Человек государев 8 - Александр Горбов

— Разумеется, Михаил Дмитриевич!

Я кивнул.

— Не сомневался в этом, но всё же решил лишний раз напомнить. Итак, то, о чём я вам расскажу, не должно стать достоянием никого другого. Все вопросы по этому делу вы будете обсуждать со мной и только со мной. По крайней мере, до тех пор, пока я не сообщу вам, что ситуация изменилась. Это ясно?

— Ясно, Михаил Дмитриевич.

— Рад, что мы друг друга поняли. Слушайте.

Я вытащил из планшета документы. Рассказал о своём посещении управления железных дорог и о выводах, которые сделал.

— Как вы понимаете, все эти люди мертвы. — Я положил ладонь на список пассажиров. — Это существенно усложняет задачу, однако есть и хорошая новость. В архиве, как вам известно, установлена машина различий Беббиджа. Сотрудник архива Александр Иванович Привалов день за днём скармливает ей новую информацию. И сейчас, насколько я знаю, в памяти этой машины содержится информация обо всех хоть сколь-нибудь заметных гражданах России. Имеющих счета в банках, регулярно приобретающих билеты на поезда и пароходы, выезжающих за границу и прочее. Ваша задача — тщательнейшим образом проверить список пассажиров поезда. Начните с конца. Фамилий пятьдесят, полагаю, будет достаточно. Отберите тех, о ком есть информация в машине Привалова. И внимательно изучите каждого! Обращайте внимание на всё: пол, возраст, образование, род занятий, общественное положение, родственные связи. Нас интересует человек, который может быть связан с контрабандой нефрита.

— Поняла, Михаил Дмитриевич. — Василиса кивнула. — Разрешите добавить? Я не успела доложить, вы увели меня сюда.

— Слушаю.

— Поезд с нефритом шёл из Самары. Я задала себе вопрос, откуда в Самаре мог взяться нефрит? Не добывают ведь его там! Я взглянула на карту, и всё сразу стало ясно. Самара — крупный железнодорожный узел. Туда приходят поезда Оренбургского направления, а в Оренбург они идут через Казахстан из Китая. Вторая ветка, приходящая в Самару, — южного направления, из Самарканда.

— Самарканд? — Я задумался. — Сомневаюсь. Я бы скорее интересовался Оренбургом.

«Да ты чего, Миша! — влез Захребетник. — В Средней Азии сейчас такие дела творятся, что сбрасывать их со счетов никак нельзя. Про Большую игру слыхал?»

«Нет».

«А, ну да. Это название позже придумают. И, кажется, не у вас… Но неважно! Суть та, что смотреть надо не только на Оренбург. Самарканд для нас не менее интересен».

— Самарканд из расследования не исключайте, — строго сказал Захребетник Василисе. — Пассажиров с этого направления тоже обязательно надо проверить!

— Слушаюсь, господин Скуратов.

Я кивнул.

— Это всё, что я хотел вам сказать. А теперь идёмте в архив, познакомлю вас с Приваловым.

В архиве я разъяснил Привалову задачу: собрать всю информацию на каждого человека из списка, который предоставит Василиса, и далее действовать в соответствии с её распоряжениями.

Привалов с удовольствием кивнул — он любил получать задачи от нас, это было куда интереснее, чем загружать в машину бесконечные бухгалтерские документы.

— Будет сделано, Михаил Дмитриевич. Завтра с утра и приступим.

* * *

Служебная круговерть ураганом подхватила меня и волоком потащила через докладные, рапорты и аналитические записки. Задержания и боевые операции? Забудь! Отчётность и ещё раз отчётность — вот для чего меня поставили начальником отдела. Надо было брать пример с Ловчинского и просить Корша назначить меня замом, чтобы не возиться с бумагами. Но коли не сообразил, то сиди и разгребай документы. А лето, между прочим, скоро закончится! И останется только жалеть, что никуда не съездил и потратил его в душном кабинете.

«Миша, не бухти, — не выдержал Захребетник, подслушивающий мои мысли. — Во-первых, тебе рано про отпуска думать. Сначала построй карьеру, добейся положения, а потом уже и на воды катайся. Во-вторых, Елизавета тоже из Москвы никуда не уезжала, и вы с ней хоть редко, но видитесь. И в-третьих, как это ты нигде не был? А в усадьбе Зубовых кто отдыхал? А на рыбалке кто развлекался?»

— Рыбалка это не отдых, а служебная командировка, — огрызнулся я. — А у Зубовых пришлось ловить аферистку, если ты забыл.

Захребетник мысленно закатил глаза.

«До чего ты нудный, а! Занимаешься интересным делом, чины получаешь, за которые людям приходится годами впахивать как проклятым, любовь с великой княжной крутишь. И всё тебе мало! Отпуск тебе подавай? Поездок тебе не хватает по достопримечательностям? Помяни моё слово: тебя услышат и дадут чего ты хочешь. Только потом не жалуйся, что устал от разъездов и хочешь обратно».

Тут нам пришлось прервать пикировку, ставшую уже привычной. Я как раз подошёл к входу в Коллегию, и в этот момент из дверей выскочил Ловчинский, едва не сбив меня с ног.

— О, Миша! Доброе утро! Чего ты так рано? Дела всё? А меня, представляешь, дёрнули с утра пораньше из полиции. Щеглов говорит, убийство, прям жуть страшная. И вокруг следы магии, аж светится всё. Им же «регентов» закупили, слышал? Вот они и проверяют, чтобы Коллегию вызывать сразу. Мол, по вашему ведомству, только мы уже убийцу поймали, прямо на месте преступления. Забирайте, говорит, дело. Специально, чуешь? Чтобы оформление на нас свалить. А вот кукиш им! Без бумаг ничего брать не буду, так и скажу: не имею права, пока всё не задокументируете.

Ловчинский вывалил на меня эту речь скороговоркой на одном дыхании, не давая даже слова вставить.

— Слушай, у меня как раз к тебе просьба. Можешь дать ключи от вашего монстра?

— От кого?

— От броневика, — Ловчинский подмигнул мне. — Твоего водителя ещё нет, а мне только туда и обратно съездить. Арестованного забрать и сюда привезти, а то на пролётке жутко неудобно. В прошлый раз я на ней намаялся, пока привёз сюда задержанного — всю дорогу сбежать пытался.

Я хмыкнул, с удивлением глядя на него. Броневик, значит? Съездить за арестованным? Однако, быстро Ловчинский сориентировался. Нет, мы с ним в приятельских отношениях, но броневик не служебный транспорт, а куплен на мои средства и нужен для срочных выездов моего отдела на вызовы.

— По-дружески, Миш. Вот ей-ей, не просил бы, если бы не нужда. Твоих всё равно ещё нет, а там дел на полчаса всего.

Судя по лицу Ловчинского, дело было вовсе не в нужде, а он просто нашёл повод покататься на броневичке. А тут такой удобный случай, что я пришёл в