Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

которыми обязательно должен был воспользоваться атаман Семенов, не столько для того, чтобы укрепить себя в положении младшего партнера Японии, сколько для того, чтобы подсказать ей возможность умелого использования обстановки. Никто из авторов докладных записок не сомневался в том, что их стратегические и тактическое упражнения читались сперва в разведывательных отделах Квантунской армии, японских военных миссиях, а затем уже доходили до атамана Семенова.

Такое положение, по мысли авторов записок, давало возможность атаману Семенову возглавить антикоммунистическое движение на Дальнем Востоке путем создания плацдарма в Монголии и выступления белоповстанческих сил в Приморье.

Число русских эмигрантов, проживающих в Маньчжоу-Го и в Китае, определялось тогда в 150 000 человек, из которых в первую очередь предполагалось сформировать казачий корпус в 25 000 человек.

Атаман Семенов считал, что по его первому зову к нему примкнет по меньшей мере 100 000 монголов. Кроме того, упорно держался миф, что при первом звуке трубы под атаманский пернач встанут неисчислимые ряды казаков-добровольцев.

Что касается монголов, то еще можно допустить, что призыв атамана Семенова, получившего от Хутухты Ламы титул монгольского князя, мог бы найти отклик. Но с 1921 года Монголия была под зорким наблюдением советских властей, готовящих ее для будущей роли вассала.

Монголия всегда занимала большое место в планах атамана Семенова, как и в получаемых им докладных записках.

В одной из записок упоминалось письменное завещание умершего в 1932 году Бай Ламы, призывающее монголов идти за атаманом Семеновым для создания независимого монгольского государства. Монголы почитали Бай Ламу святым еще при жизни и чтили его заветы. Пренебрежительное отношение к его личности вызывало у монголов возмущение и нередко приводило их к открытому восстанию. В 1935 году монголы воспротивились попытке японских агентов, в особенности полковника Доехала, поднять обще монгольское движение, так как оно расходилось с завещанием Бай Ламы. На этом же основании монголы казнили полковника японской разведки Мацой.

В Монголию тем не менее просачивалось японское влияние, причем конечной целью движения была независимость, но на японский лад. Монгольское независимое государство должно было стать буфером между Маньчжоу-Го и СССР. Ему отводили и другую необыкновенную роль – стать приемной матерью для русской эмиграции на Дальнем Востоке, дав этим возможность последней сыграть руководящую роль в культурном и экономическом развитии страны. Судьба русской эмиграции ставилась в прямую зависимость от парадоксального вывода, что пакт Молотова – Риббентропа выводит Советский Союз не только на путь национализма, но и на разрыв с Коминтерном и отказ от задач мировой революции и коммуникации всего мира. При наличии такого идеалистического оборота дела российская эмиграция перестает быть врагом СССР. Советская же Россия «примиряется с положением в Монголии и этим заслуживает доверие русской эмиграции, что приводит к установлению взаимной дружбы».

В действительности же Советская Россия была далека от такого евангелического разрешения вопроса. Советские политики подбили молодых монголов на переворот еще в декабре 1924 года и, провозгласив Монгольскую Народную Республику, оказали ей сомнительную честь стать первым малым спутником в кремлевском созвездии. В 1945 году, пользуясь слабостью Китая, СССР заставил его отказаться от всех притязаний на Монголию.

Железнодорожный вокзал в Харбине

Сотрудники КВЖД у депо в Харбине

Поезд КВЖД

Станция Маньчжурия КВЖД

Правление КВЖД в Харбине

Железнодорожное собрание (клуб) КВЖД в Харбине

Сунь Ятсен

Чан Кайши

Чжан Сюэлян

Мао Цзэдун

Адольф Абрамович Иоффе, советский посол в Китае в 1922–1923 гг.

Лев Михайлович Карахан, советский посол в Китае в 1923–1926 гг.

Василий Константинович Блюхер

Атаман Григорий Михайлович Семенов

Атаман Г.М. Семенов в эмиграции

Генерал Фаддей Львович Глебов

Генерал Владимир Александрович Кислицын (фото времени Первой мировой войны)

Отряды атамана Семенова

Атаман Г.М. Семенов и два казачьих офицера

Михаил Алексеевич Матковский

Константин Владимирович Родзаевский

Генерал Алексей Проклович Бакшеев, лидер Дальневосточного союза казаков, начальник Бюро по делам российских эмигрантов (в советской тюрьме после ареста в 1945 г.)

Николай Андреевич Мартынов

Банкет Дальневосточного союза казаков

Банкет Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ), 1934 г. Сидят: второй слева К.В. Родзаевский, в центре (четвертый справа) генерал Л.Ф. Власьевский, рядом с ним Акикуса Сюн

Император Пу И

Документ, составленный в Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи

Вид Харбина

Коммерческое училище в Харбине

Харбин. 1920-е гг.

Собор Святого Николая в Харбине

Торговый дом Чурина в Харбине

Харбин. 1930-е гг.

Харбин, Китайская улица. 1930-е гг.

Рикша в Харбине

Русское кафе в Харбине. Конец 1920-х гг.

Музей Общества изучения Маньчжурского края

Русские барышни с японским приятелем у вокзала в Харбине

Расчеты на нанкинское правительство

Японии удалось проникнуть вглубь Китая, но ни удержать его, ни выйти из него она уже не могла. Японское командование решило создать в Китае марионеточное правительство наподобие Маньчжоу-Го, которое было бы ответственно за новый порядок. Возглавить прояпонское правительство был приглашен небезызвестный