Приключения в Империи - Ольга Корлан

Ами не оглядывалась. Она знала — если оглянешься, неизбежно замедлишься. Если замедлишься — можешь не успеть.

А времени у них почти не осталось.

Глава 50.4

«Цветок Лотоса» принял их в свою тесную рубку, как старый друг, который заждался и уже начал волноваться. Огни на панели мигали в обычном ритме — зелёные, жёлтые, редкие красные. Системы работали штатно. Мимикрия отключилась, и теперь корабль снова был собой, а не куском серой скалы.

Ами села в кресло пилота, не спрашивая разрешения. Эльван занял своё место на полу, у переборки — кресла второго пилота здесь по-прежнему не было, и он уже привык сидеть так, поджав ноги и прислонившись спиной к холодной стене.

Они молчали.

Тишина в рубке была особенной. Не той, которая возникает, когда не о чем говорить. И не той, которая давит, напоминая о недосказанном. Другой. Той, что появляется между людьми, которые всё уже сказали друг другу без слов.

Ами запустила предстартовую проверку. Двигатели — зелёный свет. Системы жизнеобеспечения — в норме. Топливо — на семьдесят процентов, хватит, чтобы уйти далеко. Она действовала на автомате, потому что мысли были заняты другим.

— Сколько у нас времени? — спросил Эльван.

— До взрыва? — Ами взглянула на таймер. — Минут десять. Потом салергины узнают, что их лаборатории больше нет.

— А потом увидят, что пропал патруль.

— И корабль, — добавила она. — Не забудь про корабль.

Эльван кивнул. Он не выглядел испуганным или обеспокоенным. Спокойствие было его второй натурой, такой же естественной, как дыхание. Но Ами видела — его пальцы сжаты в кулаки, костяшки побелели.

— Нам нужно разделиться, — сказал он.

Не спросил. Не предложил. Констатировал факт.

Ами знала, что он прав. И всё равно внутри неё что-то сжалось — там, глубоко, куда она редко заглядывала, потому что боялась найти там то, с чем не сможет справиться.

— Да, — ответила она. — Ты полетишь на второй планете. Проверишь, что там происходит.*

— А ты вернёшься на Эллери. Передашь данные Великому Друиду.

— И предупрежу Империю.

— Да.

Они говорили коротко, рублено, как будто обсуждали очередное задание, а не расставание, которое могло стать последним. Ами ненавидела себя за эту деловитость, но не могла иначе. Если бы она позволила себе сказать то, что хотела, — всё развалилось бы на части.

— Как свяжешься со мной? — спросила она. — На том корабле нет привычного коммуникатора.

— Настрою, — ответил Эльван. — Или найду другой способ. Не в первый раз.

— А если не получится?

— Тогда я прилечу сам. — Он посмотрел на неё, и в его глазах она увидела то, что так старалась не замечать. — На Эллери. К тебе.

Ами отвела взгляд. Ей нужно было проверить навигатор. Или калибровку сканеров. Или что угодно, лишь бы не смотреть на него, не видеть этого странного, пугающего тепла, которое разливалось по груди.

— Таймер, — сказала она. — Семь минут.

— Успеем.

Они вышли из корабля. Холод планеты ударил в лицо, и Ами пожалела, что не взяла с собой термоплед — хотя бы на несколько секунд задержаться здесь, в этой серой, мёртвой тишине, где ничего не отвлекало.

Эльван шёл рядом. Их плечи почти касались. Она слышала его дыхание — ровное, спокойное. И свои шаги — слишком быстрые, слишком громкие.

— Не оглядывайся, — сказал он. — Когда поедешь. Не оглядывайся назад.

— Я знаю.

— И не жди меня дольше, чем нужно. Если я не вернусь через месяц — значит, не вернусь никогда.

Ами остановилась.

— Не говори так.

— Это правда.

— Я не хочу знать правду. — Она повернулась к нему. — Я хочу знать, что ты вернёшься. Что мы встретимся на Эллери. Что ты сдержишь слово.

Эльван молчал. Ветер поднимал пыль, и она оседала на его волосах, на плечах, на ресницах. Он выглядел усталым. Измученным. Но живым.

— Хорошо, — сказал он. — Я вернусь.

Он протянул руку и коснулся её плеча. Легко. Почти невесомо. Но Ами почувствовала это прикосновение каждой клеткой — как будто он оставил на её коже след, который никогда не исчезнет.

— Встретимся на Эллери, — сказал он.

— Встретимся, — ответила она.

Он убрал руку. Развернулся. Пошёл к захваченному кораблю — хищному, живому, пахнущему озоном и страхом. Не оглянулся.

Ами смотрела ему вслед. Стояла под холодным небом чужой планеты, чувствовала, как ветер треплет волосы, как пыль оседает на губах. Смотрела и не могла отвести взгляд.

Потом развернулась. И пошла к «Цветку Лотоса».

Не оглядываясь.

Через несколько минут «Цветок Лотоса» оторвался от земли. Двигатели взвыли, и серая поверхность планеты поплыла вниз, превращаясь в размытое пятно. Ами смотрела на экран, где захваченный корабль Эльвана — маленькая точка в чёрной пустоте — медленно удалялся в противоположную сторону.

Она не знала, что он чувствует сейчас. Не знала, боится ли он, надеется ли, ждёт ли чего-то. Но знала одно — он не оглянулся. Так же, как и она.

— Курс на Эллери, — сказала она вслух, хотя рядом никого не было. — Рассчитан. Подтверждён.

«Цветок Лотоса» нырнул в подпространство, и тишина стала оглушительной.

Ами сидела в кресле пилота, сжимая подлокотники, и смотрела в серую мглу за бортом. Рядом было пусто. Эльван увёл свой корабль в другую сторону. В другую неизвестность.

«Встретимся на Эллери,» — повторила она про себя. — «Ты обещал».

Она не плакала. Воины не плачут.

Но внутри неё что-то дрожало — маленькое, уязвимое, то, что она не показывала никому. Даже себе.

Глава 50.5

Подпространство вокруг «Цветка Лотоса» сжималось и разжималось в привычном ритме — серая мгла, которая не менялась никогда, сколько бы часов или дней ты ни провёл внутри. Ами сидела в кресле пилота, но не смотрела на экраны. Они и так всё показывали: курс проложен, двигатели работают, до Эллери — трое суток пути. Ничего интересного. Ничего, что требовало бы её внимания.

Тишина в рубке была оглушительной.

Она не замечала этого раньше — когда рядом сидел Эльван, когда его дыхание смешивалось с гулом двигателей, когда его молчание было таким же полноправным участником разговора, как и слова. Тогда тишина казалась уютной. Тёплой. Живой.

Теперь она стала пустой. Холодной. Чужой.

Ами потянулась к пульту, проверила показатели — в сотый раз за последние часы. Всё в норме. Никаких отклонений. Никаких сигналов. Только серая мгла за бортом и монотонный гул, который начинал раздражать.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Ей не спалось. Не потому, что она не хотела — организм требовал отдыха после всего, что случилось на планете.