Форс-минор, или артефакт без инструкции - Анна Викторовна Дашевская

что же, - Лавиния обвела присутствующих взглядом своих бледно-голубых глаз, и Лидия отчего-то поёжилась. – Тогда присаживайтесь, почтенный мастер, и расскажите присутствующим о том, что нам неизвестно.

Ван Дер Гакль закрыл обе шкатулки, погасил фонарики и убрал в деревянный футляр палочку, всё это молча и ни на кого не глядя. Потом сел в кресло, покрутил носом и сказал:

- Промочить глотку я бы тоже не отказался, холодно.

Получив свою кружку с глинтвейном, он поёрзал и вздохнул.

- Набор этот мне знаком, ну, или во всяком случае, один в один похож на тот, который я видел и оценивал. Как я уже сказал, всего в нём было четыре предмета: два браслета, перстень и венец. Комплект строго мужской, на женщине от него хорошего ждать не приходится, - отпив из кружки, мастер крякнул. – Впрочем, и мужчине не всякому он подойдёт.

- Так для чего этот комплект?

- Для чего он был изготовлен, я сейчас не скажу, не имею права. А вот что в нём обнаружилось попутно…

- Что?

- Возможность массового ментального подчинения, - ответил Ван Дер Гакль.

Лавиния медленно выдохнула.

- На кой ляд это вообще нужно? Массовое ментальное подчинение?

- Мастер, изготовивший артефакт, сказал, что это получилось случайно. И я ему поверил, потому что знаком с ним был лет тридцать, если не больше.

- Но? Ну же, Хорус, - Лавиния подалась вперёд. – Я же слышу в твоих словах явное «но»!

Ван Дер Гакль вздохнул.

- Но потом ему пришло в голову, что можно использовать это свойство для блага всех разумных. Например, чтобы прекратить непрерывные военные конфликты в Парсе.

Коммандеру многое хотелось бы сказать о благодетелях рода sapiens, но она сдержалась, только спросила:

- Кто и когда это сделал?

- Мой предшественник на посту главы Гильдии артефакторов Дании и Норсхольма.

- Вот как?

- Именно так.

- Имя?

- Мастер Ян Пауль Скиммерс. Он работал над этим заказом несколько месяцев, закончил, и, как положено, представил свою разработку совету Гильдии сразу по завершении, это было в середине июня две тысячи сто сорок шестого года. Точнее говоря, в канун Литы10 почти сорок два года назад.

- Когда? – в один голос спросили супруги Лавернье. – Сорок два года??

- Да.

Лавинию давность истории удивила меньше, её интересовало другое.

- И что совет, дал добро?

- Совет не принял решения. Ты же понимаешь, разработка эта вызвала большие споры, что уж говорить. Очень большие, да, - Ван Дер Гакль огладил бороду. - А на следующее утро в жилых комнатах главы Гильдии не было ни мастера Скиммерса, ни артефакта, ни записки с объяснениями.

Лавиния нахмурилась.

- То есть, он сбежал?

- Не знаю. Никто его не видел, включая дежурного охранника. Открыть портал он не мог, этой способности у него нет, а стационарным порталом Гильдии он не пользовался.

- Чужих тоже не видели?

- Никого.

- А его архив, разработки, личные вещи, в конце концов?

- Всё осталось на месте, вплоть до чековой книжки и полной корзины грязного белья.

- Следы взлома? Кровь? Оружие? Что-то, чего не должно было быть в этих комнатах?

- Ни мы, ни городская стража, ни магбезопасность ничего не нашли. Поверь, Лавиния, мы хорошо искали! Он точно жив, потому что магвестники не возвращаются, значит, он их получает. Но поиск ничего не дал…

- И артефакт с такими свойствами пропал вместе с ним, - кивнул Лавернье.

- Да.

- А теперь его части всплыли здесь, в Галлии, и нам придётся закапываться в эту историю по самые уши, Тьма его побери, вашего Скиммерса! Нужно запросить архивы магбезопасности Дании и Норсхольма по делу об исчезновении главы Гильдии, - коммандер глядела куда-то вдаль, и слова её падали тяжело, будто капли расплавленного свинца. – Дело ведь не закрыто, даже срок ещё не вышел, его просто отправили в архив на полку с незавершёнными расследованиями. Скажи мне, Хорус, - она сморгнула, и дышать в комнате стало немного легче. – Скажи, каждый предмет по отдельности безопасен?

- В таком виде – да, они же неполные. Если бы были полными… не знаю, мне тоже нужно поднять архивы. Должно было остаться описание, которое мастер Скиммерс предоставил совету.

- Камни в остриях трискелиона везде разные?

- Тоже посмотрю, врать не хочу. Завтра же с утра поищу.

- Хорошо… - коммандер взглянула на супругов Лавернье и мягко улыбнулась. – Вы нашли для нас исключительно интересную работу, Лидия. Могу я попросить пока оставить всё в вашем сейфе? Как вы слышали, почтенный мастер заверил нас в безопасности отдельных частей артефакта.

- Разумеется, - Лавернье открыл сейф и осторожно убрал туда обе шкатулки и коробку. – Завтра мы планировали отправиться на один день в Иль-сюр-ля-Сорг11, там открывается большой антикварный рынок. Если вдруг нам подвернётся что-то ещё из этой серии, каковы наши действия?

Лавиния прикусила губу.

- Думаете, это возможно?

- Не удивлюсь. Сами видите, за короткое время три вещицы попали к Лидии, словно их к ней притянуло.

- Такое бывает, - усмехнулся Ван Дер Гакль. – Возможно, они выбрали вас, чтобы вернуться на свет. Если такое случится… Свяжитесь со мной или с Лавинией. Будем решать по месту.

ГЛАВА 4

Вот казалось бы, что стоит магу-боевику, побывавшему в разных переделках, вернуться поздним вечером в тёмный пустой дом? Да ерунда, скажет практически каждый.

И будет неправ.

Потому что дом, в котором тебя ждут, где светятся окна – это то, ради чего ты возвращаешься откуда угодно.

Но сегодня Лавинию ждала дома только маленькая мандрагора по имени Марго… Утром коммандер отнесла её в кабинет и поставила на подоконник, где почти до вечера было солнце.

Вошла, зажгла несколько магических фонариков, посмотрела на росток… Да нет, уже не росток, а вполне себе кустик. Маленький, всего на три веточки – но ещё утром был один листик, и всё!

- Надо же, не наврали мне в оранжереях! – Лавиния усмехнулась. – И в самом деле солнечный свет ускоряет рост мандрагоры. Ну, завтра всё равно будет пасмурно, так что вырасти слишком большой ты не успеешь.

Она прошлась по кабинету, вспоминая всё, что произошло за день: занятия, совещание, встречу с антикварами, рассказ Хоруса Ван Дер Гакля…

- Понимаешь, Марго, картинка ещё в тумане, только один уголок слегка вырисовался. Совершенно непонятно,