Уйгурские сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Незнай сел на коня, из-под копыт которого вылетел сизый кречет и сел ему на руку; появилась гончая.

Много дней находился Незнай в пути. Он проехал через высокие горы, оставил за собой леса и реки. Наконец, очутился он в безжизненной пустыне. Не было у нее ни конца, ни края, не видно было ни воды, ни травы. Словом, здесь было настоящее царство смерти.

Много дней ехал Незнай по безжизненным пескам, теряя уже надежду на успех, и, наконец, далеко на горизонте увидел столб пыли, поднимающийся к небу. Помня слова своего названного отца, Незнай держал путь к нему и подъехал к развесистой чинаре, которая, как великан, стояла среди мертвой пустыни. И тут перед юношей раскрылись ворота необычайной красоты из нефрита, и он въехал в благоухающий сад, подобного которому не было во всем мире. Тотчас перед ним раскинулся ковер, а на ковре появился трон, и множество слуг, одетых в роскошные одежды, несли на блюдах чудесные кушанья и яства.

Незнай сел на трон и огляделся кругом.

Вдали паслись маралы. Они щипали какое-то растение, испускающее мерцающий свет. Незнай догадался, что это и есть мухрагия — волшебное растение, исцеляющее болезни, навеянные чарами дивов.

Незнай, пораженный виденным, утомленный испытанием и убаюканный пением птиц, уснул.

Пусть он поспит немного, а мы посмотрим, что сталось с еланчи и ляшкербаши.

Они, как и Незнай, прошли длинный путь, страдая от холода в горах, от жары в степи, и достигли безжизненной пустыни, какой никогда не видели в своей жизни. И они уже решили, что приходит конец их жизни, как вдруг далеко на востоке увидели большую чинару, манящую к себе небывалой свежестью.

Подъехав ближе, они замерли от удивления: перед ними был чудесный сад, в саду раскинут большой ковер, а на ковре, на жемчужно-золотом троне, сидел прекрасный юноша в одеждах шах-заде. Увидев их, юноша спросил, что они за люди и почему оказались здесь. Ляшкербаши и еланчи рассказали о причине, побудившей их к путешествию.

Юноша, выслушав их рассказ, сказал:

— Посмотрите на маралов. Трава, которую они едят, и есть мухрагия.

— Шах-заде, — сказал ляшкербаши, — пятьдесят верблюдов из ста в нашем караване гружены тилля[132]. Мы отдадим их вам, если вы дадите нам два куста мухрагия.

— Мне не нужны деньги, — отвечал юноша, — я дам вам мухрагия без платы, но только каждому из вас я поставлю на бедро мою печать.

Ляшкербаши и еланчи, подумав, согласились, и юноша тут же, вынув золотые печати и раскалив их на огне, сделал им метки на бедрах, подобно тому, как хозяин таврит принадлежащий ему скот.

Затем он отдал приказание слугам, и они принесли кусты мухрагия. Ляшкербаши и еланчи поблагодарили юношу и сейчас же поехали домой, довольные своей удачей. Когда они уехали, отправился вслед за ними домой и Незнай. Он раньше их приехал в город. В саду, у синего камня, он снял свои одежды, и тотчас же конь, борзая и сизый кречет исчезли, точно их и не было.

Приняв обычный вид, Незнай пошел к своему названному отцу и рассказал ему все, что произошло с ним в пути. Старик похвалил юношу за находчивость, и Незнай опять стал работать на ханском скотном дворе.

Вскоре прибыли ляшкербаши и еланчи. Пока они ездили, хану стало совсем плохо — он уже не мог двигать ни руками, ни ногами и лежал без движения.

Ляшкербаши, как только караван остановился около дворца, прибежал в покои хана и, коснувшись чудесной травой тела хана, проговорил:

— Да облегчатся твои страдания и возвратится к тебе здоровье!

И сразу же хан обрел возможность двигать ногами и руками.

Тут вошел еланчи и, проведя по телу хана своей мухрагия, сказал:

— Да возвратится к тебе, господин наш, прежнее здоровье и прежний вид! И хан тут же встал с постели, бодрый и свежий, словно никакие недуги не одолевали его.

Радостный и довольный, он устроил той, который длился шестьдесят дней и шестьдесят ночей. На пиру было съедено столько яств и выпито столько вина, что хватило бы всем жителям ханства на шесть лет, а может быть и больше.

Проходили дни и месяцы, один год сменялся другим, и вот младшая дочь хана достигла совершеннолетия. Красота ее была неописуема. В тысячу раз была она краше луны и солнца. Но красота привела ее к беде. Уже давно в пределах ханства появился восьмиглавый дракон — страшный людоед, который похищал и уничтожал людей. Многие селения опустошил он, в них не осталось ни одного человека.

И вот однажды дракон потребовал от хана, чтобы он отдал ему свою младшую дочь, и указал время и место, куда ее привести.

Хан объявил, что тому, кто уничтожит дракона, он отдаст свою младшую дочь и полханства. Но на этот призыв никто не откликнулся. Тогда хан послал против дракона большое войско. Когда войско подошло к горам, где обитал дракон, он спал на камнях, повернув к солнцу все свои восемь страшных голов.

Заслышав лошадиный топот, дракон проснулся и так зарычал, что земля задрожала, с гор стали валиться камни, лошади и люди попадали ниц. Дохнул дракон — и от его могучего дыхания поднялась страшная буря и засыпала песком и камнями ханское войско.

Затем восьмиглавый пополз к городу, и так зарычал, что все вокруг тотчас же погрузилось во мрак, высохла вода в хаузах и вонючий дым окутал город. Хан и все жители города потеряли сознание и лежали так семь дней и семь ночей.

Когда хан очнулся, он приказал отвезти свою младшую дочь к дракону.

Незнай, услышав об этом, пришел к своему названному отцу и попросил у него разрешения освободить девушку от неминуемой смерти.

— Поезжай, сын мой, — одобрил его старик. — Сделай доброе дело. Но сначала сходи в северный угол нашего сада. Там лежи г большой желтый камень, под ним желтые одежды. Надень их и перед тобой появится желтый аргамак. Как только сядешь на него, из-под камня выбежит желтая гончая собака. Поезжай за ней, и она тебя приведет к тому месту, где находится дракон.

Незнай так и сделал. Одевшись в дорогие одежды, сел он на коня и поехал вслед за гончей. Вскоре он подъехал к горе, где сидела девушка, ожидая своей неминуемой смерти. Она уже потеряла всякую надежду на спасение, как вдруг перед ней на коне появился статный юноша в богатых одеждах.

Пораженная его красотой, девушка потеряла сознание. Когда она пришла