Человек государев 8 - Александр Горбов

Могу сказать, что мы неплохо посидели на троих. Кормили в ресторации отлично, а подполковник оказался недурным собеседником и весьма компанейским человеком. Даже Зубов отбросил лёгкую обиду и общался с ним как с давним знакомым.

— Михаил Дмитриевич, — уже под конец вечера сказал мне Кинокефальский, — а ведь я перед вами в долгу. Если бы не ваша плеть — лежать бы мне там, у камней. Старый зверь был сильнее меня, что уж скрывать.

— Сочтёмся, Андрей Христофорович, — махнул я рукой. — Думаю, ещё встретимся по службе.

— Обязательно, — кивнул подполковник. — У нас с вами одна задача — беречь столицу и государя. Так что нам неизбежно придётся работать вместе.

Уже выйдя из ресторации, Зубов решительно предложил поехать к цыганам. Мол, для полноценного кутежа нам не хватает музыки, танцев и весёленьких певичек. Я категорически отказался, зная, каким похмельем заканчиваются ночные поездки с гусаром по злачным местам. А Кинокефальский, наоборот, с радостью согласился, и эта парочка отправилась в ночь на поиски приключения. Я же взял извозчика и поехал домой: мне завтра на службу, а там надо с броневиком разбираться, шофёра искать, и вообще, куча дел.

«Нудный ты, Миша, — вздохнул Захребетник, — и слишком правильный. Нет чтобы тоже в загул уйти, раз тебя завтра в управлении не ждут. Вот помяни моё слово, будешь потом в старости жалеть, что в молодости не догулял».

— Зато ты слишком весёлый. Кстати, у меня к тебе вопрос есть: а что там с Бельскими?

«В работе, — буркнул он. — Раз обещал, то сделаю».

Он замолчал и до следующего утра со мной не разговаривал.

* * *

Больше всех в управлении броневик, пригнанный нами с военного склада, заинтересовал охранников, дежурящих у дверей. Покидать пост они не имели права, поедали чудо техники жадными взглядами издали. Но как только сменились, побежали в гараж рассматривать в подробностях — об этом мне со смехом доложил за обедом Ловчинский. Володя славился тем, что знал в управлении всё обо всём.

— Шофёр-то есть у тебя? — спросил он.

Я покачал головой.

— Пока нет. Соболев обещал поднять свои связи среди военных, жду. Работа это такая, что человека с улицы не возьмёшь, сам понимаешь.

— Да понимаю, конечно. Тоже попробую разузнать. И Колобку передам.

Закончив обед, мы возвращались к себе, когда меня окликнул охранник.

— Ваше высокоблагородие, Михаил Дмитриевич!

Я остановился и вопросительно посмотрел на него. Ловчинский, кивнув мне на прощание, ушёл.

— Прощения просим. — Охранник выглядел несколько смущённым. — Слухи ходят, что вы на свою чудо-машину шофёра ищете?

— Верно, — подтвердил я.

— Есть шофёр! Жены моей родной дядька.

— Вот как, — заинтересовался я. — Что за человек? Он военный?

— Нет, — охранник, как мне показалось, смутился ещё больше. — Человек сугубо гражданский, но в автомобили до того влюблённый, что ему ни пить ни есть не надо, только бы баранку крутить. Вот вам крест, Михаил Дмитриевич, — шофёр от бога! Поглядите?

— Ну… Коли так нахваливаешь, давай погляжу. Пусть приходит завтра.

— Спасибо, ваше высокоблагородие! А обязательно завтра? А то он уже сейчас тут.

— Где — тут? — взглянув на пустые кресла для ожидающих, удивился я.

— Дак, на улице. Пустить-то я его не могу, здесь у нас сидеть кому попало не положено.

— Ну, зови, — кивнул я.

Охранник выскочил за дверь и через минуту вернулся, ведя с собой плотного, степенного мужчину лет пятидесяти. При виде меня он снял соломенную шляпу канотье, пригладил пышные усы и поклонился.

— Разрешите представиться: Казимир Адамович Овечкин.

— Здравствуйте, — стараясь не показать своей растерянности, кивнул я.

Казимир Адамович выглядел настолько благодушно, что представить его за рулём броневика у меня не получилось ни с первой, ни с десятой попытки.

— Идёмте? — спросил Казимир Адамович. — Поглядим, что у вас за зверь!

— У нас нет зверей. — Я вопросительно взглянул на охранника. — Твой родственник точно прибыл туда, куда хотел? Здесь не зверинец и не ветеринарная лечебница.

— Это дядя Казимир автомобили так называет, — поспешно пояснил тот. — Вы, Михаил Дмитриевич, машинку ему покажите, и вам сразу всё понятно станет.

— Хм-м. — Терять время мне не хотелось, но и прогонять светящегося надеждой Казимира рука не поднялась. Ладно. Увидит машину — глядишь, сам убежит со страху. — Ну что ж, идёмте.

Ключи от броневика были у меня с собой, однако попасть в гараж оказалось не так-то просто. Самому мне разрешили войти без проблем, а на Казимира затребовали пропуск.

При мысли о том, что придётся возвращаться в управление и проходить сквозь сорок кругов ада в канцелярии, я беззвучно застонал.

— Подождите на улице, — сказал я Казимиру. — Сейчас.

Я сел за руль броневика и выкатил машину из гаража. За реакцией Казимира наблюдал с любопытством. Бежать при виде броневика, как я рассчитывал, он и не подумал.

— Серьёзный зверь, — уважительно объявил Овечкин.

И, цокая языком на разные лады, пошёл вокруг машины.

Он постучал по всем шести колёсам и листам брони, закрывающим корпус. Последовательно отодвинул и задвинул каждую дверь. На башню для пулемёта на крыше посмотрел с интересом, но вопросов задавать не стал. Присел на корточки и внимательно рассмотрел фары. После чего скинул пиджак, отдал его мне со словами: «Подержите, будьте любезны», — улёгся на землю и заглянул под машину.

— Так я и знал! — прозвучал оттуда недовольный голос. — Поверху железа налепили, а про то, чтобы дно прикрыть, даже не подумали. Защиту надо ставить, — объявил Казимир, встав на ноги.

Он поднял крышку капота и долго рассматривал потроха автомобиля. Лишь после этого, оставив капот открытым, Казимир Адамович сел за руль. Завёл машину и вздохнул.

— Ну и что это за безобразие? — строго спросил он у меня. — Схватывает не сразу, искра идёт с запозданием! Хотя свечи новые стоят.

Я пожал плечами.

— Здесь всё должно быть новое, машина в эксплуатации не была. Но это экспериментальная модель, потому, возможно…

— Ай, я вас умоляю, — перебил меня Казимир, поморщившись, как от зубной боли. — Экспериментальная не экспериментальная — какая разница? Всякому зверю нужен надлежащий уход! — Он строго поднял