Человек государев 8 - Александр Горбов

Голос, очевидно, принадлежал главарю — который, как я и предполагал, выходить не спешил.

— Много чести — врать тебе, — проворчал Зотов. — Барышню вижу, теперь второго покажи, что живой!

Вышел второй бандит, ведущий в захвате тщедушного лысоватого мужчину. Они остановились на крыльце, настороженно глядя по сторонам. Но никого из моих людей не заметили.

Из дверей выскочил третий бандит, молодой шустрый парень. Он с револьвером в руке добежал до броневика и заглянул внутрь.

За рулём сидел я, одетый в клетчатый пиджак Казимира Адамовича. На меня уставилось дуло револьвера.

— Деньги где?

— Там. — Я, обернувшись, махнул рукой на задний ряд сидений.

Металлический ящик для инструментов солидно поблёскивал боками.

— Открой и покажь, — потребовал бандит.

— Может, посчитать ещё? — огрызнулся я. — Мне начальством велено с места не двигаться, покуда вы людей не отпустите! Сам открывай.

Бандит скривился от злости и собрался, кажется, сунуть револьвер мне в лицо, но не успел. В игру, как мы и договаривались, вступили близнецы.

Каким образом они ухитрились закрепиться и держаться на ходу под дном броневика, не могу сказать, для этого нужно было быть Распашными. Борис и Леонид, помимо виртуозного владения боевой магией, обладали ещё и ловкостью цирковых гимнастов.

Ошалевшие бандиты, удерживающие заложников, даже сообразить не успели, откуда их атакуют. Руки с револьверами обвили магические арканы. Бандиты полетели наземь. Выстрелить один из них действительно успел — хотя, скорее всего, у него просто дрогнул палец.

Пуля ушла в сторону, не задев заложника. А вот заправочную колонку могла бы задеть, если бы не выставленный Соболевым щит.

Соболев забрался на крышу станции, диспозиция у него была как на ладони.

Бандита, залезшего в броневик, я ударил магией. Его отшвырнуло на заднее сиденье, бандит ударился головой о сундук и обмяк.

— А я тебе сразу сказал — считай сам, — буркнул я, выскакивая с водительского сиденья.

Близнецам помощь не требовалась. На бандитов, удерживавших заложников, уже надевали наручники. А крыша станции с треском проломилась. Изнутри донеслись суматошные выстрелы.

Соболев, уже спрыгнувший с крыши на землю, резко развернулся и выбил дверь — которую главарь, увидев, как вяжут его подельников, поспешил захлопнуть. Но оказалось, что это лишнее. На крыльцо вышла торжествующая Василиса, ведущая перед собой согбенного главаря.

— Когда этот негодяй увидел меня, он начал стрелять по двери и окнам! — возмущенно сказала она. — Рассчитывал, что сработает охранная магия, произойдёт взрыв, а он удерёт. Не знал ведь, что амулеты обезврежены!

— Отличная работа, — похвалил я Василису и всех остальных. — Зотов! Где ты там? Принимай клиентов.

* * *

— И часто у вас такое? — обалдело спросил Овечкин, глядя, как близнецы заталкивают в броневик закованных в наручники бандитов.

Доставить их в сыскное попросил Зотов. Самому ему нужно было собрать улики, да и места в автомобиле немного, вся четвёрка не поместилась бы.

— Регулярно! — звонко ответила Василиса и рассмеялась.

— Если вы откажетесь от службы, Казимир Адамович, я приму ваше решение с пониманием и без обид, — сказал я. — Я предупреждал, что ремесло у нас не простое, а временами опасное. И сегодня вы лично в этом убедились.

— О, да-а! — уважительно протянул Овечкин. — Как вы это лихо — бац, бац! Я и понять толком ничего не успел, а эти добрые молодцы уже бандитов вяжут.

Овечкину в целях безопасности я приказал стоять в отдалении на другой стороне улицы, но он, видимо, нашёл способ наблюдать за происходящим.

— Куда прикажете ехать, Михаил Дмитриевич? — усаживаясь за руль, спросил он.

— В Малый Гнездиковский переулок, в сыскное управление. Бандитов нужно сдать куда полагается.

— Слушаюсь. Только, будьте любезны, подскажите, как ехать. Обещаю всё свободное время посвятить изучению карты и езде по городу! — Овечкин прижал руку к груди. — Через два дня, ну, в крайнем случае — три, я уж таких вопросов задавать не буду.

— То есть от службы вы не отказываетесь? — уточнил я.

Овечкин ахнул от обиды.

— Что вы, господин Скуратов, как можно! Это же мечта, а не служба!

— Наш человек, — усмехнулся Соболев. — Ну, ежели у вас такое рвение, то я готов поездить с вами. Я в Москве родился и вырос, город хорошо знаю. Мне и карта не нужна.

— Буду премного благодарен, — обрадовался Овечкин.

* * *

Возня с бандитами заняла у нас остаток рабочего дня и даже сверх того. Сдав преступников в сыскное, мы разъехались по домам, я даже за машиной возвращаться не стал.

А следующее утро в управлении началось с визита Софьи Андреевны — меня вызывал Корш.

Когда я, постучавшись, вошёл к нему в кабинет, Корш положил на рычаг телефонную трубку.

— Здравствуй, Михаил! А я вот закончил с Щегловым разговаривать. Глеб Егорович звонил выразить благодарность твоему отделу. Сработали вы, говорит, без сучка и задоринки. На заложниках — ни царапины, бандиты живы и готовы предстать перед судом. Даже все бани в округе целы! Не говоря уж о курах.

— Да будет вам старое поминать, Иван Карлович, — улыбнулся я.

— Шучу. Приятно, знаешь ли, слушать комплименты в адрес сотрудников, настроение поднимается. Так что можешь вынести отделу заслуженную благодарность… По текущим делам у тебя что? Шофёра нашёл?

— Так точно. Взял человека на испытательный срок, пока обвыкается. Но думаю, что оставлю его.

— Хорошо.

Корш бросил быстрый взгляд на дверь кабинета. Я давно приметил у него эту привычку — перед тем как начать серьёзный разговор, убедиться, что за дверью никто не стоит и не подслушивает.

Скорее всего, Корш делал это машинально. Хотя, с другой стороны — кто его знает. Мы знакомы уже больше года, но начальник для меня по-прежнему полон загадок. Не удивлюсь, если узнаю, что он действительно умеет смотреть сквозь дверь.

— Вот что, Миша. Текущие дела — текущими делами. Отдел сформирован, работает отлично. Поручаю тебе новое задание: нужно провести расследование по нефриту, который ты вытащил из вагона в Люберцах. Целиком, от и до. Откуда он взялся, куда следовал, почему взорвался, и так далее.

— Слушаюсь, Иван Карлович, — с некоторым недоумением проговорил я. — Приступлю незамедлительно. Госуправление вернуло это дело нам?

— Нет. Не вернуло.

— Но…

— Но