Чёрная Пятница! - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Зрачки нашли мой пульс мгновенно и застучали в такт. Быстро. Слишком быстро для человека, который просто сидит на полу за прилавком.

Порог она не переступила. Дверь была нараспашку, зал был как на ладони, но она замерла ровно на линии, где кончалась улица и начинался мой линолеум.

Вместо этого она подняла руку в перчатке и помахала мне. Кокетливо, как машут знакомому через стекло.

— Здравствуй, продавец, — протёк сквозь платок голос. — Ты что-то охрип. Простыл?

— Сквозняк, — ответил я.

Держась за край прилавка, я полностью распрямился. Колени дрожали, горло горело, на ладонях остались две полосы от черенка. Но взгляд уже полностью прояснился.

Поправил бейджик. Убедился, что лезвие мультитула убрано, а сам мультитул лежит в кармане. Подобрал с полки укатившийся стаканчик и бросил в мусорку.

На Терминале зелёным моргнула строка:

[VIP-КЛИЕНТ У ВХОДА. РЕЖИМ ОБСЛУЖИВАНИЯ: СТАНДАРТНЫЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ СМОТРЕТЬ В ГЛАЗА ДОЛЬШЕ ТРЁХ СЕКУНД.]

Спасибо, я помню.

Выбираясь из-за прилавка, я на секунду задержался у банки. Толян смотрел в стенку, глаза закрыты, рот приоткрыт. Огурец огурцом.

— Молодец, — сказал я ему шёпотом. — Так и держи.

Укроп в рассоле чуть шевельнулся.

Котя из своего угла не вылез, но и выть перестал. Уже хорошо.

Дама на пороге терпеливо ждала, крутя в пальцах костяную ручку зонта. Дождь всё так же шипел и умирал, не долетая до неё.

Я выпрямился, набрал в горящее горло воздуха и включил самый ровный голос, на который был способен.

— Добрый вечер. Магазин работает. Что желаете?

Зонт качнулся, стряхивая пару шипящих красных капель. Фиолетовые глаза над шёлковым платком задорно прищурились.

— Какая феноменальная выдержка, — промурлыкала она. — Только что болтал ногами над пропастью, а уже готов пробивать товар… Ох, где мои манеры? В нашу прошлую встречу мы как-то упустили этот момент, милый. Обстановка была… нервной. Да и те великолепные сигареты, что ты мне любезно подарил, отвлекли меня. Я — Шамхат. Просто Шамхат.

Я машинально коснулся бейджика, одновременно нащупывая сквозь ткань холодный металл октябрятской звёздочки. Значок не грелся и вроде бы как даже не ржавел, что немного приободряло.

Шамхат. Звучало основательно. Как название сгоревшего тысячелетия назад ближневосточного царства или элитного парфюма, на ценнике которого нулей больше, чем у меня баллов за все сессии вместе взятые.

Ни фамилии, ни отчества — чистый монобрендовый минимализм. «Apple», «Gucci», «Шамхат». Для заполнения анкеты на скидочную карту идеальный формат. Главное, чтобы вместо подписи к ней не требовался акт приёма-передачи моей бессмертной души.

— Денис. Кассир, в прошлом грузчик и, как выяснилось, специалист по дыханию в вакууме.

Она тихо, по-грудному рассмеялась. Золотые рыбки в её глазах пустились в медленный, гипнотический хоровод.

— Приятно познакомиться официально, Денис-Специалист. У вас тут на редкость оживлённо для такой ненастной ночи. Твой предыдущий гость был совершенно лишён манер. Босой, бледный, бесцеремонный. Словно само воплощение увядания… Надеюсь, он у вас ничего не украл?

— Оставил щедрые чаевые… и моё горло в относительной целостности, — хрипло ответил я. — Для наших широт это твёрдая пятёрка в книге отзывов.

