Тевтонский орден в Палестине - Макс Элер

Покаяние в Каноссе еще не означало подчинения императорской власти папе. Однако теперь престол святого Петра оказался на одной высоте с императорским троном. Дальнейший ход борьбы привел к окончательному поражению идеи универсальной монархии. Тем не менее, императорской власти суждено было еще раз засиять в прежнем блеске времен Оттона I. Во время правления первого из Штауфенов, Фридриха Барбароссы, Италию после тяжелой борьбы удалось подчинить, и на рейхстагах появлялись посольства из Византии, Англии, Дании, Венгрии, Богемии, Италии и Бургундии, признававших себя вассалами императора. Это был триумф универсалистской тенденции — увы, ценой утраты прочности немецкой монархии. Деятельность Штауфенов была блистательной, но лишенной будущего, поскольку ее основа — власть над Германией — как раз в это время все больше ослабевала из-за усиления самостоятельности князей. Отказ от укрепления внутреннего единства впоследствии дорого обошелся немцам. И все же эпоха великих императоров является одной из самых блистательных в германской истории, и мы не можем не восхищаться ее главными героями. В конечном счете, не только материальный успех, но и масштаб целей создает величие исторического деятеля. Заслугой императоров остается то, что на протяжении веков они вели от имени Европы борьбу против церковного властолюбия — борьбу, которую потом смогли продолжить окрепшие к тому времени национальные государства. Именно благодаря императорам и их смелым мечтам светская власть на Западе смогла сохранить достаточно свободы для того, чтобы обеспечить в дальнейшем политическое развитие Европы.

В рамках этой борьбы появился на свет Тевтонский орден, благодаря ей поменялось его изначальное предназначение, она же способствовала его быстрому росту. Основанный для ухода за больными и борьбы с неверными, он стал инструментом императора, стремившегося к созданию универсальной монархии Штауфенов. То, что планировал еще Генрих IV, совершил Фридрих II. Тевтонский орден стал ведущим игроком в Сирии — непосредственный итог борьбы императора с папой. На Западе орден сосредоточил в своих руках беспрецедентную власть и влияние, и это также являлось косвенным следствием названного процесса.

Крестовые походы как импульс

к развитию западной культуры

Контакты между Западом и Востоком в эпоху крестовых походов имели множество последствий. Сложно решить, кто извлек из этих контактов больше пользы. Нас в данном случае интересуют лишь те импульсы, которые получила западная культура. Они исходили из двух источников: соприкосновения друг с другом самих европейских народов, находившихся на начальной стадии национального развития, и их знакомства со старыми культурами Востока.

В первую очередь нужно вспомнить о том, что причины крестовых походов носили не только религиозный характер, как нас пытаются убедить в этом церковные хронисты. Тысячи людей стремились на Восток не только ради священных идеалов.

Идея распространения христианства на весь обитаемый мир так же стара, как и сама религия. И для императора, и для папы она была неразрывно связана со стремлением распространить свою власть. Уже Оттон II и Оттон III планировали походы на Восток для защиты христианства. Когда папство начало играть лидирующую роль в христианском мире, Григорий VII и Урбан II поспешили использовать уже существующие движения против неверных для нужд Церкви. Весь юго-запад Европы уже успешно боролся с исламом; эта борьба велась на Пиренейском полуострове, а также сицилийскими норманнами и итальянскими морскими державами (такими, как Пиза и Генуя). Искусно пользуясь ситуацией, глава христианского мира соединил все эти усилия в одном русле и встал во главе движения. Общий контекст был максимально благоприятным в политическом, социальном и экономическом отношениях для дальнейшего развития крестоносной идеи. Практически во всех странах Запада царили распри, беспорядки, неопределенность, низшие классы были угнетены — и в результате возникало недовольство, стремление к изменениям. Клюнийское движение[20] принесло дух строгой аскезы и религиозных мечтаний сначала духовенству, а затем и всему обществу. Необходим был только небольшой импульс для того, чтобы привести в движение сотни тысяч людей, которым нечего было терять у себя дома и которые надеялись приобрести на богатом Востоке не только церковную благодать, но и земные блага.

Только когда мы увидим светские мотивы крестоносного движения, станет понятным, почему эти события оказали столь глубокое и устойчивое воздействие на все сферы европейской жизни, а не только на церковную. Люди предприимчивые, ищущие приключений, стремящиеся улучшить условия своей жизни более открыты для восприятия нового, чем религиозные фанатики, сосредоточенные на одной цели и не обращающие внимание ни на что земное. А ведь именно в светской области влияние крестовых походов оказалось наиболее сильным.

В то время как в германской истории Средних веков ключевую роль играло стремление императоров к созданию универсальной монархии, в других частях западного мира (Англии и Франции) на рубеже тысячелетий уже начали формироваться централизованные государства под властью наследственных королей. Из-за внутренней борьбы и неурядиц, сопровождавших их развитие, западные народы долгое время были заняты исключительно собой и своими частными интересами. В результате стали формироваться национальные особенности, которых еще не было во времена Карла Великого. Эти народы мало общались и плохо знали друг друга. Теперь же тысячи людей из разных частей Европы собрались вместе, на небольшом пространстве, для достижения общей цели. Французы, испанцы, итальянцы, немцы, англичане и скандинавы образовали пеструю смесь в маленькой Сирии, и все новые группы людей прибывали из Европы. Постоянно общаясь, обмениваясь товарами и знаниями, они смогли хорошо узнать друг друга. Однако это взаимодействие одновременно обостряло противоречия. Межнациональное общение формировало национальную идентичность. Честолюбие и соревнование на пути к общей цели были в порядке дня — достаточно вспомнить историю соперничества трех рыцарских орденов. Только теперь народы смогли почувствовать особенности своего характера, мировоззрения и образа жизни. Это усиление национального своеобразия стало важным элементом новой истории, заложившим основу формирования национальных государств.

Если сравнить западную культуру конца XI века с ситуацией двести лет спустя, мы увидим гигантский прогресс, стремительное развитие по многим направлениям. Оно объясняется, в первую очередь, контактом со старыми культурами Востока во время крестовых походов. Благодаря этому контакту народы Запада — сначала неосознанно — стали искать новые пути, ставить новые цели и стремиться к ним при помощи новых средств. Воздействие контактов с Востоком ощущалось в сфере языков, сельского хозяйства, быта, военного дела, церковной и светской архитектуры, скульптуры и живописи, ремесла и прикладного искусства, поэзии и мореплавания, торговли и наук. Разумеется, мы не можем рассмотреть их подробно; на страницах данной книги имеет смысл лишь вкратце охарактеризовать их.

Многочисленные свидетельства взаимного обогащения западных, а также западных и восточных языков мы можем встретить