Приключения в Империи - Ольга Корлан

Они работали молча. Никто не нарушал тишину, но это молчание было в какой-то мере даже умиротворяющим.

Их движения были синхронны. Ами проверяла навигацию, Эльван в этот же момент проверял бластер. Ами калибровала сканеры, Эльван пересчитывал капсулы с взрывчаткой. Они не смотрели друг на друга, но чувствовали. Как будто делали это вместе сотни раз. Их тела словно поймали ритм друг друга и теперь работали в унисон, даже когда разум был занят другим.

— Топливо в норме, — сказала Ами, хотя её никто не спрашивал.

— Оружие готово, — ответил Эльван, хотя она не просила отчёта.

Они переглянулись.

Спустя секунду Ами отвернулась к иллюминатору.

****

Эллери висела в чёрной пустоте, как драгоценный камень в бархатной шкатулке.

Ами смотрела на планету, и в который раз её захватывало это зрелище. Эллери не была похожа на другие миры Империи. Она не сияла голубым, как Лилль, не переливалась золотом, как Горега, не горела багрянцем, как Эридан. Эллери была другой.

Лёгкая серая дымка окутывала планету, как фата — невесомая, полупрозрачная, почти нереальная. Атмосфера Эллери была насыщена мельчайшими кристаллами — остатками древней магии, которую друиды вплели в воздух столетия назад. Говорили, что такую аномалию создали специально, чтобы защитить столицу от излишнего внимания, скрыть её от врагов, придать ей таинственность, которая отпугивала бы чужаков.

Кристаллы преломляли свет, рассеивали его, превращали в мягкое свечение, которое делало Эллери похожей на планету-призрак. Издалека казалось, что она окутана вуалью — тонкой, почти прозрачной, но достаточно плотной, чтобы скрыть детали. И в этом было что-то сакральное, почти религиозное. Как будто сама природа решила, что этот мир должен оставаться загадкой.

— Красивая, — раздался голос Эльвана.

Ами не слышала, как он подошёл. Он просто оказался рядом — встал у иллюминатора, вплотную, так, что их плечи почти касались. Она чувствовала тепло его тела даже через ткань комбинезона. Слышала его дыхание — ровное, спокойное, как будто он не собирался лететь навстречу смертельной опасности, а просто вышел на прогулку.

— Да, — ответила Ами, не отрывая взгляда от планеты. — Красивая. Но мне больше нравятся звёзды.

Она сказала это не думая. Просто слова вылетели сами, как будто кто-то другой говорил её голосом. И только когда они повисли в воздухе, она поняла, что сказала правду. Ту самую, которую носила в себе годами, никому не показывая.

Эллери был её домом. Местом, где она родилась, где страдала, где училась, где теряла и находила. Но звёзды… звёзды были её мечтой. Только в космосе она чувствовала себя по-настоящему свободной.

— Звёзды не врут, — тихо сказал Эльван. — Они просто есть. Или их нет. С ними всё ясно.

— А с людьми не ясно, — закончила она.

— С людьми никогда не ясно.

Он повернулся к ней.

Ами почувствовала это движение — не увидела, потому что смотрела на Эллери, а почувствовала. Напряжение между ними стало плотнее, как перед грозой.

Она повернулась тоже.

Они стояли друг напротив друга. Расстояние — в ладонь. Если бы Ами протянула руку, она коснулась бы его груди. Если бы он сделал шаг, они соприкоснулись бы лбами.

Она чувствовала тепло его тела — оно било от него волнами, горячими, почти обжигающими. Слышала его дыхание — оно стало глубже, тяжелее, чем минуту назад. Видела его глаза — чёрные, глубокие, в которых отражались огоньки пульта.

Он не делал шага. Не протягивал руку. Не говорил ни слова.

Просто смотрел на неё. И этого было достаточно.

— Летим, — сказал он.

Ами почувствовала, как что-то дрогнуло внутри.

Она кивнула. Один раз. Коротко.

Эльван отвернулся первым. Сделал шаг назад, освобождая пространство. Вернулся к оружию — проверил последний бластер, убрал его в кобуру.

Ами села в кресло пилота. Пальцы легли на штурвал. «Цветок Лотоса» отозвался — мягкой вибрацией, едва уловимым гулом, который она чувствовала каждой клеткой.

— «Цветок Лотоса» запрашивает разрешение на вылет, — передала она.

— Разрешение получено, — ответил диспетчер. — Счастливого пути, капитан Корлан.

Двигатели ожили.

Сначала — низкий, глубокий гул. Он чувствовался не столько ушами, сколько грудью. Потом — вибрация, которая прошла по всему корпусу, заставляя «Цветок» вздрогнуть, как живое существо перед прыжком. Потом — тишина. Та самая, которая бывает за мгновение до старта, когда время замирает и весь мир сжимается до одной точки.

«Цветок Лотоса» отправлялся в путь.

Эллери поплыла вниз — сначала медленно, как будто не хотела отпускать, потом быстрее, быстрее, быстрее. Серая дымка атмосферы скрыла детали, превратила планету в размытое пятно, а потом и вовсе растворилась в темноте.

Ами смотрела на звёзды.

Они загорались одна за другой — яркие, холодные, бесконечно далёкие. Они не спрашивали, зачем она летит. Не предупреждали об опасности. Не обещали, что она вернётся. Они просто были. И этого было достаточно.

— Курс на созвездие Лиры, — сказал Эльван. — Рассчитан. Проверен.

— Выходим на трассу, — ответила Ами.

Она потянула штурвал на себя. «Цветок» послушно развернулся, подставляя корпус звёздам.

Позади осталась Эллери. Впереди — темнота.

— Что ты там увидела? — спросил Эльван.

— Когда?

— Когда смотрела на планету. Ты улыбалась. Чуть-чуть. Я заметил.

Ами задумалась. Что она увидела? Детство, которое прошло в страхе и одиночестве? Тётушку Элиз, которая ненавидела её за то, что она не её дочь? Генерала Гольяна, который был слаб настолько, что его радуги смогли подавить салергины? Элизабет, которая изменилась и теперь наслаждалась ролью фаворитки императора?

— Я увидела дом, — сказала она наконец. — Где познала и боль предательства, и счастье.

— А теперь?

— А теперь мой дом здесь. — Она постучала пальцами по пульту. — «Цветок Лотоса». И звёзды.

Эльван не ответил. Но она почувствовала, как он улыбнулся.

«Цветок» нырнул в подпространство, и звёзды исчезли.

Остались только они двое, гул двигателей и тишина, которая не требовала слов.

Глава 49.2

Подпространство встретило их серой мглой.

«Цветок Лотоса» нырнул в него мягко, почти нежно — как ныряльщик, который знает воду и не боится глубины. Один миг — и звёзды погасли. Другой — и реальность перестала существовать. Только серая пелена за бортом, бесконечная и однообразная.

Ами сидела в кресле пилота, откинувшись на спинку. Пальцы её больше не бегали по панелям — всё было проверено, настроено и ждало своего часа.

Эльван занял место рядом, устроившись в кресле второго пилота и пододвинув к себе дополнительный пульт, который Ами раньше использовала как подставку для карт. Их плечи почти касались, и любое движение одного отзывалось лёгким толчком у другого.

Первые часы прошли в молчании.

Не в том тяжёлом, враждебном молчании, которое бывает после ссоры,