Кратчайшая история Франции - Колин Джонс

Средиземного, – но пало жертвой династической традиции дробить наследство. После 855 г. Лотарю II досталась только северная часть – Лотарингия, которую постепенно обкусывали со всех сторон Франция, Священная Римская империя, Бургундия с юга и Нидерланды с северо-запада. И все же осколки Лотарингии просуществовали почти тысячу лет в виде герцогства Лотарингия (по-немецки – Лотринген), искусно разжигая соперничество между могущественными соседями. Лотарингия стала одним из последних фрагментов шестиугольной мозаики, встав на свое место лишь в 1766 г., когда официально вошла в состав Франции и окончательно вышла из Священной Римской империи. Но даже на этом ее история не закончилась. В 1870–1871 гг. Лотарингия перешла к Германии, а в 1918–1919 гг. вернулась к Франции. Это смешанное культурное наследие живо и поныне: в северных и западных районах региона местное население до сих пор говорит по-немецки.

Западно-Франкское королевство, Срединное королевство и Восточно-Франкское королевство после 843 г. – уже тогда проступали контуры будущих Франции и Германии. Империя, провозглашенная в 962 г. на востоке Оттоном, с XIII в. стала называться Священной Римской империей

Плачевное состояние имперской экономики лишь ускоряло политический распад. Парадоксально, но в X в. грабежи викингов на короткое время даже способствовали экономическому подъему: разоряя церкви, монастыри и дворянские усадьбы, северяне высвобождали золото и серебро, пуская их в оборот. Оживленная работорговля на границах империи – славянами, мадьярами и другими покоренными народами – также приносила доход из Византии. Однако глубинная слабость экономики вскоре дала о себе знать. Территориальная экспансия застопорилась: наследники Карла Великого тратили время на междоусобицы вместо того, чтобы расширять или защищать империю.

Слабость имперского центра стала еще очевиднее в 962 г., когда Оттон, король восточных франков, в одностороннем порядке провозгласил себя императором. За редкими исключениями вроде Лотарингии, германского монарха мало интересовали западнофранкские земли. На исходе тысячелетия совсем не было ясно, ждет ли эту мозаику разрозненных территорий общее будущее. Каролингский остов империи рухнул. И хотя на бумаге уже проступали очертания будущего Гексагона, на деле целые области признавали власть кого угодно, только не короля. Обычно это был всего лишь местный сеньор. Вдобавок значительная часть Фландрии и северо-восточных земель, равно как и южные территории на левом берегу Роны, тяготели скорее к германской империи, чем к Западной Франции, а Лангедок вообще был в сфере влияния Пиренейского полуострова. В то время Западно-Франкское государство едва ли могло противостоять этим центробежным силам – обратному было мало свидетельств. Франции еще только предстояло родиться.

Глава 2

Фортуна Капетингов

Рождение Франции (1000–1500)

В 1000 г. Франция представляла собой лишь зыбкий контур на карте. К 1500 г. она превратилась в единую политическую и экономическую державу, обладавшую ярким культурным, художественным, интеллектуальным и лингвистическим своеобразием. Преображение было прерывистым и сопровождалось отступлениями и трудностями. Очертания и сущность королевства менялись на протяжении столетий самым причудливым образом, их элементы распадались и вновь объединялись – подобное не поддается простому описанию. За указанный период сдвинулись все основные сухопутные границы, и лишь считаные области неизменно оставались под королевской властью. Даже Париж, столица Франции, пятнадцать лет находился под властью английского короля.

Несмотря на невероятные потрясения эпохи, порой ставившие Францию на грань исчезновения, к 1500 г. королевство уже демонстрировало свою силу в Европе и начинало играть заметную роль на мировой арене, особенно в Средиземноморье. Если в предыдущем тысячелетии Франция была объектом исторических процессов, то к 1500 г. она уже сама определяла условия своего развития.

Гуго: Первый из Капетингов

Примерно в это время Франция обрела такое название. Некогда бедный родственник имперских территорий – Восточно-Франкского королевства и Лотарингии, к концу X в. Западно-Франкское королевство единолично завладело названием «Франция» (Francia), тогда как восточные владения Оттона стали именовать просто «Империей». В 987 г. в пикардийском Нуайоне собрание знати избрало первого короля франков (rex Francorum), возведя на престол робертинского магната Гуго Капета, до того носившего титул герцога франков (dux Francorum). Позднейшие хронисты спорили, не следует ли считать этот год датой рождения французской нации. Однако владения Гуго охватывали не всё Западно-Франкское королевство, а лишь разрозненные земли в области, ставшей Иль-де-Франсом, с центром в Париже – столице франков со времен Хлодвига. Современникам событие в Нуайоне представлялось не началом новой династии, а очередной главой в печальной повести о франкском упадке на западе.

Однако именно слабость, а не сила принесла Гуго корону. Со своими скромными владениями он казался магнатам-выборщикам менее опасным, чем его соперники Каролинги с их тяжелым династическим наследием. В 996 г. знать без возражений признала преемником его сына-подростка Роберта, молчаливо отказавшись от выборной монархии в пользу наследственной королевской власти и принципа первородства.

С этого скромного начала Капетинги создали непрерывную и практически неоспоримую линию прямых наследников, продержавшуюся более трехсот лет. С последующим переходом власти к боковым ветвям Валуа и Бурбонов династия просуществовала фактически восемь столетий и дала более сорока монархов. Эта невероятная удача позволила французской монархии навсегда распрощаться с франкской традицией дробить наследство и всеми пагубными последствиями, которые она за собой влекла.

Королевские династии Франции со времен Хлодвига:

Меровинги V в. – 751

Каролинги 751–987

Капетинги 987–1328

Валуа 1328–1589

Бурбоны 1589–1792 и 1814, 1815–1830

В ту эпоху по всей Европе распространялась своеобразная ячеистая структура феодализма. Военная знать занимала верхушку этой пирамиды феодальных служб и повинностей. Магнаты формально были вассалами короля и приносили ему клятву верности, обещая защищать и поддерживать сюзерена, в случае необходимости – силой оружия. Ниже в феодальной пирамиде располагались их собственные вассалы, которые служили своим сеньорам в качестве рыцарей, но при этом владели землями и дорожили независимостью. В основании пирамиды, как водится, находились крестьяне, обрабатывавшие землю на правах крепостных.

Символическая власть Капетингов не подвергалась сомнению. Но превратить ее в реальную силу – совсем другое дело. В действительности горстка западнофранкских вельмож владела куда более обширными землями, чем их король Капетинг. Многие из них были пожалованы еще Меровингами и Каролингами. К тому же домены часто передавались по наследству, что обеспечивало их хозяев достаточной независимостью для создания альтернативных центров власти – со своими налогами, судами и войсками. Попытки Капетингов обуздать строптивую знать осложнялись тем, что самим магнатам приходилось усмирять собственных вассалов.

Из-за скромных владений король вынужден был опираться на сложную сеть личных связей, противоборствующих сторон и посредников, чтобы влиять на подданных по всему королевству. Приходилось считаться и с могущественными соседями. На восточных рубежах Франции император правил всей Лотарингией – мозаикой раздробленных территорий от Фландрии до Прованса. На дальнем западе лежало своенравное герцогство Бретань. А на средиземноморском побережье королю приходилось соперничать с