Тарья берёт своё - Анна Ледова

— скорее нет. Те маги, что были мне известны — те же Барятинские и Ланские — магические способности получали по наследству. А ещё чётко разделялись на земников, водников, огневиков — по источнику, из которого черпали силы. Слышала, есть и другие «специализации», не стихийные, вроде тех же некромантов, но таких мне видеть пока не доводилось.

Вогульские шаманы, скорее всего, тоже были стихийниками, а именно — воздушниками, звук ведь такая же эфемерная субстанция. Только управляли они ей не по «правилам», а как-то сами дошли до уникального вербального способа. Надо будет выяснить: это любой может научиться так петь или у местных шаманов магические способности тоже наследственные, и важна именно генетическая предрасположенность? С Тарьей-то понятно, ей гены от Барятинских достались.

Решено было идти Промежутью, хотя шаманы сразу предупредили, что Ёлы пала сейчас как больной зверь: может и укусить. Но по земле отсюда до Самарово километров двести, не меньше, и то если по прямой. А по прямой никак не выйдет — через тайгу и болота-то… Известными вогулам тропами, как нас когда-то везли к Барятинским — двое суток, но то зимой было, в оленьей упряжке. А летом только пешим ходом или по воде — так и так неделя.

Как и Чёртова гора близ Касымьи, рядом с Сартыньей тоже было сакральное урочище — Куртова поляна: ещё одно «тонкое место», через которое можно войти в Промежуть.

И, если повезёт, выйти… А этот переход был страшным. Промежуть бесилась, вспухая перед Самаровским прорывом, и боль от того дальнего места разносилась по всему этому непознаваемому пространству. Дрожь пронизывала путаные лабиринты, заставляя стены вибрировать и искажаться: они то истончались до полупрозрачности, то воздух впереди уплотнялся до состояния вязкого киселя — это возникали новые.

Шли в связках по семь-восемь человек, следуя за шаманами. Надеюсь, они знают, что делают и куда идут… Господи, вот бы и мне уверенность Тарьи!.. Это я вцепилась обеими руками в Тохту, тщетно пытаясь не поддаться панике, ведь это место в его нынешнем состоянии до ужаса, до истерики меня пугало! А та просто шла, стиснув зубы.

И я даже не сразу сообразила, что мы снова неосознанно контролируем разные части тела: я — руки, она — ноги. И вот сейчас стоило бы отпустить «руль», полностью довериться ей, но ехать «пассажиром на заднем сиденье» инстинкт самосохранения мне никак не позволял…

Я снова не чувствовала ни времени, ни пространства, и иномирные «корни» над головой ничем не отличались от тех, под которыми мы прошли пять?.. десять минут назад? Или вообще завтра? Боже, да как они ориентируются в этом чистилище⁈

А потом Промежуть наводнили тени. Чужое, совсем не человеческое, присутствие ощутили все. И совсем рядом, но как будто за бумажной перегородкой. Они текли мимо и даже, кажется, сквозь нас. Это ж сколько ещё параллельных слоёв внутри самой Промежути? И пока не прорвался ещё и этот, Тохта крикнул:

— Бежим!

И мы бежали со всех ног, а потом — ослепительная вспышка дневного света, и мы вывалились в привычную реальность, оказавшись в очередном «тонком месте» — Торум-ма, на «небесной земле».

Дошли не все. Может, заплутали в «когда»; может, внутри самой Промежути прорвало призрачные границы иных измерений. Недосчитались двух «связок» с ведущими их шаманами.

О дальнейшем направлении гадать не пришлось: километрах в десяти — пятнадцати на востоке уже вовсю шёл ожесточённый бой. Ревел в воздухе крошечный штурмовик-биплан, стрекоча пулемётными очередями, бухали взрывы, и стонала, содрогаясь, сама земля…

К тому моменту, как наш отряд добрался до разлома, от грохота орудий и рёва прорвавшихся тварей уже закладывало уши, глаза слезились от дыма, а в нос бил едкий запах гари, кислоты и палёного мяса.

В отличие от Уватской «стены», Самаровский разлом был глубокой трещиной в земле, откуда, напирая друг на друга, а то и пожирая своих же на ходу, всё лезли и лезли монстры…

Летающие, ползающие, во плоти и не совсем, инсектоподобные и такие, что ни одна больная фантазия не придумает. Стремительные полупрозрачные «стрекозы» размером с вертолёт, почти незаметные в дрожащем магическом мареве; неповоротливые «черепахи» во всё той же сегментарной серой броне, не уступающие иному танку. Какие-то бесформенные слизни, «прыгуны», с щупальцами, с несколькими головами, плюющиеся кислотой и выстреливающие иглами… Адовы порождения!

Ещё разлом сочился какой-то фиолетово-багровой маслянистой хмарью, отчего издалека был похож на налившийся синяк, и хмарь эта поднималась в воздух, рассеиваясь на едва пробивающемся солнце в то самое «северное сияние». Земля у разлома была выжжена до черноты, испещрена глубокими трещинами и воронками, а вокруг кипела битва…

Я даже не сразу смогла осмыслить происходящее.

Сплошной хаос, беспрерывное движение, среди монстров не успеваешь различать людей!

Вздымающиеся один за другим земляные валы, вихри пыли и осыпающийся каменный град — будто ребёнок разбушевался в песочнице! Разверзающаяся и тут же смыкающаяся над очередной тварью почва! А, нет, так просто эту тварь не «закопать», она и сама землю рыть горазда…

Крики, рёв! Вспышки магии и взрывы гранат, и вот уже новый дождь — теперь из ошмётков дымящейся иномирной плоти…

И твари, твари, твари! Разбегающиеся, как тараканы из дыры в полу, жрущие и подминающие под себя таких маленьких и хрупких человечков…

Преимущество явно было не на стороне Барятинских. Те держали оборону за высоким земляным валом, отстреливаясь из двух пулемётов с его укреплённого гребня, и всего-то того отряда было человек тридцать-сорок… А сколько уже полегло⁈ Чёрт, и даже тел их потом не найдут, чтобы похоронить! Если ещё будет кому…

И это всё вооружение угорских князей⁈ Единственный биплан, пара станковых пулемётов, винтовки да дробовики, одна древняя гаубица… или что это: дивизионная пушка? Да уже неважно: её отбросило одним мощным ударом чьего-то хвоста, другая туша неосторожно вдавила длинный ствол, как свечку в торт, и последний выстрел раздавленного бедолаги-стрелка пришёлся в землю.

Впрочем, это я занималась несвоевременным анализом, а Тарья уже вскинула ружьё и одним метким выстрелом — не зря Рогов ещё тогда восхищался! — прошила единственный глаз у летучей твари, атаковавшей сверху.

Наши охотники моментально разделились, и их действия поначалу показались мне нелогичными — большая часть сразу ринулась в самую гущу сражения, когда они, будучи на относительно безопасном расстоянии, могли пока просто стрелять! Да и шаманы! Стариков-то зачем с собой потащили в самое пекло? А потом увидела: шаманов охотники прикрывали плотным кольцом, а сами методично прорубали для них кратчайший путь к самому разлому.

— Сзади! Чего застыли, дуры! —