Приключения в Империи - Ольга Корлан

Корпус корабля дрогнул. Серая поверхность, гладкая и холодная, начала меняться. По ней пробежали волны — как по воде, когда бросаешь камень. Потом она стала шершавой, покрылась трещинами, выбоинами, пылью. Сначала казалось, что это просто иллюзия, голограмма, которая рассеется при первом же прикосновении. Но Ами знала — «Цветок» менял свою структуру на молекулярном уровне. Он становился камнем. Настоящим камнем.

«Цветок Лотоса» исчез. Теперь это был просто кусок породы, такой же, как тысячи других, разбросанных по дну кратера. Не отличить. Не заметить.

— Готово, — сказала Ами. — Нас не увидят.

— Если не будут искать специально.

— Если будут искать специально, мы уже мертвы, — повторила она с лёгкой усмешкой. — Это я уже говорила.

Эльван отстегнул ремни, поднялся. Потянулся, разминая затекшие плечи — одно движение, второе, третье. Хрустнул шеей.

— Тогда идём, — сказал он. — Посмотрим, что они прячут.

Ами встала следом.

Она чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле. Как ладони становятся влажными — не от страха, от предвкушения. Как внутри поднимается то самое чувство, которое она испытывала перед каждым опасным заданием — смесь адреналина и холодного расчёта.

«Мы на месте», — подумала она. — «Назад дороги нет. Только вперёд».

Она взяла бластер, проверила заряд — зелёный огонёк, полный. Эльван сделал то же самое.

Они вышли из корабля, и холод планеты ударил в лицо — даже сквозь термокостюмы, даже сквозь многослойную защиту. Ветер завывал в кратере, поднимая тучи пыли. Пыль оседала на плечах, на лицах, на оружии. Оседала на губах — горькая, сухая, как пепел.

Ами посмотрела на Эльвана. Пыль покрыла его чёрные волосы, сделав их седыми. Он выглядел старше. Или это просто казалось?

Он кивнул.

Они двинулись к темнеющему провалу — входу в тоннели, которые сканеры обнаружили под поверхностью. Провал был чёрным — не просто тёмным, а абсолютно, пугающе чёрным. Свет не проникал туда. Звук не выходил.

Внутри ждала темнота.

И неизвестность.

Глава 50.2

Вход в тоннель был чёрным — не просто тёмным, а абсолютно, пугающе чёрным. Свет от фонарей, которые Ами и Эльван закрепили на плечах, упирался в эту тьму и не мог пробить её дальше чем на несколько шагов. Будто сама темнота здесь была живой — плотной, вязкой, сопротивляющейся.

Ами сделала первый шаг.

Пол под ногами оказался гладким — слишком гладким для естественной пещеры. Не камень, не лёд, а какой-то искусственный материал, холодный и скользкий, как стекло. Её ботинки издавали тихий, скрежещущий звук при каждом шаге, и этот звук разносился по тоннелю, многократно отражаясь от стен, превращаясь в призрачное эхо.

Эльван шёл следом. Она слышала его дыхание — ровное, спокойное, как будто он не спускался в подземелье врага, а прогуливался по парку. Но она знала — это маскировка. Его пульс был таким же частым, как у неё.

Тоннель тянулся долго. Слишком долго. Ами сбилась со счёта, сколько шагов они сделали — сто, двести, пятьсот. Стены были одинаковыми — гладкими, серыми, без единой трещины, без единой отметины. Казалось, что они идут по бесконечной трубе, которая ведёт в никуда.

— Сколько ещё? — спросил Эльван. Его голос, усиленный эхом, прозвучал гулко, как из бочки.

— Не знаю, — ответила Ами. — Сканеры не работают. Помехи.

Она посмотрела на браслет — экран мигал красным, показывая только помехи. Ни карты, ни координат, ни даже простого указателя направления. Они шли вслепую.

— Если это ловушка… — начал Эльван.

— Если это ловушка, мы уже в ней, — закончила Ами. — Так что не будем тратить время на «если».

Она ускорила шаг.

Гул вентиляции они услышали первым.

Сначала — едва уловимое жужжание, похожее на жужжание насекомого где-то далеко-далеко. Потом — громче, настойчивее. Ами остановилась, прислушиваясь. Звук шёл отовсюду и ниоткуда одновременно — отражался от стен, множился, наслаивался сам на себя.

— Система жизнеобеспечения, — сказал Эльван. — Значит, здесь есть воздух. И кто-то, кому он нужен.

— Или что-то, — поправила Ами.

Она двинулась дальше, и звук становился всё отчётливее. Теперь к нему добавился другой — низкий, ровный гул, похожий на работу мощных генераторов. Тоннель начал расширяться, потолок подниматься, и Ами поняла — они приближаются к чему-то большому.

Запах появился внезапно.

Металлический, острый, с привкусом озона — как после сильной грозы. Ами поморщилась. Этот запах въедался в ноздри, оседал на языке, вызывал лёгкое головокружение. Или это было не от запаха? Или поле всё ещё влияло на неё?

— Чувствуешь? — спросила она.

— Да, — Эльван поморщился. — Химия. И ещё что-то. Живое.

— Живое?

— Не знаю, как объяснить. — Он потёр переносицу. — Пахнет как… клетки. Рост. Деление. Как в лаборатории, где выращивают ткани.

Ами передёрнула плечами. Сравнение было точным, но от этого не менее противным.

Они вышли в огромный зал.

Ами не сразу поняла его размеры — свет фонарей был слишком слабым, чтобы охватить всё пространство. Но эхо подсказывало: потолок где-то высоко, далеко, стены — справа и слева на расстоянии десятков метров. Они стояли на узкой галерее, металлической, с перилами, а внизу — внизу было что-то ещё.

Ами подошла к краю, посветила вниз.

Ряды.

Бесконечные ряды коконов.

Они стояли ровными линиями, как солдаты на плацу — одинаковые, гладкие, полупрозрачные. Свет фонаря отражался от их поверхности, создавая причудливые блики. Внутри каждого кокона — темнота. И движение.

Ами всмотрелась.

Внутри были тела.

Не сформированные до конца — с недоразвитыми конечностями, с большими головами, с закрытыми глазами. Они не шевелились, но Ами видела — они дышали. Их груди поднимались и опускались в едином ритме, как будто все они были частью одного огромного организма.

— Что это? — прошептал Эльван. Он стоял рядом, тоже вглядываясь вниз.

— Клоны, — ответила Ами. Голос её звучал глухо. — Или зародыши. Я не знаю.

— Салергины?

— Не похожи. — Она покачала головой. — Слишком… человеческие.

Она посветила фонарём на ближайший кокон. Внутри — тело. Маленькое, хрупкое, с тонкими пальцами и закрытыми веками. Ребёнок. Или то, что должно было им стать.

Ами почувствовала, как внутри поднимается тошнота.

Они спустились вниз по лестнице — металлической, скрипучей, которая, казалось, вот-вот обрушится под их весом. Но она выдержала. И теперь они стояли среди коконов, и те возвышались над ними, как деревья в мёртвом лесу.

Ами подошла к одному из них. Положила ладонь на поверхность. Она была тёплой — почти горячей. И пульсировала. Слабо, едва ощутимо, но пульсировала. Как сердце. Как живое существо.

— Технология репликации, — сказала она. — Дед рассказывал. Питательная среда, кокон, зародыш из одной клетки.

— Но здесь не питательная среда, — Эльван указал на тёмную массу внутри. —