История скрипача. Москва. Годы страха, годы надежд. 1935-1979 - Артур Давидович Штильман

поездом Москва-Рига в жёстком купированном вагоне. Поезд шёл две ночи. Я страшно волновался – во-первых, я впервые в жизни уезжал из Москвы один, без родителей, во-вторых, немного пугала неизвестность – всё же прошло только шесть лет после нового присоединения Латвии к СССР. Мы знали, что многие латыши воевали в составе вермахта и даже войск СС против Красной армии – наравне с немцами. Многие, конечно, ушли на Запад, но многие и остались.

Была и другая сторона в жизни послевоенной Латвии: через пятнадцать лет, в 1966-м году я узнал, что в зимой 1946-47 года 12 тысяч жителей Риги – в основном старая латвийская интеллигенция, представители партий в Парламенте Латвии до 1939 года, крупные торговцы и предприниматели – были арестованы в одну ночь и депортированы! Все эти люди бесследно исчезли. Мы тогда этого не знали, но латыши – знали. О какой любви и благодарности к России или СССР можно было думать после подобных акций?

Но вернёмся к нашему путешествию. Ранним солнечным июньским утром поезд медленно въезжал в Ригу – уже в окно были видны трамваи, люди, автомобили, грузовики…Город просыпался рано. Прежде всего, привлекли внимание жилые дома – таких домов в Москве было очень немного. Всё это были постройки начала века – как в пригородах, так и ближе к вокзалу. Рига была совершенно не похожа на советские города, хотя я видел их и не так много. Это был Запад.

На перроне были носильщики, но у нас не было ни денег, ни желания вступать в контакты с местным населением без крайней надобности, и как мы поняли через несколько минут – сделали это совершенно правильно. Я нёс свой чемодан с вещами и скрипку, а мой друг кроме чемодана нёс свою сумку с едой на дорогу и дорожными принадлежностями. Выйдя с перрона, мы не знали куда идти – надписи были в основном, кроме слова «уборная», на латышском. Мы пытались спросить какого-то железнодорожника – откуда отправляются поезда на Взморье в Майори, но он так посмотрел на нас, не удостоив ответом, что мы пошли вслед за пассажирами и, завернув за угол вокзала неожиданно увидели знакомые зелёные электрички, отправлявшиеся во все пункты Рижского взморья. Взяв билеты до Майори мы, сев в электричку, внимательно следили за меняющимися видами за окном. Сначала переехали реку Даугаву, потом поезд стал двигаться очень близко к заливу и мы видели в просветах негустого соснового леса серое, несмотря на солнечный день, Балтийское море. После пяти – семи минут езды мы встали у первой остановки, как показали дорожные столбы в… одном километре от Риги! Поезд до Майори шёл около пятидесяти минут. На платформе было много отдыхающих, и они указали нам дорогу к нашему месту отдыха.

Дом отдыха «Майори» располагался в больших многосемейных дачах, которые, скорее всего, в досоветские времена сдавались летом внаём. Теперь в каждой комнате жили либо семья минимум из трёх человек, либо четверо отдыхающих. Мы с моим приятелем попали в комнату, где уже жили прокурор из Вилюйска, и отставной юрист из Москвы.

Оставив чемоданы и спрятав футляр со скрипкой в шкаф, мы решили до обеда немного осмотреть Майори. Едва выйдя за ворота дома отдыха, мы сразу попали в мир, абсолютно незнакомый и непохожий на всё, что нас окружало всю нашу жизнь.

Улица, небольшие кафе, где продавалось мороженное совершенно дивного вкуса, опять же не имевшее ничего общего с московским, вид нарядной толпы курортников, в основном рижан, одетых в заграничные костюмы и платья светлых тонов, в прекрасной, невиданной нами обуви, витрины кафэ, фото-студий с громадными фотографиями-плакатами с очень сильно оголёнными красотками («И как такое позволяют?» – говорили мы друг другу), шикарные рестораны на центральной улице Йомас-иела, из которых доносилась музыка даже в дневное время – словом мы были совершенно поражены увиденной картиной окружающей жизни. Постепенно мы замолкли и дошли пешком до предыдущей станции – Дзинтари, где находился главный летний ресторан всего Взморья. Кроме Йомас-иела, боковые улицы, шедшие параллельно и перпендикулярно морю, были застроены виллами такой архитектуры, какой мы никогда не видели ни в журналах, ни в книгах! Это было самым сильным впечатлением первого дня.

Виллы эти были все разные – по цвету, по архитектурному дизайну, и по невероятной сохранности. Как нам потом рассказали, теперь они принадлежали иным людям – правильнее сказать – в них жила местная знать: члены ЦК компартии Латвии или такие знаменитости, как писатель Вилис Лацис. Его вилла выделялась среди других – в центре первого этажа находилось огромное, горизонтально поставленное овальное окно из целого стекла в красивой тёмной деревянной раме! Вероятно это было окно гостиной. Потом мы пробрались на параллельную улицу и увидели в задней части виллы такое же окно, выходившее в сторону моря. И сзади и спереди виллы был довольно внушительный участок земли, правда почти без цветов, но с замечательными газонами какого-то иного оттенка зелёного цвета, чем была трава в Москве. Газоны и невысокий кустарник были аккуратно подстрижены, и всё это производило чистое и уютное впечатление. Ведь всё, чего люди не видели в своей жизни ранее, всегда производит особое впечатление. А мне было тогда только 16 лет, моему другу – 17. Неудивительно, что вопросов у нас было больше, чем ответов.

Во-первых – как это могло вообще случится, что в столь маленькой стране строилась такая красота, где жили люди хотя и вельможные, но всё же жили там! Это не было музейной роскошью, это были жилые дома! И все эти дома были разными – одни в стиле «Арт-дэко», как мы потом узнали – начала 90-х годов, другие, уже в модернистском стиле 20-х, потом в более конструктивистском, но не без известного изящества – 30-х годов времени «Баухаус». Обо всех этих стилях мы узнали через несколько дней от одной довольно сведущей девицы 21 года, которая работала в нашем доме отдыха на должности заведующей культурно-массовой работой с отдыхающими. Звали её Рита, она была хорошенькой, да к тому же славным человеком. Как-то мы встретили её на улице, и она предложила пройтись с нею по близлежащим улицам, и начала свой рассказа о стилях архитектуры, о бывших и нынешних жильцах этих поразительных вилл. Рассказала нам, что родом она с Северного Кавказа, и что уехала она оттуда по личным причинам и очень довольна своей жизнью здесь. Мы пригласили Риту после такой замечательной экскурсии в уже облюбованное кафе-мороженое «Гюльтанс», и она согласилась составить нам компанию, но