Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

— Не штраф, а виру, — назидательно поднял палец Торвальд. — Не забывай — это ведь Ньяль чужую землю захватил. И Торда убил тоже Ньяль. А потом отказался принять решение ярла. Что, по-твоему, отец должен был делать? Спустить это с рук?

— Почему спустить? Нужно было наказать Ньяля! Самого Ньяля, а не его племянника.

— Да у племянника даже волос с головы не упал!

— Но вы ему угрожали! А работников на ферме убили! Ты же сам сказал, что пятерых положили.

— Вот именно! Пятерых! Думаешь, если бы между Ингвальдсонами и Ньялем междоусобица началась, покойников было бы меньше? Да они бы друг друга под корень вырезали! И племянника этого в первую очередь. Ингвальдсоны на него специально охотились бы, чтобы Ньялю досадить.

Нужно было что-то ответить. Возразить — точно и метко. Потому что нельзя воевать с собственными людьми. Нельзя брать детей в заложники, принуждая преступника к исполнению закона. У государства должны быть другие способы воздействия на граждан.

Но их нет. В древнем, примитивном Грейфьяле их просто нет. У ярла не было хорошего варианта и плохого. Он выбирал между плохим и очень плохим. А Торвальд… Торвальд просто выполнял приказ.

— Если бы Ньяль отказался… Что бы вы сделали?

Ива не хотела слышать ответ. Но не спросить не могла.

— А сама как думаешь? — невесело хмыкнул Торвальд. — Ярл не может нарушить данное слово. Один раз не выполнишь угрозу — второй раз никто не испугается.

Теперь нужно задать следующий вопрос. Спросить, согласился Торвальд сам, лично… Но Ива не смогла. Просто не смогла.

— Ладно. Это неважно, — решительно тряхнув головой, Ива снова взялась за папку. — У нас другая проблема. Как расспросить госпожу Малекансееленале, не вызывав у нее подозрений. Ну что, стратег и дипломат? Есть идеи?

Торвальд пожал плечами. В Грейфьяле он мог бы подкинуть хорошую мысль, но не здесь. Ива прекрасно это понимала. А спросила… спросила, чтобы тему разговора сменить. От прежней у нее по загривку мороз шел.

— Нужно придумать убедительную причину для визита. Что-то, логично вписывающееся в реальность. Почему незнакомый человек может прийти в гости, да еще и сугубо личные вопросы задавать?

Ива задумалась, механически постукивая пальцами по бедру. Торвальд тут же воспользовался шансом — взял ее за босую ногу теплыми жесткими ладонями и начал поглаживать.

Это было приятно. Очень приятно. Ива, прикрыв глаза, улыбнулась.

О боже. Ей массирует стопы убийца и похититель детей. Какой ужас. Нормальная цивилизованная женщина должна бежать, а не… Ох ты. Как же хорошо. Пальцы кружили по своду стопы, то нежно лаская, то надавливая, и каждое прикосновение растекалось под кожей теплыми волнами.

Дьявол! Но Торвальд ведь вовсе не злой! Он зомби несчастного пожалел. Как его там… Лейви. И мертвой старухе помог. И тогда, в хижине — Торвальд был таким заботливым, таким нежным. Кашу варил.

— Кто может приходить к пожилой женщине? Кроме родственников? — прервал морально-этические терзания Ивы Торвальд. Его пальцы продолжали ласкать стопу, отчего мысли плавились, словно жвачка на асфальте, тянулись лениво и медленно.

— Подруги, — расслабленно выдохнула Ива. — Соседи. Сотрудники ремонтных служб. Проповедники. Рекламные агенты. Социальные работники.

Торвальд неопределенно хмыкнул.

— Ты не похожа на проповедника.

— И на сотрудника ремонтных служб. Я знаю, — Ива откинулась на спинку дивана. Торвальд, оставив стопу, поднялся выше, мягко лаская пальцами щиколотку. — Может, сказать, что я соседка? Живу в том же подъезде, но на три этажа выше. Или ниже, по ситуации. Живу недавно, сняли квартиру, а сейчас мне вдруг… Вдруг…

Вдруг что? Понадобился сахар? А других жильцов синхронно не оказалось дома?

Допустим, госпожа Малекансееленале ей поверит. Поверит, вынесет сахар, выслушает благодарности и закроет дверь.

А если представиться контролером? Из магбезопасности. Плановая проверка бытовых артефактов вряд ли кого-то удивит. И подозрений не вызовет. В плане профессиональной подготовки Ива даст фору любому сотруднику магбеза. К теме родственников можно вырулить через подарки. Сначала безобидные вопросы: откуда у вас этот артефакт, когда приобрели, кто именно совершил сделку. И все в таком духе, пока не попадется вещичка, которую Норми купил. Как только старуха упомянет сына, как-то зацепиться за тему и раскрутить. Все мамы любят поговорить о своих детях.

Но не все дети делают мамам подарки. Может, Норми ничего дороже конфет ей не покупал. Или покупал, но не артефакты. Может, госпожа Малекансееленале относится к той немногочисленной группе людей, которые принципиально не используют магию в быту. И что тогда? Извиниться и уходить? Нет, ерунда.

Пальцы Торвальда ползли все выше: от щиколотки к икре, от икры — к бедру. Коснулись щекотного местечка под коленкой, и Ива захихикала, дернула ногой — но не забрала ее. Снова растеклась по дивану бессмысленной биомассой, позволяя ласкать себя — неспешно, вдумчиво, обстоятельно.

Можно прикинуться соцработником. В этой области опыта у Ивы ноль целых ноль десятых — но у кого он есть? Никто не знает, чем занимаются соцработники. Кроме других соцработников, но они никому эту тайну не раскрывают. А значит, можно врать все что угодно. Главное, чтобы очевидных нестыковок не было. Допустим, Ива представится инспектором. Она… проверяет качество жизни уязвимых категорий граждан. Инвалидов, малообеспеченных, пенсионеров. Может такое быть? Может! Соцработники что только не проверяют. Почему не пенсионеров?

Постучаться, поздороваться. Спросить, нет ли жалоб. Устраивает ли уровень дохода, хватает ли на продукты-одежду-лекарства. Про страховку расспросить, про доступность социальных услуг. Кстати, что это? Нужно проверить, чтобы не вляпаться.

Значит, сначала жалобы, потом анкета с вопросами. И среди вопросов, невзначай: «Сколько у вас детей? Принимают ли они участие в вашей жизни? Помогают ли?». Вот отсюда, из этой точки можно раскручивать беседу в сторону воспоминаний. Пусть госпожа Малекансееленале расскажет, где учился ее драгоценный сыночек, кем работал. Если повезет, она сама упомянет автомастерскую. Не повезет — к нужному эпизоду биографии можно и подтолкнуть. Как-то аккуратно, по ситуации.

Ива открыла глаза.

— Есть!

— Что у тебя есть? — флегматично поинтересовался Торвальд, не прерывая массажа.

— Не у меня, а у нас.

— И что же есть у нас?

— Идея! Я знаю, как раскрутить маму Норми на разговор.

— Вот и хорошо, — доброжелательно кивнул Торвальд, снова спускаясь ладонью к щиколотке. — Я знал, что ты найдешь способ.

— И это все? Ты даже не спрашиваешь, что я придумала!

—