— Какой непритязательный сервис, — Шамхат чуть склонила голову, и ткань платья цвета тёмного вина перетекла вслед за движением. — А я бы хотела зайти внутрь, посмотреть ассортимент Нижнего ящика. И конечно, воспользоваться вашей услугой «Ночной приют», чтобы переждать эту отвратительную красную морось. Сестры составили мне длинный список. Говорят, у вас сегодня роскошные скидки? Пустишь даму потратить немного чужого времени и золота?

Внутренний жабо-бухгалтер уже радостно потирал лапки: пять тысяч на баланс за укрытие плюс гарантированный процент с огромного чека VIP-клиентки. Звучало как надёжный бизнес-план, способный компенсировать любые синяки на шее. Главное — не нарушить Правила и не сдохнуть прямо у входа.

— Разумеется. Добро пожаловать, Шамхат, — я сделал приглашающий жест в сторону порога. — Но есть нюанс. Перед тем как переступить порог, у нас небольшая проверка. Буквально сегодня обновился регламент.

Она повела изящным плечиком, обтянутым шелком.

— Регламенты… — вздохнула она с наигранной томностью. — Обычно я их игнорирую, но порой они придают хаосу такую пикантность. Что от меня требуется, милый кассир? Пропеть гимн Иштар? Сдать в залог любимую тень?

— Всё гораздо прозаичнее. Исключительно базовая санитария. Нужно тщательно вытереть обувь о коврик.

…Обувь она вытирала о коврик долго и вдумчиво, будто исполняла ритуал, а не избавлялась от грязи.

Правая туфля, потом левая. Коврик под ней жалобно пискнул. Я стоял, вцепившись в прилавок, и считал, как считают капли в капельнице.

Один. Два.

Она отступила на полшага, и я выдохнул. Не три. Слава богу, не три.

Резина под её каблуками на пару секунд поменялась. Вместо серого рифлёного коврика на пороге лежал ковёр, тонкий и старый, с узором, в который хотелось уставиться и уже не отрываться. Потом узор мигнул и ушёл обратно в резину.

Может, у меня после удушья с головой что-то, а может, деньги правда меняют реальность, если их достаточно.

Зонт она сложила одним движением, и красные капли с него посыпались на бетон уже на улице, ни одна не залетела внутрь.

Потом ей пришлось сильно пригнуться. Дверь у нас стандартная, а вот дамочка… эксклюзивная. И когда она пригнулась, то естественным образом показала то, от чего весьма непросто отвести глаза…

Я смотрел в монитор. Изо всех сил смотрел в монитор, в зелёные буквы, но всё равно боковым зрением зацепил то, чего не надо было.

В её декольте между двумя внушительным холмами… как бы это сказать… не проглядывалось дно. Там, где у людей кожа и рёбра, у неё уходила вглубь темнота, и в темноте что-то мерцало, далёкое, как звёзды над трассой или отблески костра за километр.

Я моргнул и уткнулся в клавиатуру.

— Мальчик мой, — протёк сквозь платок медовый голос. — Как ты побледнел. Тебе совершенно не идёт этот цвет, ты в нём похож на позавчерашнюю сметану.

Каблуки простучали по линолеуму. Пахнуло сандалом, инжиром и тем самым терпким запахом, которым пахло от тех десяти тысяч баксов…

Духи «Старая Кровь», которые по словам Леры любят аристократы Изнанки.

— Надеюсь, я не прервала вашу… инвентаризацию? — перстни на перчатке блеснули, камень в каждом был размером с перепелиное яйцо. — У вас, кажется, Чёрная Пятница? Я пришла потратить немного денег. И, возможно, чужого времени.

Горло у меня решило, что сейчас самый момент. Я согнулся, кашлянул в бумажную салфетку. На белой бумажной поверхности растеклось несколько красных пятен.

Салфетка отправилась в мусорку, а я поправил бейджик и машинально одернул воротник повыше. Кожа на шее горела так, словно к ней приложили утюг, а