Журнал «Юность» №12/2025 - Журнал «Юность»

Тут Алексей проснулся. Сердце билось, простыня и подушка под ним вымокли от пота. Было уже светло – наступил предновогодний день, день, когда все готовятся к празднику, с нетерпением ждут, томятся и волнуются в предвкушении чудес и подарков.

А он не волновался, не томился и ничего не ждал. Когда он перестал верить в Деда Мороза? Он уже и не помнил точно. Когда-то верил, и вроде долго – до последнего. Все сверстники уж точно знали, что никакого деда нет и подарки кладут под елку родители. А он держался – держался изо всех сил, пока родители вдруг не подарили ему на Новый год электрическую бритву, потому что у него уже борода и усы начали расти. Очевидно, что от Деда Мороза не ждешь таких подарков! Но и тогда в глубине души Алексей продолжал верить в него. Он никогда не говорил о нем, не называл по имени, но чувствовал, что он существует – как-то по-особенному, в каком-то ином пространстве-времени. И вот теперь, сидя на кровати, Алексей вдруг понял, что уже давно не верит в Деда Мороза и даже не помнит, когда именно перестал в него верить. Нет ни его, ни других чудес.

Тут он вспомнил своих родителей и почувствовал злость, смешанную с обидой. Зачем взрослые дурят головы детям? Ведь дети все равно вырастут и, когда поймут, что все неправда, ничего, кроме разочарования, не испытают. В памяти всплыло еще одно забавное обстоятельство, которое объясняло предновогодний сон: лет в одиннадцать-двенадцать он тайком от всех написал свое последнее письмо Деду Морозу. «Дорогой Дед Мороз! Я очень люблю Снегурочку! Сделай, пожалуйста, так, чтобы и она меня полюбила!»

Образ Снегурочки поразил его еще в детском саду, когда она с Дедом Морозом пришла на утренник в предпраздничную неделю. Она была в светло-голубой шубе с серебряными звездами, в белых сапожках, белых варежках и очень красивой. Она наклонилась к нему, чтобы вручить подарок, что-то шепнула, и от нее повеяло таким ароматом, что он едва не потерял сознание от восторга. Дети все видят в чудесном свете. Он не замечают недостатков, грязи и безобразия. Потому что для ребенка этого не существует.

Сейчас Алексей понимал, что, скорее всего, от Снегурочки пахло перегаром. Это было вероятно, учитывая, как она отплясывала и веселилась и как Дед Мороз пытался ее угомонить. И увидь он ее теперь, то, вероятно, испытал бы негодование. Но в тот момент, овеянная новогодним духом чудес, она казалась ему совершенно прекрасной. И он влюбился, как говорят, с первого взгляда. Влюбился самой чистой, непорочной и светлой любовью, какая только может быть…

И вот сидит он теперь на кровати в сумраке предновогоднего дня, ни во что не верит, не ждет чудес и больше не любит Снегурочку.

* * *

– Кать, привет! – Он звонил девушке. – Ну, так что решила? У меня будем отмечать? Тогда надо… это, елку, что ли, раздобыть… Нарядить, все такое… Придумать, чего есть будем!

– Леш…

– Или в кафе? Уже, наверное, и не забронируешь!

Разве что в шаурмичной…

– Леш, послушай…

– Лучше дома тогда. Да и Дед Мороз подарки куда доставляет? А?!

– Леш, постой… Мне нужно тебе сказать кое-что.

Алексей почувствовал неладное. Впрочем, неладно было последние несколько дней: Катя стала вести себя как-то отчужденно и скрытно.

– Случилось чего?

– Да… Я не смогу отмечать с тобой!

– Это почему вдруг?!

– Потому что я встретила другого! Прости…

– Когда успела?!

– Неделю назад.

– Неделю?! Мы же все время вместе были… Постой-ка, это случайно не на вечеринке у Ивана?

Она промолчала, но Алексей услышал ее выразительное дыхание.

– Кать, кто он?

– Какая разница, Леш…

– Ну мне интересно просто, кто из моих знакомых?

– Ну Иван это. И что?!

– Как Иван?! Ты же сама говорила, что он нарцисс и бабник и что с ним-то уж точно никогда не стала бы…

– Так вышло, Леш…

– «Он такой мерзкий, давай не поедем к нему!

Самовлюбленное чмо!»

– Ой, все! Я понимаю, что ты обижен, ревнуешь… В конце концов ты сам виноват!

– В чем?!

– А нечего было!

– Чего нечего?

– Сам знаешь!

– Не знаю, объясни…

– Пока! Удачно отметить Новый год! Со Снегурочкой!!!

И она отключилась.

Он хотел ей перезвонить, но, уже набирая, сбросил. Нет смысла. О чем им говорить?

Все же, посомневавшись минуту, написал:

«Спасибо за отличный подарок на Новый год!»

«Пожалуйста», – ответила она и поставила смайлик.

– Стерва! – Он бросил телефон в то место, где должна была стоять елка. – Ну и черт с тобой! У меня все равно будет Новый год.

Он взял приготовленный для нее подарок, отнес на кухню и выбросил в мусорное ведро. Затем вышел в прихожую, накинул куртку, сунул ноги в обувь и отправился за елкой. Уже на улице, пройдя квартал, он обнаружил, что на одной ноге надета кроссовка, на другой зимний ботинок. Он остановился, собираясь вернуться, но, постояв несколько секунд, махнул рукой и пошел дальше:

– Ну и ладно! Какая разница теперь!

* * *

Оказалось, что выбрать елку не так просто. По той причине, что почти все елки уже разобрали. Остались только какие-то совсем жалкие, как будто специально ощипанные, или кривые и короткие, в общем, такие, которые никто не хочет брать. «А чего я хотел! – подумал Алексей. – Вечер накануне Нового года! Может, Катя по этой причине и решила со мной разойтись, что вот такой вот я… Не думаю ни о чем заранее… Да, возможно, но не с Иваном же! Это кем надо быть, чтобы от тебя ушли к Ивану!»

Ему стало обидно.

– Елку желаете? – спросил продавец, глядя на обувь Алексея.

Смотрел он так, как будто Алексей хочет елку украсть. От этого стало еще обиднее.

– Я выбираю, – холодно ответил Алексей.

И продолжил выбор елки. Но все они были так плохи, что он никак не мог выбрать и бродил между ними, трогая то одну, то другую и часто вздыхая, сам того не замечая. Продавец ходил за ним, чтобы он не убежал с елкой.

– Вот, хорошая елка! – Продавец приподнял за макушку искривленную зигзагом елку.

– Похожа на змею, – кивнул Алексей.

– Обижаешь, – возразил продавец.

– Ладно. Сколько?

Купив елку по совершенно невероятной цене, Алексей пошел домой. Чуть позже, подумал он, эту елку он мог бы получить задаром. Да и зачем вообще ему елка? Никакого желания наряжать ее не было.

Вернувшись домой, он достал из мусорного ведра подарок для Кати – сережки и духи, которые, как он знал, она хотела. Упаковка испачкалась