Журнал «Юность» №12/2025 - Журнал «Юность»

Ладно, ничего страшного, винтик другой найдем, а такого хитрого Шурика не каждый день встречаешь, да еще под землей.

В тот же день пошли мы в гости к соседке по деревенской улице. Решили ей Шурика нашего показать.

Идем и по привычке смотрим под ноги – может, что еще найдем? Я на дороге недавно полушку нашел – монетку XIX века, полкопейки. Теперь она тыщу рублей стоит!

И верно, в этот раз нашли – тоже гвоздь. Примерно такой же, как Шурик, только на поверхности лежал и попроще был – всего в одну сторону гнутый. Взяли его в пару к Шурику, чтобы тому не было скучно. Положили мы его в ладонь вместе с Шуриком, идем дальше, руками машем – а они так радостно в ладони зазвенели, друг дружку встретили!

Как бы назвать новый гвоздь? Соня предложила назвать его Кузей. Хорошее имя, кузницей попахивает.

Раньше ведь гвозди ковали в кузнице, так что все гвозди можно Кузями звать!

И мы решили с Соней основать Музей гвоздей. Ведь старые гвозди, считай, на пенсии теперь, дело свое сделали и могут отдыхать у нас в Музее.

– Итак, дорогие будущие коллеги, кто хотел бы высказать соображения по поводу рассказа. Ольга, что скажете?

– Во-первых, по молодости лет можно было бы и побывать гвоздиком в умелых руках…

– Да, но гвозди не растут, в отличие от людей…

– Во-вторых, вся ситуация светлая: искали одно, нашли другое – и обрадовались! Без вас эти гвозди бы никогда не встретились! И в-третьих, здорово сохранять уважение к прошлому!

– Спасибо большое, Анастасия, что у вас на уме?

– Мне тоже понравилось, как искали-то винтик, а в итоге наткнулись на такой особенный гвоздик. Мы часто ищем одно, а получаем другое и не всегда в этом другом видим ценность, потому что не получили желаемого. А на деле – гвоздик особенный, со своей какой-то гвоздиковой историей. Винтик в магазине можно купить, а такой гвоздь не найдешь. И оп – еще и второй гвоздь появляется, и из случайности целое дело вырастает, и так бывает, если быть открытым к миру.

– Здорово! Хорошо, кто еще может высказать свои соображения? Елизавета?

– Когда слушала рассказ, мне представился очень светлый и теплый летний день, полный спокойствия и радости. И абсолютно органично показалось найти в такой день такой особый гвоздь и так по-доброму к нему отнестись. Мне этот гвоздь (само слово не нравится, очень уж звонкое, твердое и колкое) представляется неким символом надежды: что, даже если тебя пытались вогнать куда-то (в какие-то рамки), вправляя и выправляя, выпрямляя по своему усмотрению, внутри тебя не прогнули. И пусть даже забросили куда-то, потеряли и забыли, ты можешь для кого-то оказаться интересным, ценным и особенным. И для тебя даже музей организуют.

– Прекрасно! Анна, а вы что думаете?

– Честно сказать, я ждала продолжения: вот встретились гвозди и начали куролесить!

– Отлично, напишите повесть о гвоздях, мы будем только рады! Здесь же только миниатюра, так сказать, зачин… Вера Владимировна, что вы скажете?

– Вы оживили гвоздь! Главный герой Гвоздь – сосредоточие огромного числа метафор и смыслов. Он появляется из земли, как корнеплод, как картошка, он кричит, как маленький ребенок (и ему дают имя и ищут друга, как ребенку), он старый и ржавый – как старик. Он тот, кто не нашел своего места, потому что не скрепляет доски. Он дважды погнутый, значит, он тот, кто пережил два страшных удара судьбы. Он тот, кто избежал своей участи (увильнул, и это навсегда закрепилось в его форме, изворотливый). Он тот, кем неправильно руководили (гвоздь гнется от неточного удара). И это только те смыслы, которые я отыскала на поверхности. Наверное, есть еще штук пятнадцать.

– Здорово, но не происходит ли здесь нагромождение взаимоисключающих смыслов? Вот ребенок и старик, разве можно быть сразу тем и другим? Я вижу, у нас хочет что-то сказать Шоюй из Китая!

– По легенде, старым ребенком назвала новорожденного Лао-цзы его мать. Такой образ у нас распространен в Китае: ребенок – мудрец или старик с лицом ребенка.

– Очень хорошо! Я сам не видел и половины смыслов, но вам виднее. Давайте послушаем, что скажет Хосе с Кубы…

– Почему все забыли про Полушку? Она пролежала в земле больше ста лет и становилась все дороже! Но вы ее не взяли в музей, а взяли никому не нужные старые гвозди! Представьте себя на месте Полушки, это же очень обидно! Она в своей жизни была ценностью, радовала людей, переходила из рук в руки – и вдруг такая несправедливость!

Я бы на вашем месте продумал это…

– Но музеев денег много, деньги есть у многих коллекционеров, и Полушка там не редкость.

– Да, но это ваша Полушка и вы нашли ее! Потом, здесь не раскрыта тема Сони, кто она такая, почему в рассказе присутствует? Тема гвоздя раскрыта, а тема денег и сотрудника нет.

– Согласен и рассматриваю это как задачу на будущее, можно написать цикл рассказов «Мы с Соней»… Дети и деньги 10+. В общем, пора подытожить – наша история вызвала самые разные мнения, и на ее примере можно увидеть немало путей развития замысла и вариантов смысла… Вера Владимировна:

– И все это легко, очень легко. И во всем какой-то свет и доброта. Мне кажется, надо этот рассказ сделать обязательным для прочтения и детям, и взрослым.

– Это уже оценочное суждение, спасибо большое, но хотелось бы услышать больше критических слов и замечаний и анализа смыслов… Это мастер-класс с открытым концом. Присоединяйтесь!

Автор благодарит коллектив НИИ развития мозга и высших достижений (РУДН) за деятельное участие в мастер-классе.

Иван Гобзев

Родился в 1978 году в Москве. Окончил философский факультет МГУ, защитил кандидатскую диссертацию. Автор книг «Те, кого любят боги, умирают молодыми» (2013), «Глубокое синее небо» (2017) и др. Работал редактором отдела спецпроектов в «Литературной России», обозревателем книжных новинок в МДК. Читает лекции по философии, логике и концепциям современного естествознания.

Новогодний олень

– Леша! Алешенька! Зайчик мой! Малыш!

Кто-то звал его в темноте. Он открыл глаза. Было еще темно. У кровати стояла фигура. Он быстро сел и прижался к спинке. Фигура была в чем-то вроде халата и шапки, кажется, голубого цвета.

– Вы кто?!

– Снегурочка! – ответила она и протянула к нему руку, но он отпрянул к стене. – Не бойся,