Тевтонский орден в Палестине - Макс Элер

должны были сражаться против язычников между Вислой и Мемелем. Устав ордена был позаимствован у тех же меченосцев; пожалованные ему земли располагались на правом берегу Вислы ниже Плоцка и простирались на много миль на северо-восток вплоть до границ Пруссии. Орденской резиденцией стал Добржин на Висле[16]. Епископ Мазовии пожаловал новому ордену церкви и десятину с немецких переселенцев. Облачением рыцарей стал белый плащ с красным мечом и красной звездой над ним. Папа охотно дал согласие, и вскоре епископ Христиан смог посвятить первых пятнадцать рыцарей; их магистром стал Бруно. Впрочем, о деяниях этого ордена мы ничего не знаем — только о его появлении на свет и финале его судьбы. Все, что рассказывают о нем более поздние источники, относится к числу мифов.

Вернемся, однако, к грамоте 1228 года, составленной в весьма общих и неопределенных выражениях. В первую очередь оставался открытым вопрос об отношениях между Тевтонским орденом и самим герцогом Конрадом. Мы можем сделать вывод о том, что, с точки зрения герцога, тевтонцы должны были занять место епископа Христиана в качестве крупного землевладельца — и, таким образом, оказаться вассалами Конрада. Возможно, герцог надеялся, что и будущие завоевания ордена станут польскими ленами. На это тевтонцы, учитывая полученный в Трансильвании опыт, согласиться не могли; им нужно было добиться независимости от Польши, что уже заранее утвердил император.

Ухудшение ситуации в Польше было выгодно ордену; в письмах к папе поляки говорили о тысячах сожженных деревень и церквей, о десятках тысяч угнанных в рабство христиан. Вернувшись вместе с императором из Палестины, Германн фон Зальца немедленно отправил третье посольство, и в начале 1230 года с Конрадом и Христианом было подписано окончательное соглашение на очень выгодных ордену условиях. Вероятно, это произошло в Леслау[17].

Конкретно в соглашении говорилось следующее. Епископ Христиан уступал все свои владения в Кульмской земле — как подаренные, так и купленные — святой Деве Марии и ее рыцарям. Это автоматически делало тевтонцев ленниками герцога Конрада. Последний одновременно жаловал им Кульмскую землю со всеми правами и свободами; при этом использовались такие выражения, которые позволяли сделать вывод о полной независимости ордена от Польши. В качестве опорного пункта для наступления и обороны герцог пожаловал тевтонцам замок Нессау (Нишевкен)[18] на левом берегу Вислы с четырьмя относившимися к нему деревнями. Западнее него находился основанный для тевтонского посольства замок Фогельзунг в районе Торна. Взамен за утраченные имения в Кульмской земле епископ Христиан помимо десятины (шеффель пшеницы и шеффель ржи с каждой немецкой, шеффель пшеницы с каждой славянской гуфы[19]) получил от рыцарей разрешение выбрать себе в их новых владениях 200 немецких гуф земли и пять дворов по пять гуф каждый. Однако характер прав епископа на эту собственность, как и его отношения с орденом в целом, в соглашении никак не оговаривались. Попытка двух польских аббатов связать тевтонцев обязательствами, которые бы сделали орден зависимым от епископа, завершилась ничем. Рыцари лишь пообещали бороться за дело епископа и его преемников против язычников.

Годом позже, в начале марта 1231 года, орден договорился с епископом и по поводу всей остальной части Пруссии. Христиан обязался уступить тевтонцам третью часть своих нынешних и будущих владений в Пруссии со всеми правами, привилегиями и десятинами, сохранив за собой в этих землях только судебную власть.

Если кратко суммировать результат всех этих соглашений, то к моменту прибытия в Пруссию тевтонцы были фактическими владельцами Кульмской земли и Нессау.

Как уже говорилось выше, статус владений епископа Христиана в Кульмской земле никак не оговаривался. Епископ ранее был там подданным польского герцога — соответственно, и у ордена имелись основания относиться к нему так же. Все, что тевтонцы завоюют в Пруссии, должно было принадлежать им однозначно и безраздельно. Единственным светским правителем, которому подчинялся орден, являлся император. Десятины, права и судебная власть в соответствии со старыми тевтонскими привилегиями были повсеместно разделены между орденом и епископом.

Папе великий магистр в начале 1230 года сообщил, что герцог Конрад передал его рыцарям «замок Кульм с окрестностями и несколько других замков на границе с Пруссией». В августе римский первосвященник торжественно подтвердил договор в Леслау — однако, в свою очередь, говорил при этом лишь об окрестностях Кульма. Позднее, когда тевтонцы добились первых успехов, курия заявила свои права на все земли, отвоеванные у язычников.

Личность Германна фон Зальцы

Писать биографию деятелей Средневековья — нелегкое занятие. Хроники тех времен сообщают нам, как правило, лишь факты, не задавая вопрос о причинах, не углубляясь в личное, не уделяя внимание частной жизни и тем более становлению и развитию исторических фигур. Да и зачем, ведь с точки зрения хронистов все совершалось в соответствии с божественным Провидением, и люди были лишь инструментами в руках Господа, не вызывающими особого интереса.

Сегодня ситуация изменилась. Любой, кто отличился своими достижениями, интересует нас в первую очередь как человек — и только потом как полководец, политик или мыслитель. Личность, характер кажутся нам совершенно необходимыми для понимания деятельности человека, корнем всех его решений и поступков.

Попытка на основе голых фактов восстановить характер человека — задача не только сложная, но и требующая большой осторожности. Сочинения поздних хронистов с их безудержной фантазией прекрасно это демонстрируют.

Как писал Гете, «все биографические характеристики, основанные на поступках, меркнут перед одной-единственной наивной деталью жизни, привлекающей наше внимание». В случае с Германном фон Зальцей такие детали до нас не дошли. Даже о его происхождении нам ничего в точности не известно. По всей вероятности, великий магистр был отпрыском дворянского рода, владевшего имением Зальце (позднее Лангензальца), сыном Бурхарда фон Зальцы — первого представителя этой династии, известного нам из хроник.

Германн фон Зальца впервые упоминается в источниках по случаю коронации Иоанна де Бриенна короной Иерусалима 1 октября 1210 года. На тот момент он уже являлся «магистром немецкого госпиталя». Сколько лет ему было на тот момент, когда он родился, в каких условиях рос, когда попал в Святую землю и вступил в орден — все это нам неведомо.

Все известные от Симона Грунау сведения о чертах характера Германна фон Зальцы, благодаря которым он был избран магистром, не имеют ни малейшей ценности. То же самое касается фантазий Иоганна Фойгта о молодых годах и многочисленных добродетелях нашего героя.

Мы уже не раз упоминали о деятельности фон Зальцы в связи с историей ордена в годы его правления. В приложении к данной книге читатель найдет таблицу, в которой отражены все известные нам