Тевтонский орден в Палестине - Макс Элер

башен возводилась над воротами, снабженными опускной решеткой, иногда с подъемным мостом перед ними. С внутренней стороны стены находился обычно закрытый боевой ход, опиравшийся либо на саму стену, либо на деревянные опоры. В башнях были внутренние помещения и амбразуры. Как правило, у «церковных укреплений» была только одна стена; однако попадались и более сложные, с двумя-тремя рядами стен и рвом. Исключительно мощные укрепления были в Мешене, Тартлау, Биртхельме и Штольценбурге. В частности, в Тартлау в Бурценланде помимо главной стены были еще две стены по обе стороны от рва, дворики, погреба с припасами и жилые помещения. Штольценбург даже в руинах выглядит внушительно.

Существовали и «крестьянские замки» без церкви — к примеру, Репский и Розенауский. Второй из них, возможно, был заложен тевтонцами и после их ухода занят немецкими крестьянами-колонистами, продолжавшими укреплять его перед лицом монгольских и турецких вторжений. Его внушительные руины сохранились по сегодняшний день.

Для периода с 1213 по 1222 год никаких документальных свидетельств истории тевтонцев и немецких колонистов в Трансильвании не существует. Применительно к 1222 году мы внезапно узнаем, что король Андраш II поссорился с орденом и отнял все свои пожалования. Причина конфликта неизвестна. Возможно, уже во время предпринятого королем в 1217 году крестового похода он изменил свое отношение к тевтонцам, поскольку в Сирии гораздо больше общался с их старыми оппонентами — иоаннитами. Примечательно, что после возвращения из крестового похода, который Андраш II предпринял совместно с Германном фон Зальцей, венгерский король пожаловал иоаннитами новые привилегии, а Тевтонскому ордену — ничего.

Главная же причина заключалась, по всей видимости, во внутреннем положении Венгрии, которую Андраш II по возвращении обнаружил в состоянии полного раскола. Две партии ожесточенно боролись друг с другом. Одна из них, мелкое дворянство во главе с сыном короля, Белой, хотела прекратить дальнейшее разбазаривание коронного домена. Под ее давлением Андраш II намеревался отменить ряд уже сделанных пожалований, однако вторая партия смогла добиться от него клятвы в том, что ни один королевский подарок не будет отнят. Бела и его соратники попросили папу, чтобы он освободил короля от этой клятвы как противоречащей той присяге, которую он принес при вступлении на престол, и потребовал отмены пожалований. И действительно, Андраш II вскоре создал специальный суд, проверявший права собственности дворян на их земли.

Строго говоря, передача Бурценланда Тевтонскому ордену не являлась пожалованием королевских земель. Однако «дворянская партия» представила ее именно так. Кроме того, ряд действий тевтонцев вызвал неудовольствие короля. К примеру, орден неоднократно пытался расширить границы своих владений вплоть до Дуная, возводил вопреки соглашению каменные замки и стены, переманивал в Бурценланд немецких колонистов из королевских земель и незаконно чеканил собственные монеты.

Под влиянием всех перечисленных обстоятельств король Андраш II отменил пожалование Бурценланда тевтонцам и потребовал от них покинуть страну. Королевский приказ был выполнен далеко не сразу. Сначала папе удалось убедить короля вновь подтвердить и даже расширить права немецких рыцарей. Появившаяся на свет в мае 1222 года дарственная грамота с золотой печатью была практически идентична грамоте 1211 года; однако теперь ее адресатами были не «крестоносцы дома Святой Марии», а «Германн, магистр братьев немецкого дома». Границы тевтонской территории была расширены на востоке за счет части Валахии («Бозау»), а на юге — до истока Бурцы и далее вплоть до Дуная. Очевидно, речь шла не о самом Дунае, а о его притоках Олте и Мареше, на которых орден имел право беспошлинно содержать по шесть кораблей и отправлять на них вниз по течению соль, а обратно ввозить любые товары и торговать ими.

Судя по всему, эта грамота подтверждала права тевтонцев на земли, которые они уже успели самостоятельно завоевать. Кроме того, им разрешалось открывать соляные копи в любом количестве и строить каменные крепости. Колонисты ордена получали особые привилегии, но рыцари не должны были принимать на своей земле переселенцев из других частей Венгрии. Король также заранее объявлял законными все подарки, которые орден мог получить от частных лиц. К этому добавлялись старые привилегии: полное освобождение от налогов и пошлин, собственная юрисдикция, освобождение от монетных откупщиков и содержания чиновников. В то же время рыцарям запрещалось чеканить монету без королевского разрешения.

Чтобы защитить себя от перемены королевского настроения, Германн фон Зальца добился 19 декабря 1222 года подтверждения новой жалованной грамоты папой Гонорием III. Так были созданы благоприятные условия для дальнейшего развития немецкой колонизации Трансильвании. Хотя в скудных документах, повествующих о венгерской истории того периода, имя фон Зальцы упоминается редко, нет никаких сомнений, что именно великий магистр оказал решающее влияние на благоприятные для ордена решения, принятые в 1222 году.

Несмотря на явное расположение папы, тевтонцам и в Венгрии приходилось бороться против католического клира. Их главным противником стал епископ Трансильвании Рейнальд. Как уже говорилось выше, его предшественник Вильгельм в 1213 году даровал ордену право самостоятельно назначать своих священников. Папа подтвердил эту привилегию в 1218 году, и вплоть до 1222 года тевтонцы не подчинялись епископу, повинуясь только римскому первосвященнику. В 1222 году орден попросил папу назначить в Трансильванию декана, которому подчинялось бы тевтонское духовенство и который стал бы главной апелляционной инстанцией в спорных случаях.

Таким образом, в Венгрии, как ранее в Палестине и позднее в Пруссии, тевтонцы демонстрировали стремление к независимости от церковной организации. Германн фон Зальца с присущим ему умом увидел в амбициозных духовных князьях своих главных противников, и его недоверие к ним основывалось на полученном опыте. Власть духовенства в то время была настолько велика, что орден мог по своему усмотрению распоряжаться землями только в том случае, если у него были хорошие отношения с местным епископом. Получалась весьма примечательная ситуация: с одной стороны, тевтонцы всеми силами стремились умножить влияние Церкви, с другой — сохранить независимость от этого влияния. Это был явный признак стремления ордена к созданию собственного государственного образования.

12 января 1223 году папа удовлетворил просьбу ордена и поручил архиепископу Эрлау назначить в Бурценланде того декана, которого предложат рыцари. Это вызвало глубочайшее неудовольствие нового епископа Трансильвании Рейнальда. Он вызвал трансильванских священников на синод, потребовал от всех платить десятину и пригрозил всем непокорным отлучением. Однако папа отменил эти распоряжения и в апреле 1224 года утвердил кандидатуру нового декана в Бурценланде.

На пожалованной им в 1222 году территории, ранее принадлежавшей куманам, тевтонцы немедленно начали возведение новой мощной крепости. В письме папы Григория IX королю Андрашу II от 30 апреля 1231 года этот замок упомянут как castrum munitissimum; но где именно он располагался, мы не знаем. Разозленные куманы крупными силами атаковали крепость,