Приключения в Империи - Ольга Корлан

— Через четыре часа, — ответила она, сверяясь с навигатором.

— Тогда успеем ещё одну партию.

— Успеем.

Он достал коробку с нардами. Расставил фишки.

Ами посмотрела на его спокойное лицо. На его руки, которые уверенно двигали фишки по доске. На его плечо, которое всё ещё болело, хотя он никогда не жаловался.

«Мы вернёмся», — подумала она. — «Должны вернуться. Потому что я хочу ещё много таких партий. Потому что я хочу ещё много раз чувствовать тепло его рук. Потому что я…»

Она не закончила мысль.

— Твой ход, — сказал Эльван.

— Знаю.

Она бездумно сделала ход. Не лучший и не самый продуманный. Но сейчас это не имело значения.

Они летели сквозь подпространство — двое в тесной рубке, двое, которые не решались сказать главное, но чувствовали это кожей, сердцем, каждой клеточкой своих тел.

Впереди было созвездие Лиры. Лесная неизвестность, которая могла стоить им обоим их жизни.

Но здесь и сейчас, в этой серебряной мгле, были только она и он. И это было важнее всего: миссии, долга перед империей, страха перед салергинами.

Глава 49.3

Подпространство выпустило их неохотно.

«Цветок Лотоса» вынырнул из серой мглы с глухим, низким звуком — как будто корабль вздохнул после долгого ныряния. Экраны зажглись, сканеры ожили, и реальность обрушилась на них всей своей тяжестью.

Ами моргнула несколько раз, давая глазам привыкнуть.

Звёзды здесь были другими. Незнакомые созвездия казалось холодными, равнодушными точками, тусклыми и далёкими. Некоторые едва мерцали — бледные, больные, на грани угасания. Другие горели ровно, но без той страсти, которая чувствовалась в сердцах молодых звёзд.

— Край галактики, — тихо сказал Эльван. — Место, где время течёт иначе.

— Или не течёт вообще, — мрачно ответила Ами, не отрывая взгляда от экранов.

Она смотрела на звёзды, и внутри неё росло странное предчувствие: эта вылазка хорошо не закончится.

— Сканеры работают на полную мощность, — сказала она, пальцами пробегая по панели. — Но сигнал искажён. Что-то мешает.

— Излучение?

— Возможно. Или сам космос здесь другой, видимо, какая-то аномалия.

Она увеличила изображение.

Вдалеке, на пределе видимости, виднелась чёрная полоса — неровная, изломанная, как шрам на теле вселенной. Пояс астероидов. Тысячи, миллионы камней, которые дрейфовали в темноте, сталкивались, разлетались, снова собирались в плотную массу.

За ними, по данным разведки, скрывались салергины.

— Там, — Ами указала на экран. — За этим астепоидным поясом. Если верить Чару.

— Чар не ошибается, — Эльван подался вперёд, вглядываясь в изображение. — Он слишком осторожен, чтобы сообщать о том, в чём не уверен.

— Значит, они там.

— Значит, они там.

Тишина повисла в рубке: напряжённая, как струна перед тем, как лопнуть.

Ами перевела дыхание. Глубоко. Медленно. Так, как учил дед: вдох на четыре счёта, задержка, выдох на четыре. Древняя техника, которая помогала Воинам успокаивать разум перед боем.

— Что сканеры показывают за поясом? — спросил Эльван.

— Ничего. — Она покачала головой. — Полная тишина. Ни сигналов, ни тепловых следов, ни энергетических всплесков.

— Это невозможно. Если они там, если они что-то строят…

— Я знаю. — Ами коснулась панели, увеличила чувствительность. — Поэтому я и говорю об аномалии.

На экране появилось пятно — размытое, пульсирующее, похожее на радужную оболочку гигантского глаза. Оно находилось прямо за поясом астероидов, закрывая собой то, что было дальше.

— Энергетическое поле, — сказала Ами. — Сильное. Оно искажает сигналы. Блокирует сканеры. Создаёт помехи.

— Искусственное?

— Не знаю. — Она покачала головой. — Дед говорил, что звезда Часор излучает что-то подобное. Но это… это слишком правильная форма. Слишком чёткие границы.

Пятно пульсировало в такт невидимому сердцу. Размером с небольшую планету, оно перекрывало обзор, не давая увидеть, что скрывается за ним.

— Внутри поля есть точки, — продолжила Ами. — Несколько. Сканеры определяют их как искусственные объекты. Но что это — корабли, станции, обломки — я не могу понять.

— Сколько их?

— Пятьдесят. Или шестьдесят. Трудно сказать точно. Помехи слишком сильные.

Эльван сжал подлокотник кресла. Костяшки его пальцев побелели, но лицо оставалось спокойным — только желваки на скулах заходили ходуном.

— Что будем делать? — спросил он.

Ами не ответила сразу.

Она смотрела на экран — на чёрную полосу астероидов, пульсирующее пятно поля, маленькие точки внутри него, которые могли быть чем угодно: кораблями, станциями, ловушкой.

Она вспомнила слова деда: «Созвездие Лиры не прощает ошибок».

Она вспомнила лицо Чара Кронтера — осунувшееся, с тёмными кругами под глазами, с дрожащими пальцами, которые он пытался спрятать под стол.

Она вспомнила Танта. Его глаза, полные боли. Кровь, которая хлестала из носа. Тело, которое корчилось в агонии.

— Мы летим туда, — сказала она. — За пояс. К полю. К этим точкам.

— Даже если это ловушка?

— Даже если это ловушка. — Она повернулась к нему. — Мы не узнаем, пока не проверим. А если мы не узнаем, салергины нанесут удар первыми. И тогда погибнут те, кого мы могли бы спасти.

Эльван смотрел на неё долгих несколько секунд. В его чёрных глазах отражались огоньки пульта.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда летим.

Он не улыбнулся. Не сказал «я верю в тебя» или «ты права». Просто кивнул, и этого было достаточно.

Ами взялась за штурвал.

— Держись, — сказала она. — Будет трясти.

Она потянула штурвал на себя. «Цветок Лотоса» послушно развернулся, направляясь к чёрной полосе астероидов.

****

Пояс приближался медленно — или это только казалось? Время в этом секторе текло иначе. Ами чувствовала это кожей: секунды растягивались, минуты превращались в часы, часы — в вечность.

Она смотрела на экран, где астероиды вырастали из маленьких точек в огромные глыбы. Некоторые были размером с её корабль. Другие — с добрый крейсер. Третьи — с небольшую луну.

— Пройдём между ними, — сказала она, прокладывая маршрут. — Здесь узкий проход. Если повезёт, не заметят.

— А если не повезёт?

— Тогда придётся удирать.

Она говорила спокойно, будто речь шла о тренировочном полёте. Но внутри всё сжалось. Каждый камень, который проплывал мимо, мог оказаться не просто камнем. Это мог быть наблюдательный пост, засада, ловушка — что угодно.

Эльван молчал. Он смотрел на экраны, сжимая подлокотник кресла, и Ами видела, как напряжены его плечи. Пальцы так сильно впивались в пластик, что казалось — ещё чуть-чуть и в прочном материале останутся глубокие вмятины.

— Расслабься, — сказала она. — Мы ещё не долетели.

— Я расслаблен.

— У тебя плечи как камень.

— Это моя обычная осанка.

Она усмехнулась, не оборачиваясь: ага, как же.

«Цветок Лотоса» скользнул между двумя огромными астероидами, и Ами задержала дыхание. Один неверный шаг — и корпус раздавит, как скорлупу. Один сбой в