Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

и другие сотрудники торгового центра «Эпицентр К» решили, что война закончилась.21 «Мы почувствовали такое облегчение, — вспоминала Галина Смирнова, работавшая в отделе строительных материалов «Эпицентра». — Девчонки на работе говорили, что мы легко отделались, что наши мальчики выгнали оккупантов».22

Они жестоко ошибались. К вечеру 3 марта другое российское подразделение — из 64-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады — вновь заняло город, который все еще был завален обгоревшими остовами десятков российских бронемашин и изрешеченными пулями гражданскими автомобилями тех, кто пытался бежать в первые дни вторжения. Колонны российских танков в сопровождении пехоты прочесывали Бучу улицу за улицей. Добровольцы украинской теробороны, значительно уступавшие противнику в вооружении, прятались где только могли. Российские военные, обходя дом за домом, сгоняли их и силой увели группу добровольцев вместе с десятками местных жителей на парковку офисного здания на улице Яблунской. После короткого безапелляционного допроса восемь из девяти теробороновцев были расстреляны на месте. Единственный выживший согласился сотрудничать с россиянами в качестве информатора и выдать остальных товарищей.23

Ирина Филькина жила на Яблунской улице. Всего за несколько дней до этого, накануне вторжения, она сделала маникюр у своего бьюти-инструктора, местного визажиста Анастасии Субачевой. К Дню святого Валентина она выбрала вишнево-красный цвет, нарисовав «сердечко на пальце, потому что начала любить себя», как рассказала Субачева телеканалу CNN.24 Две дочери Филькиной, жившие в соседнем Ирпене, с началом войны уехали на автобусах в Польшу. Но сама Филькина решила остаться: она вызвалась готовить еду для людей, укрывшихся в огромном здании «Эпицентра», а также для украинских солдат, которые ненадолго отбили Бучу.

К 5 марта, на второй день новой российской оккупации, Филькина поняла, что нужно срочно уезжать. Российские военные без разбора расстреливали мирных жителей прямо на улицах. Восемь трупов на парковке офисного здания на Яблунской улице оставили гнить, забросав мусором, который выбрасывали из окон российские военные, устроившие базу в этом здании и на соседнем стекольном заводе.25 Вереницы машин местных жителей непрерывно вывозили людей из «Эпицентра», отправляя их в опасный путь через линию фронта на подконтрольную Украине территорию. Но для Филькиной места не нашлось. Ее старшая дочь, 26-летняя Ольга Щирук, по телефону умоляла мать не ехать в тот день домой на ее черном велосипеде и призывала попытаться выбраться на электричках, которые все еще ходили. «Я говорила ей, что там небезопасно, — вспоминала Щирук, детский психолог, которая работала волонтером, помогая другим украинским беженцам в Польше. — Россия оккупировала весь поселок — они убивают людей». Филькина ответила: «Оля, ты что, не знаешь свою маму? Я горы сверну!»26

В тот день Филькина так и не добралась до дома. На кадрах с беспилотника украинской армии запечатлен, судя по всему, момент ее гибели. На видео видно, как женщина катит черный велосипед, заворачивая за угол Депутатской улицы и выходя на Яблунскую. Российский БТР сделал четыре выстрела из крупнокалиберного пулемета, сразив велосипедистку. На снятых позже кадрах с самой улицы видно тело женщины в синей куртке и светлых брюках, лежащее рядом с черным велосипедом возле вырванного с корнем электрического столба и обломков сгоревших машин. Одна нога была изувечена. Рука лежала в стороне. Коллеги Филькиной передали украинским военным сообщение о ее гибели, и позже в тот же день ее дочери Ольге позвонили и сообщили, что мать застрелена. Военные сказали, что забрать тело невозможно, так как рядом занял позицию российский танк. Поначалу она отказывалась верить этому известию. «Мне казалось, что [мама] просто спряталась в подвале, — рассказывала Щирук. — Что она увидела оккупантов и осталась где-то переждать».27

29 марта, когда в Стамбуле начался очередной раунд переговоров, Министерство обороны России объявило о «кардинальном сокращении военной активности» на киевском и черниговском направлениях. Российский переговорщик Мединский настаивал, что это «не означает прекращения огня». В Пентагоне также полагали, что действия россиян представляют собой «перегруппировку, а не реальный отвод войск».28 Они ошибались. Российские войска отступили из Бучи — и вообще со всей территории Киевской и Черниговской областей — 31 марта и продолжили отступление к российской границе. К 1 апреля 30-тысячная российская группировка, отправленная на взятие Киева, полностью отступила, оставив на поле боя сотни своих убитых и сотни сгоревших танков и бронемашин. Они также оставили тела сотен убитых мирных жителей, из-за чего названия Буча, Ирпень и соседний Мотыжин станут синонимами российских военных преступлений.

Фотографы агентства Reuters первыми засняли тело Филькиной 3 апреля — ее скрюченная левая кисть виднелась из синего рукава куртки, с тем самым приметным вишнево-красным лаком и рисунком в виде сердечка на одном из пальцев. Увидев эти снимки, вспоминала Щирук, «я поняла, что мою маму убили… Было такое ощущение, будто мне сломали позвоночник. Я легла и просто плакала от бессилия».29

По меньшей мере двадцать других тел мирных жителей лежали непогребенными на Яблунской улице. Всего в одной только Буче на улицах будет найдено и похоронено в братских могилах около 458 тел.30 Более 400 человек были казнены выстрелами в упор, погибли от пыток или были забиты до смерти. Россия обвинила Украину в организации провокации в Буче, а государственное телевидение наперебой сыпало обвинениями в том, что фотографии и видеозаписи были постановочными. Байден призвал предать Путина суду за военные преступления, совершенные российскими солдатами в Буче.31 4 апреля Зеленский в бронежилете и в окружении журналистов осмотрел место бойни. Лицо его было пепельно-серым, он с трудом сдерживал эмоции. «Мне кажется, за тот день [Зеленский] постарел на двадцать лет, — сказал его близкий помощник. — Когда он вернулся в Киев, он сорвался. Он был сам не свой… он очень эмоциональный человек. Ему было тяжело держать себя в руках».32

В день, когда Зеленский посетил Бучу, «в нем что-то изменилось», добавил помощник. И война тоже изменилась. Для самого Зеленского, а также для его окружения, западных лидеров и миллионов людей по всему миру российское вторжение предстало актом варварства против мирных граждан, невиданным в Европе со времен Боснии — а до того со времен Второй мировой войны. С этого момента любые компромиссы стали невозможны.

Все были потрясены

В конце третьей недели войны Путин — в пуховике Loro Piana за 9800 евро и свитере с высоким горлом итальянского бренда Kiton за 3000 евро — предстал перед 200-тысячной толпой, размахивающей флагами на московском стадионе «Лужники», чтобы произнести воинственную речь. Вторжение в Украину было направлено на защиту «универсальных ценностей» всех россиян, заявил