Моя жизнь и мои путешествия. Том 1 - Ной Мышковский

Я пошёл перекусить и сказал мексиканцу, что буду здесь около шести. И в назначенное время я пришёл. А через несколько минут я действительно увидел очень красивую упряжку из двух лошадей с бубенчиками на упряжи и большую телегу, полную старых товаров. Ко мне подошёл Айрон и сказал, что приехал Иисус. Я посмотрел на своего будущего партнёра — невысокого, худощавого и бледного человечка, с множеством веснушек, маленькими заострёнными глазками, бегающими во все стороны, и он произвёл на меня ужасное впечатление. Он начал распаковывать свою тележку со старыми мешками, рухлядью, старыми кроватями, матрасами, печками, тряпичными мешками, проволокой, сталью, медью, бронзой. И сам он всё время говорил о богатстве, которое он заработал. Он подмигнул боссу и указал ему на спрятанный пакет. Это был пакет с электрическими проводами, которые он куда-то прикрепил. На лице мистера Айрона отразилось величайшее удовлетворение: видно, за это можно было получить хорошую прибыль. Он взвесил товар, каждую упаковку по отдельности, подсчитал, сколько ему придётся заплатить за каждую упаковку, и заплатил деньги Иисусу.

Сразу после этого Айрон представил меня Иисусу:

— Еврей из Лос-Анджелеса, хорошо умеет читать, писать и считать. Он ищет работу. Он будет для тебя очень хорошим партнёром.

Иисус остался мной доволен и сразу начал убеждать, что это золотой бизнес, что можно зарабатывать по двадцать долларов в день, а иногда и больше. Сегодня, например, он сделал двадцать два доллара, вот Айрон свидетель. Но у него должен быть напарник, потому что полиция ему слишком «докучает», а у него нет никого, кому он мог бы доверить лошадей с телегой и товаром, а все мексиканцы — большие воры. Воруют у вас прямо под носом. Заключаем договор: затраты пополам и прибыль пополам.

— Было бы хорошо, — обращается он ко мне, — если бы мы оба могли остановиться в одном отеле. Так веселее. Можно вместе гулять, приходить вместе, вместе есть, и не придётся ждать друг друга.

Тем временем он приглашает меня поесть в ресторане.

— Нет, здесь нет еврейских ресторанов, — сообщает он мне, — нам приходится питаться в мексиканских.

Я не могу есть стейк, твёрдый как подошва, тамале, отталкивающие меня своим видом, и суп, который горит огнём во рту. Я вышел из ресторана голодным, а мой Иисус сожрал не только свою еду, но и мою порцию.

Я занял у него пять долларов и в тот же день переехал в его «отель», который ничем не отличался от моего. Та же грязь, тот же мусор, те же девушки, крики, пение, скандалы. Гостиница представляла собой большой чёрный деревянный дом со множеством маленьких темных грязных комнат. Я также не мог спать там, как следовало бы. Почти каждую ночь мы просыпались от происходящих там скандалов или не могли уснуть из-за оргий и вакханалий, которые там устраивались. А мой Иисус каждый час подсчитывал, сколько он мог бы заработать, если бы все девушки принадлежали ему.

Когда мы впервые поехали за товаром, Иисус стал моим учителем испанского и научил как произносить «сакас», «батеяс» (сумка, мясо), как здороваться и разговаривать с мексиканцами. Он также учил меня как воровать, а не считать. Но на это я ему категорически заявил, что такая работа мне не годится. Я не буду этого делать ни при каких обстоятельствах, даже если наше партнёрство сложится удачно. Я дал ему понять, что для воровства я безнадёжно потерянный человек, и пользы от меня в этом деле не будет.

Мы приехали в большую деревню. Он начал кричать, зазывая покупателей, а я ему помогал. Пришли мексиканцы, и он начал торговать своим тряпьём. Приходило всё больше и больше мексиканцев, и это стало настоящим рынком. И тут Иисус предстал во всей своей красе и славе. И надо добавить, что он был специалистом своего дела, знал, как с ними разговаривать, как с ними обращаться и, главное, как себя вести. Стоило мексиканке на секунду отвернуться, как он пользовался этим и каким-то образом тащил вещь к себе или прятал. Я относил все, что он купил и за что заплатил, в тележку. Когда мы выехали из села, первое, что он мне рассказал, это какие дорогие товары он купил и сколько на них заработает. А улица была невероятно красивой. Пальмы, залитые лучами яркого солнца, выглядели величественно. Тихо-тихо. Я не хочу думать о деньгах и заработке, не хочу кричать перед домами на улице, не хочу нарушать прекрасную идиллию природы. Но мой Иисус прозаичен, чрезвычайно прозаичен. И он везёт меня в небольшой мексиканский городок, естественно богатый и красивый, но на самом деле грязный и заброшенный. Широкие строения со множеством дверей, и за каждой дверью живёт целый мексиканский дом. Дети грязные, загорелые, бегают в грязных рубашках. Женщины широкие, бурые, увядшие. Мужчины с накинутыми на себя серапе[248], на головах — широкие соломенные шляпы, но одеты лучше женщин и вообще выглядят красивее их. Иисус предупреждает меня, что, если я хочу жить, мне не следует связываться с мексиканкой, потому что в мире нет таких диких, сумасшедших мужчин, как мексиканцы. Для них в убийстве человека нет ничего плохого.

За день работы я получил девять долларов с центами. Я вернул ему пять долларов и у меня осталось ещё несколько.

Я записал все вещи на официальном бланке, что и у кого мы купили и сколько за это заплатили, а также, что все эти вещи мы купили для Айрона. Иисус был в восторге от заполненного бланка и очень доволен своим партнёром.

Как только мы оба оказываемся в моей комнате, Иисус рассказывает мне истории из своей жизни.

Родился он в бедности в маленьком городке в Галиции, голодал, пока ему не исполнилось шестнадцать лет. У него была ужасная молодость. Тогда его старший брат, находившийся в то время в Сан-Франциско, прислал ему билет на корабль. И он поехал в Америку и обосновался в Филадельфии. Там он много и неустанно работал в магазине, зарабатывая поначалу два доллара в неделю. Потом ещё, пока за четыре недели он не дошёл до шести долларов в неделю. Затем он сделался управляющим в магазине, в котором работал. За четыре года жена родила ему троих детей, двух мальчиков и девочку. Но женщина была с ним зла и спорила с ним и оскорбляла его до тех пор, пока ему не надоели его дети, его трудолюбие и его небольшой заработок, и