Исчезнувшие царства. История полузабытой Европы - Норман Дэвис

от слова Wielkie, X от – Ksie, L – от Litewskie, а Вильня для официальных целей стала называться Wilno. В этом была значительная доля иронии: польскость элиты Великого княжества усиливалась в то самое время, когда русское влияние на него стояло на пороге заметного усиления.

Эпоха саксонских королей, последовавшая за Собеским, традиционно рассматривается как нижняя точка судьбы Речи Посполитой, хотя некоторые историки пытались ее реабилитировать. Курфюрст Саксонии Август II Сильный (пр. 1697–1733 гг.) и его сын Август III (пр. 1733–1763 гг.) приняли польско-литовский престол, чтобы обойти своих немецких соседей и соперников в княжестве Бранденбург-Пруссия. Они достигли своей цели только тем, что «прикарманили» русское золото, подкупили курфюрстов фальшивыми монетами, пообещали принять католичество, а затем подписали постоянный союз с царем. В последующие десятилетия они использовали свое новое приобретение как дойную корову и втягивали его в бесконечные войны, ссоры и оккупации, от которых, каковы бы ни были их желания, они не имели силы спастись. Формально они носили тройной титул «курфюрста, короля и великого князя».

Великая Северная война (1700–1721) являлась, по сути, противостоянием России и Швеции, хотя в ней участвовали и другие державы. Честолюбивый император Российский Петр Великий и король Швеции Карл XII были главными воюющими сторонами. Первый, гигант физически, был человеком, который никогда не подвергал сомнению правильность своих идей; второй, сексуально неоднозначный, был назван Вольтером «королем без слабостей». Август Сильный был с самого начала глубоко вовлечен в политические интриги, и большая часть боевых действий велась в Польше и Литве. Его вступление в войну в качестве союзника Петра привело армию Карла XII в Речь Посполитую, а долгий марш шведов – к полному разгрому под Полтавой в 1709 году и оставил опустошение по всему Великому княжеству. Польско-литовское дворянство разделилось на пророссийскую и прошведскую фракции. Между 1704 и 1709 годами на трон умудрился сесть шведский ставленник Станислав Лещинский (впоследствии герцог Лотарингии), а последовавший приход русской армии фактически превратил Речь Посполитую в российский протекторат. В 1717 году, когда русские посредники ничего не сделали, чтобы успокоить межфракционную вражду, дворянские депутаты были вынуждены принимать законы в тишине, на запуганном сейме, который собрался под дулами русских пушек и фактически лишил государство средств собственной обороны. Военные расходы были резко сокращены. Государственные налоги могли поддерживать только постоянную армию, ограниченную 18 000 человек, в то время как пруссаки могли выставить 200 000, а русские – 500 000. Военное ведомство Великого княжества теперь было меньше, чем частная армия Радзивиллов.

При Августе III центральные органы Речи Посполитой прекратили функционировать. Курфюрст-король-великий князь проживал в Дрездене и правил через наместников. Попытки созвать сейм и, следовательно, повысить налоги неоднократно блокировались использованием права liberum veto. В течение тридцати лет региональные дворянские собрания, сеймики, были единственным источником скоординированного управления. Магнаты стали сильнее, чем когда-либо. Они культивировали мировоззрение, называемое «сарматизмом», провозглашая, что «польская свобода» несравненно прекрасна. И пруссаки в Северной Польше, и русские в Великом княжестве бесплатно размещали свои войска в сельской местности, компенсируя расходы на их содержание за счет местного населения. Европа эпохи Просвещения смотрела на все это и самодовольно приравнивала Польшу к анархии.

Ничто так хорошо не иллюстрирует политический упадок саксонской эпохи, как деятельность так называемой Familia. Группа магнатов во главе с Чарторыйскими и Понятовскими воспользовалась политическим вакуумом, стремясь заменить власть отсутствующего монарха своей собственной. Они объединились в 1730-х годах, когда предстояли выборы короля, и действовали совместно до 1760-х, когда один из них стал успешным кандидатом на следующих выборах. Предложив единое централизованное государство, отмену liberum veto и модернизированную финансовую систему, они вызвали недовольство фракции Потоцких в королевстве и Радзивиллов в Великом княжестве. Среди наиболее активных членов Familia старшего поколения был генерал Станислав Понятовский (1676–1762), некогда адъютант Карла XII и казначей Великого княжества, а среди молодых выделялся князь Адам Казимир Чарторыйский (1734–1823), вероятно самый просвещенный реформатор той эпохи. Их роскошный аристократический образ жизни резко контрастировал с образом жизни бесчисленных крепостных, которые его обеспечивали. В этом можно увидеть параллели с прогрессивными элементами среди французского дворянства старого режима и с более просвещенными рабовладельцами, которые на другом континенте готовили Американскую революцию.

Однако было бы неразумно слишком резко обобщать настроения крестьянства. Неоспорим тот факт, что характерной чертой Великого княжества на протяжении столетий было крепостное право, и нищета крепостных могла быть ужасной. В 1743–1744 годах в старостве (уезде) Кричев на востоке Белоруссии велась локальная война между полками Радзивиллов и «армией» мятежных крепостных. Прошения к панам, известные как supliki, с просьбой об облегчении их положения, иногда удовлетворялись, иногда игнорировались. Тем не менее среди моря нищеты могли вспыхивать островки надежды. Хотя около 30 % населения контролировалось магнатскими имениями, около 70 % – нет. Класс свободных крестьян удерживал свои позиции в восточных воеводствах, платя ренту и процветая за счет производства льна и древесины. В южных палатинатах для недовольных крестьян всегда существовал вариант бегства в «казачество» или в поместья на Украине, где колонисты получали выгодные условия.

Более того, в конце XVIII века наблюдался значительный рост общего размера экономики, нововведений в сельском хозяйстве и даже в промышленном производстве. Усилия по рационализации речного транспорта увенчались в 1785 году открытием систем каналов, связывающих Неман и Днепр, а также через Королевский канал Припять и Буг. Расположение Великого княжества Литовского было удачным для экспорта зерна, леса и поташа. В дополнение к традиционному выходу в море через Ригу новаторы стремились направить торговлю как на Вислу, так и на Черное море. Большие поместья были оснащены мельницами, лесозаготовительными машинами и пивоварнями. В 1752 году в Несвиже начала работать первая в Великом княжестве текстильная фабрика. Впоследствии Радзивиллы построили еще двадцать три промышленных завода, производя все – от стекла до бумаги, от кирпичей до пороха.

Последний король-великий князь Польши-Литвы Станислав-Август Понятовский (пр. 1764–1795 гг.) был кандидатом «фамилии» на престол и бывшим любовником русской императрицы Екатерины Великой. Будучи молодым дипломатом, работавшим в Санкт-Петербурге как на британское, так и на саксонское посольство, он произвел огромное впечатление на будущую императрицу немецкого происхождения, которая выбрала его для длительных романтических услуг. Десять лет спустя он легко завоевал ее поддержку на королевских выборах. Однако как монарх видел свою задачу в неотложной реформе, реанимации жизненно важных органов умирающего государства, модернизации общества, развитии культуры и ослаблении удушающей хватки пророссийских магнатов, вознесенных его саксонскими предшественниками. Императрица желала сохранить статус-кво, от которого Россия получала большую выгоду. Эти двое шли навстречу столкновению. Каждый раз, когда осажденный монарх демонстрировал признаки того, что вытаскивает свою страну