Миллион за мечту - Галина Колоскова

Лежу в постели, притворяясь спящей. Он заваливается в свою комнату – мы спим раздельно. Через стену доносится звук тяжёлого, пьяного дыхания, а потом – шум, будто он бьёт кулаком по стене. Один раз. Второй. Потом тишина.

Утром Илья выходит на кухню с перекошенным лицом. С окровавленными костяшками. Перегаром несёт на несколько метров. На меня не смотрит. Заваривает кофе, дрожащими руками.

– Нужно заказать вывеску, – говорит, глядя в окно. – Придумай название.

Опять нет извинений. Заявляет о вывеске, будто прошлой ночью ничего не произошло. Словно его руки не сбиты в кровь. И мы не разваливаемся на части.

– Хорошо, – отвечаю, понимая, что «нас» больше нет. Он даже не вспомнил название, что придумал раньше – «Две половинки».

Отвлекаюсь на вибрирующий смартфон. Короткое сообщение с незнакомого номера.

«Надеюсь, у тебя всё хорошо. Твой партнёр должен быть доволен. А».

Я замираю, крепко сжимая гаджет в руке. Арсений. Он не исчез. Он где-то рядом и наблюдает. Иначе, почему называет Илью партнёром, не мужем? Невольно оглядываюсь по сторонам, выискивая глазами скрытую камеру. Его сообщение – не вопрос. Это напоминание. О проведённой с ним ночи. О том, что я никогда не смогу забыть. Выходит, он тоже всё помнит…

Глава 7

Арсений

Я смотрю на экран. Камера установлена напротив их кофейни. «Две половинки». Ирония названия режет газа. Они там. Она протирает столик у окна механическими, безжизненными движениями. Он сидит за барной стойкой, уставившись в монитор ноутбука. Между ними – километры ледяного молчания.

Прошёл месяц. Тридцать дней. А я всё не могу выбросить её из головы.

Это стало навязчивой идеей. Болезнью. Я, Арсений Волков, для которого женщины были не более чем развлечением, в разгар важных переговоров думаю о её глазах. Серых, как питерское небо, и таких же печальных.

Я помню ту ночь в мельчайших подробностях. Помню её тело – холодное и покорное под моими руками. Но помню и её душу, которую она унесла с собой, оставив мне лишь пустую оболочку. Первая женщина из всех, не откликнувшаяся на мои ласки. Я купил ночь. Но не купил её. И это сводит меня с ума.

«Волков, не узнаю тебя. Жалость к женщине? Она такая же как остальные, что в первую очередь видят в тебе кошелёк. Умение доставить им удовольствие идёт бонусом. А личность твою и вовсе никто не замечает!» Пытаюсь вытащить себя из ловушки, что готовил для недотроги, а попал в неё сам.

Вибрирующий смартфон отвлекает от наблюдений. Смотрю на экран. Мой помощник, Максим.

– Арсений Петрович, поступил запрос от кофейни «Две половинки». Они хотят взять кредит на профессиональные кофемашины.

Я усмехаюсь. Горько… Эти двое сидят на миллионах, но боятся их тратить по полной. Потому что мои деньги – призраки, преследующие их души.

– Отклонить, – мгновенно принимаю решение. – И Максим… обеспечь, чтобы им поступило предложение от итальянского поставщика. С огромной скидкой. Через подставные фирмы.

– Сделаю, Арсений Петрович.

Я сбрасываю вызов. Закрываю глаза. Это уже не игра, а забота. Странная, извращённая, но забота. Я не могу вернуть ей ту ночь. Но могу сгладить последствия. Сделать так, чтобы её мечта, оплаченная ужасной ценой, всё же сбылась.

Открываю ящик стола. Там лежит книга. Не первое издание, не раритет. Но самая первая, фундаментальная работа по дизайну интерьеров общественных пространств. Та, о которой она упоминала в одном из постов в соцсетях. «Когда-нибудь я её куплю и сделаю кофейню своей мечты».

Беру тяжёлую книгу в руки. Она приятно пахнет типографской краской и знанием. Заворачиваю её в простую крафтовую бумагу, без логотипов. Подписываю конверт. Без обратного адреса. Просто: «Катерине. Для исполнения вашей мечты».

Отправить её с курьером – дело пяти минут. Представляю, как она будет разворачивать посылку. Удивление в серых глазах. Возможно, страх. Она не глупа и сразу поймёт, от кого презент.

Вечером я снова смотрю на экран. Они закрываются. Катя протирает пол, он считает выручку. Всё так же молчат. Вдруг он что-то говорит ей. Я не слышу слов, но вижу, как она замирает. Потом резко кивает и отворачивается. Его лицо искажается злобой. Он швыряет пачку денег в ящик и уходит в подсобку, хлопнув дверью. Она остаётся одна. Видно, как худенькие плечи вздрагивают. Она плачет.

В душе закипает гнев. Не на неё. На него. На нищего духом мальчишку, который получил всё, но не смог защитить её. Вместо того, чтобы стать опорой жены, он стал её палачом.

Она вытирает слёзы, по-детски, тыльной стороной ладони, и поднимает стулья на стол. Одинокая фигурка в полумраке зала вызывает в душе острое, физическое желание. Хочу оказаться рядом. Подойти, обнять её, сказать, что всё кончено. Что больше я никому не позволю сделать ей больно.

Но я не могу. Пока не могу. Я – часть её кошмара. Причина слёз. И сделаю всё, чтобы изменить её мнение.

На следующий день Максим докладывает:

– Поставка двух кофемашин организована. С учётом всех скидок, они заплатят символическую сумму. Также, как вы и просили, я направил поток клиентов. Несколько блогеров получили анонимные предложения посетить новую кофейню в центре. Отзывы будут исключительно положительными.

– Хорошо, – киваю. – Следи, чтобы всё казалось естественным.

Представляю её лицо, когда утром у дверей кафе увидит очередь. Удивление. Насторожённость. Может в печальных глазах проскользнёт крошечная искорка надежды.

Секретарь приносит почту. Среди деловых писем – маленький конверт. Без марки. Кто-то опустил его в почтовый ящик у входа в мой офис. Вскрываю его.

Внутри – клочок бумаги. И несколько купюр. На бумаге – её почерк. Ровный, красивый, но в буквах чувствуется дрожь, с которой она их писала.

«Спасибо за книгу. Она для меня очень ценна. Но я не могу принять её. И прошу вас… остановитесь. Пожалуйста. К.»

Она вернула мне деньги. Символическую сумму, которую, видимо, посчитала стоимостью книги. Она не хочет моей помощи. Моих подарков. Отталкивает, как оттолкнула в ту ночь.

Но вместо злости и раздражения, я чувствую… уважение к худенькой девушке, заплатившей собой за благополучие мужа. И ещё более острое, почти болезненное желание обладать ею целиком.

Она не как все. Мы чем-то похожи. Не хочет ничего брать нахаляву. Хочет всего добиться сама.

Пропускаю смятую записку между пальцев. Нюхаю бумагу, улавливая слабый аромат её тела, засевший в памяти. Жалкий клочок кажется дороже любого контракта. В нём душа, которую я не смог купить.

Подхожу к окну. Внизу кипит жизнь. Моя жизнь. Биржи, сделки, власть. Всё это вдруг кажется пустым. Игрушками для скучающего