Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

сообщив председателю КНР Си Цзиньпину, что «Россия готова вести переговоры на высоком уровне с Украиной».6 27 февраля российские и украинские представители встретились в Гомеле, Беларусь. Условия Путина изложил бывший министр культуры Владимир Мединский — известный националист-ястреб, но при этом мелкий чиновник, чей невысокий статус выглядел как намеренное оскорбление украинцев. В качестве условия прекращения вторжения Путин потребовал от Украины нейтралитета, «денацификации» и «демилитаризации», а также признания Крыма российской территорией.7 Еще одна встреча, организованная при посредничестве президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в турецкой Анталье между министром иностранных дел Украины Дмитрием Кулебой и Сергеем Лавровым, также закончилась без какого-либо значимого прорыва.8 Тем не менее на этом раннем этапе войны Зеленский дал понять, что по крайней мере одно из требований Кремля — отказ Украины от пути к членству в НАТО — все еще подлежит обсуждению, пусть даже сдача любых территорий, занятых после 24 февраля, исключалась.

Украина не вступит в НАТО «в ближайшее время», признал Зеленский 15 марта. «Это правда, и ее нужно признать». Вместо этого он предложил нейтральный, безъядерный статус для своей страны — при условии одобрения на общенациональном референдуме.9 Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков согласился, что переговоры «продвигаются», но потребовал для Украины модель «демилитаризации» по образцу Австрии или Швеции — внеблоковых стран с небольшими армиями. Украинский переговорщик Михаил Подоляк выдвинул встречный план: нейтралитет Украины, гарантированный концертом европейских держав и США; закрепление прав русскоязычных жителей Украины; возвращение российских войск на рубежи, существовавшие до 24 февраля; и фактическое откладывание вопроса о спорных территориях Крыма и Донбасса на более поздний срок.10

Оглядываясь назад, для Путина это было бы отличной сделкой — соглашением, которое позволило бы ему объявить о быстрой победе и триумфально провозгласить, что получившие независимость Донецк и Луганск находятся в безопасности от украинской агрессии, как раз к долгожданному Дню Победы 9 мая. Но Путин, как обычно, переоценил свои силы и все еще казался уверенным в военной победе. На самом деле мирное предложение середины марта в Анталье осталось самой глубокой уступкой, на которую Зеленский когда-либо соглашался. В те первые недели Зеленский вел переговоры, «прижатый спиной к стене… русские были в получасе езды от центра Киева», — вспоминал один из его старших советников. — «Мы не были уверены, на какую поддержку со стороны НАТО можем рассчитывать». Зеленский фактически был «готов отпустить ЛДНР и Крым ради спасения жизней тысяч невинных людей».11 Подобной уступчивости он больше не проявлял. В течение апреля Борис Джонсон, а вслед за ним и другие европейские лидеры посетили Киев с заверениями в военной поддержке — и, что самое важное, США также начали первые поставки тяжелого вооружения. К августу Зеленский, воодушевленный успехами на поле боя и масштабной военной помощью НАТО, не только отказался от мысли смириться с потерей Крыма, но и стал требовать его возвращения Украине. Он также регулярно наносил удары по удерживаемому Россией полуострову. К сентябрю, после того как Путин официально аннексировал частично оккупированные Херсонскую, Запорожскую, Луганскую и Донецкую области, Зеленский не только подал официальную заявку на вступление в НАТО в ускоренном порядке, но и заявил, что готов к переговорам с Россией — но только при условии, что у нее будет другой президент вместо Путина.

Причина как первоначальных колебаний НАТО в оказании помощи, так и стратегической жадности Путина лежала глубже, чем просто сомнения в способности Украины сопротивляться. На третий день войны Путин шокировал мир заявлением о том, что переводит стратегические ядерные силы России в «особый режим несения боевого дежурства», и предупредил иностранные государства о недопустимости вмешательства в его вторжение на Украину, заявив, что это может привести к «последствиям, с которыми они еще никогда не сталкивались».

Ядерное оружие и «МиГи»

Действительно ли Путин планировал нанести ядерный удар по Западу в случае его вмешательства в дела Украины — или это был всего лишь блеф? Никто не знал наверняка. В Лондоне Борис Джонсон созвал высшее военное командование в защищенный зал заседаний Кабинета министров «А» — широко известный под аббревиатурой COBRA — на Уайтхолле, чтобы обсудить, насколько серьезно следует относиться к этой угрозе. В то время как высший генералитет отметал угрозу стратегического удара как «очевидно самоубийственную», возможность применения Путиным ядерного оружия на поле боя воспринималась гораздо серьезнее, по словам чиновника с Даунинг-стрит, непосредственно осведомленного о ходе встречи.12 В Париже советники Эммануэля Макрона пришли примерно к тому же выводу — и также конфиденциально согласились, что в случае применения Путиным тактического ядерного заряда Франция будет настаивать на «сокрушительном ответе со стороны НАТО с применением обычных вооружений… но не на ядерном ответе», по словам высокопоставленного советника, регулярно общавшегося с Макроном в тот период.13

На саммите в Пекине 4 февраля 2022 года Си Цзиньпин и Владимир Путин объявили о «дружбе без границ», в которой «нет запретных зон» для сотрудничества. Оба лидера объявили новый уровень китайско-российского стратегического партнерства «превосходящим» союзы эпохи холодной войны.14 По словам источника, имеющего давние тесные связи в высших кругах политического и военного руководства Китая, Пекин знал о планах России по проведению военной операции. Однако русские представили грядущую кампанию как «ограниченную операцию по возвращению утраченной российской провинции [и] воссоединению России в исторических границах». Этот нарратив перекликался с собственной позицией Китая в отношении Тайваня, хотя Пекин ясно дал понять, что российская операция не должна помешать зимним Олимпийским играм в Пекине, которые завершились 20 февраля 2022 года.

Самое главное, по словам источника, в конфиденциальном приложении к соглашению о «дружбе без границ» содержались взаимные гарантии безопасности, которых Россия безуспешно добивалась от Китая на протяжении десятилетий и которые до тех пор ей не удавалось получить. Подобно 5-й статье устава НАТО, Пекин и Москва обязались прийти друг другу на помощь военным путем в случае иностранного вторжения на их территорию и при соблюдении особых условий, касающихся причин такого вторжения. Эта чрезвычайно хитрая и дальновидная оговорка, внесенная по настоянию Китая, фактически исключала территории, недавно аннексированные в военное время, тем самым освобождая Пекин от любых обязательств реагировать на нападения на аннексированные территории на Украине.15

Масштабы военной операции России — в частности, строжайшая тайна блицкрига на Киев, о котором даже Лавров не знал еще 21 февраля, — застали Пекин врасплох. Хотя китайцы официально поддерживали Путина на дипломатическом уровне, обвиняя НАТО в провоцировании конфликта, существовали глубокие (и вполне обоснованные) опасения, что Путин зашел слишком далеко и