Человек государев 8 - Александр Горбов

— Что?

— Гудит не ровно. Но это ладно, это мы мигом…

Казимир заглушил мотор, вылез из машины и снова склонился над её потрохами. Я подошёл ближе. А в следующую секунду схватил Овечкина за руку.

— Это ещё что⁈

Я отобрал у него странный предмет. На вид — обычная отвёртка, но жало светилось магией.

— С вашего позволения… Отвёртка, — удивился и, как мне показалось, обиделся Овечкин.

— Но она магическая!

— Разумеется, магическая! Ещё бы за те деньги, что я за неё отдал, была не магическая. Хотя, доложу вам, жаловаться грех, покупка весьма удачная. С её помощью что угодно можно открутить, усилие многократно увеличивается. Если вы отпустите мои руки, я покажу.

— Любезный, — вздохнул я. — Племянник вам, видимо, плохо объяснил, где работает. Здесь — Коллегия Государевой Магической Безопасности! Волшба на нашей территории строго регламентирована. Если бы я знал, что у вас при себе магический артефакт, шагу лишнего вам сделать не разрешил бы! В управление пройти вы бы не смогли, вас бы задержала арка. И ваш племянник имел бы чрезвычайно бледный вид.

— Но почему? — расстроился Казимир. — Отвёртка приобретена законным способом, я документ показать могу! Вот, взгляните, как с её помощью…

— Нет, — отрезал я и положил артефакт в карман. — Верну, когда будете уходить. Кстати говоря, мне кажется, вам пора.

— Да как же пора? — ахнул Овечкин. — А двигатель? Ладно, не разрешаете инструмент применять — дело ваше. Справлюсь и так.

Он нырнул в потроха автомобиля и принялся в них ковыряться. Я тщательно осмотрел Овечкина с помощью «регента», но других магических предметов у него с собой не оказалось.

— Вот, — сказал Овечкин, вынырнув. — Заведите машину, будьте добры. У меня руки грязные.

Я крутанул ключ в зажигании. В этот раз мотор и впрямь загудел по-другому, ровнее и спокойнее.

«И впрямь соображает, ишь! — восхитился Захребетник. — Такого умельца надо брать. Если не за руль, то хоть в гараж механиком. А то знаем мы, что такое экспериментальные модели».

— Где тут руки помыть, Михаил Дмитриевич? — осведомился Овечкин. — Скажите да ступайте себе спокойно, дальше я тут сам займусь.

Судя по всему, Казимир считал, что он уже принят на службу.

— Гхм. — Я откашлялся. — Не знаю, Казимир Адамович, предупреждал вас родственник или нет, но мне нужен не механик, а шофёр.

— Так за чем же дело стало? — удивился Овечкин. — Неужто вы полагаете, что мы с вашим животным не поладим?

Он ласково посмотрел на броневик.

— Нет-нет, дело не в этом. Просто наша служба… Ну, если в двух словах, то иногда придётся ездить довольно быстро. И при этом отстреливаться.

— Так отстреливайтесь на здоровье, — удивился Казимир. — Кто же вам не даёт? А быстро ездить такому буйволу только в радость будет! О, вот, кстати, и имя для него подходящее. Бешеный буйвол! Как вам?

Захребетник заржал.

«Не, Миша, ну надо брать! Хороший дядька».

«Хороший дядька — не профессия, — буркнул я. — Он гражданский до мозга костей! На операциях что мы с ним делать будем?»

«Так ты же его не в оперативники берёшь. Шофёрское дело — баранку крутить. А этот ещё машину слышит и починить её может чуть ли не на ходу».

— Ладно, Казимир Адамович. Будем считать, что я принял вас на испытательный срок, — сказал я. — Пойдёмте в канцелярию, оформитесь, завтра съездим на полигон. И тогда уж я приму окончательное решение.

Глава 5

Приступаем!

По дороге в канцелярию я расспросил Овечкина о его жизни. Биография Казимира оказалась пёстрой. В Москву он прибыл несколько дней назад из Одессы, где занимался частным извозом. У него был чудесный автомобиль, «Быстроногая газель». Но случилось так, что в компании трёх каких-то сомнительных личностей Казимир на этом автомобиле отправился разыскивать сокровища.

Стоит ли говорить, что мероприятие прогорело. Казимир лишился «Быстроногой газели», а вместе с ней заработка.

«А также репутации в городе, где его каждая собака знает, — отметил про себя я. — Вот и подался в многолюдную столицу».

Рассказ Казимира о связи с мошенниками звучал так откровенно и простодушно, как будто я был его соседом, а он делился досадой по поводу лопнувшей трубы.

— И после этого вы вот так спокойно пришли устраиваться на службу в Государеву Коллегию? — не выдержал я. — Вы ведь понимаете, что разговариваете сейчас со своим потенциальным начальником?

— Ну… — Овечкин пожал плечами. — Понимаю, чего же тут непонятного? Мне нужна хорошая работа, а вам хороший шофёр. Так почему бы хорошим людям не помочь друг другу?

«Действительно, — заржал Захребетник. — Нет, Миша, ты как хочешь, а мне он нравится!»

О поиске сокровищ Казимир, вздыхая, рассказал, что мошенниками было обещано: если дело выгорит, он сможет купить новую машину. И не придётся больше шесть дней в неделю из семи проводить лёжа под «Быстроногой газелью».

— Любую, представляете? — горько говорил он мне. — Так и сказали. Мол, сможешь купить какую только захочешь!

Поиск сокровищ как таковой Овечкина не интересовал. Он даже не особенно понимал, что конкретно они тогда искали.

— Ясно, — сказал я. — Что ж, Казимир Адамович, вы оформляйтесь, а потом поднимитесь на третий этаж. Я познакомлю вас с сотрудниками.

На этом мы с Казимиром расстались. Он остался в канцелярии, я пошёл к себе.

Мои все были на месте. Я рассказал, что взял на испытательный срок шофёра, скоро он придёт знакомиться. Сотрудники встретили новость с энтузиазмом, но быстро вернулись к текущим делам.

Колобков и Ловчинский по распоряжению Корша передали нашему отделу всю информацию, касающуюся нефрита. Из чего я сделал вывод, что, несмотря на переход дела о взрыве в Госуправление, сам Корш эту тему бросать не собирается. Сказать, что информации по нефриту накопилось немало, — ничего не сказать, я уныло подумал, что в ближайшие несколько недель моим людям придётся разгребать бумаги с утра до ночи.

Через час в дверь кабинета постучали — появился Овечкин.

Я познакомил его с сотрудниками и предложил приходить завтра. Сейчас рабочий день уже к концу, толком ничего не успеем. И тут зазвонил телефон.

— Ваше высокоблагородие, Михал Дмитрич! — проорал охранник. — В конце Тверской, на выезде из города, бензоколонку захватили!