Приключения в Империи - Ольга Корлан

Внутри неё что-то переворачивалось. Не страх — страх остался где-то далеко, на станции «Гнилое Ухо», в камере, где она нашла его прикованным к стене. Не решимость — решимость была с ней всегда, с того самого дня, как она поняла, кто она и зачем пришла в этот мир.

Может быть… Это была любовь?

«Он будет рядом», — подумала она. — «Куда бы я ни пошла. Что бы ни случилось».

Она кивнула.

Один раз. Коротко.

Эльван не улыбнулся. Не сказал «спасибо». Не сделал шаг, который мог бы разрушить ту хрупкую стену, что ещё стояла между ними.

Он просто отвернулся к иллюминатору.

Серая мгла подпространства тянулась за бортом — бесконечная, однообразная, как время, которое они провели вместе. Ами смотрела на его спину, на широкие, чуть напряжённые плечи.

«Я не хочу терять тебя», — подумала она. — «И ты не хочешь терять меня. Вот только есть ли у нас будущее и будет ли оно у нас вообще?»

Она вернулась к карте. Увеличила изображение.

Созвездие Лиры мерцало на границе тьмы — забытое место, куда не заходили патрули, где не было торговых трасс, где даже пираты боялись появляться.

Они летели туда.

Вдвоём.

Ами стояла перед голографатором и смотрела на пульт. Пальцы зависли над клавишами вызова — она набрала код, стёрла, набрала снова. Эльван молчал у неё за спиной, но она чувствовала его безмолвную поддержку.

Она боялась этого разговора. Не потому, что дед мог запретить. Саркскрин никогда не запрещал — он предупреждал, советовал, иногда настаивал, но окончательное решение всегда оставлял за ней. Но это был человек, который по сути заменил ей родителей. Который вырастил не, щедро делился знаниями, искренне любил Империю и ее саму. А она сейчас собиралась сделать огромную глупость — сунуться в тот сектор космоса, который даже патрули обходили стороной. Что-то в этом было такое непонятное, оставлявшее на душе неприятный липкий осадок, словно от ощущения предательства.

— Набирай, — тихо сказал Эльван, который конечно же понял, с кем Ами хочет связаться

— Откуда ты знаешь, что он ждёт? — спросила она, не оборачиваясь.

— Потому что он всегда ждёт, — ответил Эльван. — Когда ты звонишь. Когда не звонишь. Когда ты далеко. Когда ты рядом. Он ждёт и надеется, что ты в безопасности.

— Ты говоришь так, будто знаешь его.

— Я знаю таких, как он, — после паузы сказал Эльван. — Людей, которые несут ответственность за других и искренне любят своих близких. Они все одинаковые. Не показывают страха. Не показывают слабости. А внутри — пустота, которую не заполнить ничем, кроме надежды, что их дети и внуки вернутся домой.

Ами нажала кнопку.

Изображение возникло не сразу — помехи, рябь, несколько секунд чёрного экрана, которые тянулись вечностью. Потом лицо Великого Друида проступило из темноты, как старая фотография, которая медленно обретает чёткость.

Саркскрин сидел в своём кабинете на Лилле. Ами узнала резную спинку кресла — ту самую, на которой сидела в детстве, когда дед рассказывал ей историю Империи. Узнала старые книги на полках — их корешки, потрескавшиеся от времени, были ей знакомы, как линии на собственной ладони. Узнала тусклый свет магических светильников — мягкий, золотистый, который никогда не раздражал глаза.

Дед выглядел… как обычно. Ни тени усталости, ни намёка на беспокойство. Только глаза — глубокие, мудрые, с прожилками золота на радужке — смотрели пристальнее, чем всегда. Они смотрели сквозь экран, и Ами показалось, дед уже знает, о чем она хочет предупредить

— Здравствуй, Аммелина, — сказал он. Голос был ровным, спокойным, но Ами знала — за этим спокойствием скрывается больше, чем она может представить.

— Здравствуй, дедушка, — ответила она, и её собственный голос показался ей чужим — слишком высоким и странно дрожащим.

— Я знаю, зачем ты звонишь, — продолжил Саркскрин. — Я ждал этого звонка. И боялся его.

— Ты говорил с Чаром Кронтером? — спросила она, хотя ответ знала заранее.

— Мы обменивались сообщениями, — дед кивнул. — Он рассказал мне о странностях в созвездии Лиры. О том, что, кажется, салергины активизировались. Я слушал его и думал: «Теперь она позвонит. И скажет, что должна лететь». И ты позвонила.

— Ты считаешь, что это ложная тревога?

— Нет, — он покачал головой. — Я считаю, что это опасно. Ложная тревога не убивает, Аммелина. А салергины делают это очень легко и с огромным удовольствием. Они убивали два века назад. Они убивают сейчас. И они будут убивать, пока кто-нибудь не остановит их.

Ами почувствовала, как Эльван за её спиной стал напряжённее. Она не оборачивалась, но знала, что он внимательно слушает.

— Я должна лететь, — сказала она, и в голосе её зазвучала та сталь, которую она так долго училась в себе растить. — Если они активизировались, если они что-то замышляют… мы не можем сидеть сложа руки. Мы должны понять, что они делают. Должны остановить их, пока не поздно.

— «Мы»? — Дед поднял бровь. В этом жесте было что-то до боли родное — он всегда так делал, когда хотел показать, что удивлён, хотя на самом деле не удивлялся ничему.

— Я и Эльван, — ответила Ами. Она не стала прятать его. Не было смысла. — Он здесь. Рядом со мной. Мы летим вместе.

Саркскрин не удивился. Только перевёл взгляд — чуть выше и левее, туда, где, по его расчётам, должен был стоять Эльван.

— Я знаю, что он там, — сказал дед. — Я чувствую его присутствие. Воины чувствуют друг друга, даже через голографатор и расстояние в несколько световых лет. Он стоит у тебя за спиной и молчит, но я слышу его дыхание.

Эльван шагнул вперёд, встал рядом с Ами. На экране теперь были видны оба — она, бледная, с горящими глазами, и он, спокойный, с застывшим лицом, на котором не отражалось ровным счётом ничего. Только плечо — то самое, раненое — чуть заметно подрагивало, выдавая напряжение, которое он старательно скрывал.

— Здравствуйте, Великий Друид Саркскрин, — сказал Эльван. Голос его был твёрдым, как металл.

— Здравствуй, командир, — ответил Саркскрин. — Я вижу, ты уже оправился после ранения.

— Да, Владыка, — Эльван кивнул. — Рана затягивается. Скоро я буду в полной форме.

— Я рад это слышать, — дед помолчал, и в этой паузе было что-то тяжёлое, почти осязаемое. — Но ты не ответил на мой вопрос. А, я же его ещё не задал!

— Какой вопрос, Владыка? — спросил Эльван.

— Ты летишь с ней, потому что хочешь, или потому что должен?

Наступила тишина. Ами смотрела на деда, потом перевела взгляд на Эльвана.