Журнал «Юность» №12/2025 - Журнал «Юность»

Мы не одни в провалах тьмы

Космической. Какого черта

К нам не летят? Как рады мы

Были бы веселой встрече

С друзьями со звезды Арктур,

Не быть ни в коем разе сечи,

А лишь общение культур.

Мы б новости от них узнали:

Кто возглавляет Млечный Путь,

Свои бы корабли создали,

Чтоб в этот Млечный Путь нырнуть.

Ведь так хорош высокий разум,

Он сразу всех объединит,

Цивилизациям всем разом

Друг друга полюбить вменит.

Мы заживем, сириусяне,

И Вега, и Альдебаран,

Ведь никакой не будет дряни,

Не будет больше битв и ран.

Конец истории настанет,

Жить будем в холе и тепле,

Как, например, живут земляне

В любви и правде на Земле.

* * *

«Ты взвешен и найден легким»,

И это при всех тягостях жизни,

При больном сердце и сомнительном легком,

И годах моей службы отчизне.

Итак, значит, я ничего не вешу?

Подразумевается вес судьбы на исходе,

А я себя убедительно тешу

Мыслью о собственном весе, хоть и

Не самом большом в своем поколении

Пишущих прозу и даже сценарии.

Вот и в этом своем стихотворении

Вспоминаю о семинарии

Литературной нашей старинной,

И как по жизни потом лавировали,

Которая оказалась длинной,

И как дружили, и как конкурировали.

Легким найдено все поколение.

Никто на войне… умирали от ядов

Винных. Жизнь наша – тление,

В конце которой пламень адов.

Дина Дабришюте

Дина Пятро Дабришюте родилась в Пскове в 1989 году. Поэт, теле- и радиожурналист, колумнист, чтец аудиокниг, организатор литературных событий. Лауреат и участник всероссийских литературных форумов и фестивалей. Публиковалась в журналах «Москва», «Наш современник», «Волга XXI век», «Русское эхо». Автор поэтической книги «Несезон» (2023). Выпустила музыкально-поэтический альбом совместно с композитором Владиславом Тясто «Сохраненки» (2024).

Нигде ничего родного

* * *

Кленовый лист упал на переход.

Кленовый лист – карманный желтый лес.

Искрит у дома спелый барбарис.

В пруду я вижу мир наоборот.

Выкладывает осень млечный путь

из листьев, убегающих от нас.

Когда придет счастливый смертный час,

умчим и мы легко куда-нибудь.

Асфальт, отполированный дождем,

запомнит вечер в лужах на подоле.

Мы не узнаем ничего о боли,

мы высохнем и осень переждем.

* * *

На древнегреческом, шумерском и латыни

я каждый день пишу тебе

о ловле крабов, птичьих берегах,

рутине солнца, раковинах слов.

Возьми стихи и к уху приложи.

* * *

Чайки на волнорезе

нудно считают волны.

Клювами измеряют

влажность,

температуру

воздуха и воды.

Море совсем зеленое

плещется у подошв,

брызгает монотонно:

раз-два-три,

раз-два-три,

раз-два-три.

Вот бы в соленые волны

полностью погрузиться,

бегать прибрежным крабом,

белой медузой жечь.

Мешают пальто и ботинки

спрятаться под камнями,

стремлению слиться с морем

мешает

желание

быть сухим.

* * *

Научилась плавать:

нюхаю носом

ископаемой плоской рыбы

африканские воды,

американские,

индийские —

нигде ничего родного.

* * *

снятся:

самолеты

сибирь

стихи

старый новый год

сегодня

жизнь, похожая на начало

стихотворения

Проза

Игорь Малышев

Родился в 1972 году в Приморском крае. Живет в Ногинске Московской области. Работает инженером на атомном предприятии. Автор книг «Лис», «Дом», «Там, откуда облака», «Корнюшон и Рылейка», «Маяк», «Номах». Дипломант премии «Хрустальная роза Виктора Розова» и фестиваля «Золотой Витязь». Финалист премий «Ясная Поляна», «Большая книга» и «Русский Букер».

Москва полна тайн

В Москве на Чистых прудах, точнее возле Чистого пруда, поскольку он теперь только один, есть знаменитый Дом со зверями. Построен он был в самом начале двадцатого века, а знаменит тем, что фасад и торцевые стены его украшены терракотовыми изображениями трав, цветов, а также зверей и птиц. Причем иногда, так бывает, цветы и птицы объединяются и превращаются, например, в гуся с клювом-дудкой, короной-лилией на голове и букетом цветов вместо хвоста. Есть здесь и причудливые тянитолкаи с одним телом и двумя головами, и олени с ветвистыми, будто дерево, рогами, и драконы, и даже лев, терзающий лань.

Имеется множество фотографий этого дома, и весь он, и история создания его, и архитектура, и даже биографии некоторых жильцов достаточно хорошо известны. Но есть факт, о котором знают очень немногие.

Профессор К., некогда светило мировой науки, какой именно, мы, впрочем, умолчим, дабы не делать совсем уж тайного явным, а теперь одинокий старик с ослабевшей памятью и вечно грустными глазами, встречал Новый год в полном одиночестве. Дети и жены его были так далеко, что он даже забыл где, жившая с ним много лет кошка Алиса, русская голубая красавица, уже год, как умерла. Утром тридцать первого декабря он пошел в магазин и купил там самый маленький, какой только можно было найти, торт и бутылочку коньяка того размера, что неуважительно зовут чекушкой, но, впрочем, добавим, что это был очень дорогой грузинский коньяк, если, конечно, его не обманул знакомый продавец.

В одиннадцать часов вечера профессор поставил на стол в гостиной свой самый маленький торт, зажег в подсвечниках двенадцать свечей, надел безукоризненно белую, оттенка первого снега рубашку, ослепительно черный фрак, который купил, когда не без оснований полагал, что может быть удостоен Нобелевской премии, галстук-бабочку, налил в крошечную хрустальную рюмку коньяк.

Отражение в