут имеют эмоции. Критики НСЗ зачастую отметают их, называя полным вздором. Вся горькая и неприятная правда для них заключается в том, что НСЗ — ископаемый динозавр, корявый и неповоротливый пережиток прошлого, который плохо справляется со своими обязанностями, расходует слишком много денег и, по-хорошему, должен был давным-давно вымереть, если бы не сентиментальность тех, кто не хочет видеть преимуществ невидимой руки свободного рынка. Вот что заявляет политтехнолог Джон Мактернан от лица мозгового центра правых — Института экономических проблем:

«Когда речь заходит о НСЗ, никакие факты и аргументы не имеют значения — на первое место выступают чувства и сантименты. Обозреватели часто говорят, что мы живем в мире, где факты больше не играют роли. Если это действительно так, то НСЗ определенно занимает в этом деле лидирующие позиции — дискуссии о ее будущем уже довольно давно ведутся без оглядки на реальные факты» [80].

Это, разумеется, преувеличение. Ничто не мешает преданно верить в политические принципы, лежащие в основе НСЗ, но при этом трезво и хладнокровно оценивать факты, свидетельствующие о том, насколько хорошо и эффективно она справляется со своими обязанностями. Действительно, было бы странно, если бы врачи, еще во время учебы с головой погружающиеся в доказательную медицину, отказались от попыток объективно и рационально оценить общую эффективность НСЗ. Если говорить о политической стороне вопроса, то я, может, и ценю справедливую систему здравоохранения, финансируемую за счет подоходного налога, но как врач я прежде всего хочу для своих пациентов только самого лучшего, так что НСЗ есть к чему стремиться.

Бесспорно, некоторые данные международной статистики по-настоящему ужасают. Они показывают, что по многим важным параметрам НСЗ значительно отстает от систем здравоохранения в других западных странах, причем наиболее показательные примеры связаны с раком. В частности, по такому показателю, как пятилетняя