Тевтонский орден в Палестине - Макс Элер

Тем временем император в 1227 году наконец всерьез принялся за подготовку давно обещанного папе крестового похода. Сицилийское королевство должно было обеспечить Фридриха II деньгами, а Германия — воинством. Германну фон Зальце было поручено вербовать крестоносцев к северу от Альпийских гор. Его задача, однако, была уже не столь проста, как когда-то. Стремление поучаствовать в священной борьбе сильно уменьшилось, никто не хотел рисковать жизнью и имуществом без надежды на богатую добычу. Тем не менее, благодаря влиянию и искусству великому магистру удалось привлечь 700 рыцарей к кампании на Святой земле, и, вероятно, именно он окончательно убедил вступить в ряды крестоносцев ландграфа Людвига Тюрингского и герцога Лимбургского.

Уже взойдя вместе с фон Зальцей на борт корабля в Бриндизи, император из-за болезни был вынужден прервать свое участие в походе. Это очередное промедление навлекло на него папский гнев и отлучение от Церкви. Тем временем в середине октября 1227 года крестоносцы под руководством герцога Лимбургского высадились на палестинском берегу. Заключенное с египетским султаном перемирие было нарушено, и крестоносная армия предприняла не слишком успешные вылазки к Сидону, Хайфе и Кесарии. С ноября 1227 по февраль 1228 года крестоносцы активно укрепляли замок Монфор, ставший позднее главным оплотом Тевтонского ордена, а после получения известия о скором прибытии императора вернулись в Акру.

Император смог совершить практически невозможное: несмотря на папское отлучение, он в начале сентября 1228 года высадился в Акре. Хотя внешне оказанный ему прием был весьма уважительным, духовенство и тамплиеры вскоре стали демонстрировать открытую враждебность. Понимая всю сложность ситуации, Фридрих II доверил командование крестоносцами другим людям. Два французских аристократа руководили контингентами с Кипра и из Иерусалимского королевства, Германн фон Зальца — немецкими и ломбардскими крестоносцами. И сам великий магистр, и его рыцари остались верны императору, невзирая ни на какие превратности судьбы.

Распри в лагере крестоносцев не позволяли, тем не менее, вести энергичные боевые действия. В связи с этим император избрал путь дипломатических переговоров. При содействии фон Зальцы с султаном был заключен договор. Его условия были не самыми выгодными для христиан, но по меньшей мере позволяли достичь в тех условиях максимально возможного. В конечном счете, это соглашение было заключено без всякой помощи Церкви — скорее в борьбе со всемогущим духовенством. На условиях десятилетнего перемирия император получил Иерусалим, где, невзирая на возражения патриарха, короновался королевской короной, а также Назарет и земли между этими городами и побережьем, включая Сидон.

Фридрих II намеревался, невзирая на отлучение, превратить свою коронацию в большой церковный праздник. Однако благоразумному Германну фон Зальце удалось отговорить его от этого намерения, поскольку подобного рода действия серьезно оскорбили бы папу и дали бы ему в руки новый козырь в борьбе против императора.

В Акре тем временем началась открытая борьба между сторонниками и противниками Фридриха II. Национальные противоречия обострились, и император принял крутые меры против патриарха и его сподвижников-тамплиеров. Понимая, что после его отплытия в Европу сохранение достигнутого порядка ляжет на плечи Тевтонского ордена, Фридрих II всеми средствами стремился укрепить позиции тевтонцев и обеспечить им в Акре перевес над враждебными французами-тамплиерами. Незадолго до отъезда император значительно увеличил доходы ордена и подтвердил его права на господствующий на городом замок Монфор (Штаркенберг).

1 мая 1229 года Германн фон Зальца пустился вместе с Фридрихом II в обратный путь в Италию. Он мог с удовлетворением взирать на достигнутое. Гонорий III даровал тевтонцам те же права и привилегии, что и «старым» орденам; теперь благодаря сотрудничеству с императором авторитет Тевтонского ордена поднялся как минимум на такую же высоту, что и у тамплиеров. Как говорило императорское послание, «мы можем сказать о магистре Тевтонского ордена и его братьях лишь одно, о чем не можем умолчать, — что с момента Нашего прибытия они во имя Господа служили Нам преданно и успешно».

Предложение герцога Мазовии

Все попытки крестить страну пруссов как мирным, так и военным путем провалились. Остальные берега Балтики и бассейн Двины были уже обращены в христианство и местами стали объектами немецкой колонизации. Пруссы же в начале XIII века оставались язычниками, и поэтому была предпринята очередная попытка изменить это положение дел. Первым успешным миссионером стал поляк — аббат Готфрид из великопольского цистерцианского монастыря Лекно. Получив полномочия от Иннокентия III, он в 1207 году пересек Нижнюю Вислу, которая в те времена «разделяла христиан и язычников».

Еще более масштабный и устойчивый успех сопутствовал Христиану — человеку, о котором мы ничего не знаем: ни его биографии, ни даже национальности. Достоверно известно, что в 1215 году он стал «епископом Пруссии», то есть главой миссионеров. Название его должности происходило не от резиденции — которой на тот момент попросту не было, — а от страны, которую еще предстояло обратить в истинную веру.

Однако страх потерять вместе со старой религией свою независимость, которую они отстаивали в многовековой борьбе, вскоре побудил язычников-пруссов поднять восстание. Они опустошили районы, принявшие новую веру, разорили окрестности Кульма и частично две северные польские провинции — Куявию и Мазовию. С 1216 года их разбойничьи набеги повторялись ежегодно, становясь все более и более разорительными, чему благоприятствовали внутренние смуты в польском государстве.

Поскольку помощи от Польши ожидать не приходилось, епископ Христиан после первого же набега язычников отправился в Германию, чтобы призвать крестоносцев, которые так часто и успешно действовали в Лифляндии. Одновременно он обратился за помощью к папе. Гонорий III практически каждый год издавал буллы, призывая к борьбе против прусских язычников и обещая откликнувшимся те же милости и отпущение грехов, что и крестоносцам, отправившимся в Палестину. Однако в течение более чем десятилетия все эти призывы не встречали в Германии никакого отклика. Куда сильнее оказался интерес к Лифлян-дии, где успехи уже были достигнуты.

Летом 1222 и 1223 годов в Куявии неподалеку от границы с Кульмской землей собирались значительные по своему размеру крестоносные армии. Во главе последних стояли польские, силезские, а в 1223 году и померанские князья. Ничего значимого в ходе двух этих крестовых походов достичь, однако, не удалось. Стоило армиям удалиться из Пруссии, как язычники возвращались и продолжали свои набеги с удвоенной яростью; они даже вторглись в Померанию. В Мазовии власть герцога распространялась в конце концов лишь на крепость Плоцк, и он вынужден был платить пруссам дань лошадьми и цветной одеждой.

Как князь, так и епископ Христиан должны были понимать, что прежний способ борьбы с язычниками