Кратчайшая история Франции - Колин Джонс

Труды Ибн Сины, известного на Западе как Авиценна, вошли в обязательную учебную программу средневековых медицинских факультетов, в том числе и Монпелье

Знание и власть

По мере укрепления репутации Сорбонны как ведущего университета Европы ее преподаватели заговорили о божественно предначертанной «передаче учености» (translatio studii), согласно которой Париж наследовал интеллектуальное первенство Афин и Рима. Примечательно, что эта идея удачно сочеталась с концепцией «передачи власти» (translatio imperii) – представлением о том, что французские короли выступают законными наследниками древней имперской власти. По мнению правоведов Сорбонны, авторитет их королевского покровителя проистекал не только из его положения феодального сюзерена, но и из классического принципа: король – император в своем королевстве. Поскольку монарх действовал во благо подданных, он мог издавать законы для всего королевства, минуя феодальные ограничения и посредников. Титул «король Франции» (rex Franciae) вытеснил прежний – «король франков» (rex Francorum).

Приняв эту более территориальную концепцию королевской власти, монархия приспособила методы управления к переменам во французском обществе. Королевский двор разросся и был реорганизован на более рациональных началах, с прочным корпусом государственных служащих. Финансы привели в порядок, создали систему местных налоговых чиновников. В 1307 г. учредили Парижский парламент – высший суд Франции, опиравшийся на местных судей (бальи и сенешалей) в провинциях. Появился и общенациональный парламент – Генеральные штаты, созданные в 1302 г., хотя они оставались скорее совещательным органом, штамповавшим королевские решения, чем площадкой для оппозиции. Король по-прежнему делил власть с аристократической верхушкой. И все же разросшаяся бюрократия, новые городские и церковные институты бросили серьезный вызов старой феодальной пирамиде.

Амбиции, устремленные ввысь

Величественные здания, где разместились многие из этих новых учреждений, имели весьма характерный облик. К тому времени готика покорила всю Европу. Истоки этого архитектурного стиля восходят к аббатству Сен-Дени к северу от Парижа. Начиная с 1130 г. главный идеолог Капетингов аббат Сугерий перестраивал династическую усыпальницу, последовательно применяя стрельчатую арку вместо полукруглой романской.

Этот официально одобренный Капетингами стиль быстро распространился по всему королевству. Собор в Сансе на границе с Бургундией, завершенный в 1170-х гг., обычно считают первым «настоящим» готическим собором, но вскоре готические мотивы появились повсюду, и прежде всего – в парижском Нотр-Даме. Каменщики и мастера, работавшие на французских стройках, стали нарасхват по всей Европе. За следующие два века в этом стиле возвели десятки великолепных соборов в Англии, Германии, Италии и других странах.

Готический западный фасад собора Нотр-Дам (справа), 1200–1250 гг., перекликается с характерными геометрическими линиями более ранней исламской архитектуры

(слева: мечеть аль-Акмар в Каире, построенная в 1125–1126 гг.)

Новый готический язык архитектуры, который современники называли франкским стилем (opus Francigenum), послужил авторитету и престижу династии Капетингов. И поныне готику считают одним из величайших культурных достижений западного христианства. Однако средневековая готика многим обязана исламской архитектуре. Множество ее характерных элементов – не только стрельчатая арка, но и трилистники, нервюрные своды, витражи и окна-розы – были широко распространены в исламском мире и постепенно проникли в Европу через Испанию, Сицилию, государства крестоносцев по торговым и паломническим путям. Несмотря на воинственную риторику крестовых походов, культурные границы между Востоком и Западом оставались весьма проницаемыми.

Эпоха пандемий

Обмен товарами, технологиями и идеями между Востоком и Западом способствовал прогрессу в Средние века. Однако у этой связи была и темная сторона. С Востока пришла погибель Франции – Черная смерть 1348–1353 гг., подорвавшая европейское процветание и культурный расцвет. Даже после глобальной катастрофы COVID–19 трудно осознать масштабы бедствия XIV в. – социальные, культурные, экономические и просто человеческие. Общая смертность от недавней пандемии коронавируса составила менее 1%. Для сравнения: Черная смерть унесла жизни от трети до половины всего населения Западной Европы.

Хотя главным виновником была чумная палочка Yersinia pestis, свою роль в возникновении пандемии, вероятно, сыграло изменение климата. С конца XIII в. в Северном полушарии началось похолодание – средневековый климатический оптимум сменился продлившимся до XIX в. малым ледниковым периодом. Эти климатические изменения, по-видимому, совпали с появлением особо вирулентного штамма болезни среди грызунов евразийских степей. Мутация позволила возбудителю перейти к блохам, которых разносили крысы, путешествовавшие с караванами по Великому шелковому пути и на кораблях через Черное и Средиземное моря.

На человечество обрушилась гекатомба. Наука и медицина XIV в. оказались бессильны понять природу чумы или найти лечение – особенно смертоносной была ее легочная форма. Врачи могли лишь советовать жителям охваченных эпидемией мест уходить быстро, далеко и надолго, невольно способствуя распространению заразы. Страх и невежество породили поиски виноватых: евреи или прокаженные якобы отравляли христианские колодцы. Антисемитские погромы и расправы над прокаженными особенно свирепствовали на юге и востоке Франции. После 1351 г. насилие (но не антисемитизм) пошло на спад.

A peste, fame et bello libera nos, Domine

От чумы, голода и войны избави нас, Господи.

Позднесредневековая молитва

Та эпоха породила в искусстве мрачный чумной сюжет danse macabre, «пляска смерти»: персонажей, от знати до простолюдинов, ведут на тот свет ухмыляющиеся скелеты. Гравюры с ныне утраченных фресок парижского Кладбища Невинных, созданных в 1420-х гг., принесли широкую известность черному юмору так называемого Танца Смерти.

Черная смерть унесла больше жизней, чем любая другая известная пандемия в истории. Но она была далеко не единственной. Тяжелые вспышки менее смертоносной бубонной чумы – особенно в 1360, 1369 и 1374 гг. – резко замедлили восстановление населения. В большинстве областей только после 1600 г. численность жителей вернулась к дочумному уровню. Бубонная чума оставалась постоянной угрозой: последние крупные эпидемии во Франции случились в 1630-х, 1660-х и в 1720–1721 гг.

Францию XIV в. терзала не одна лишь чума. С началом малого ледникового периода неурожаи стали обычным явлением. За страшным голодом 1315–1317 гг. последовал массовый падеж скота. Нехватку продовольствия усугубляла война. Безжалостные наемные армии той эпохи несли с собой болезни – не только чуму, но и грипп, сыпной тиф, оспу и другие заразы. Солдаты кормились грабежом, отнимая продовольствие и скот у измученных крестьян. Вспыхивали крестьянские восстания – во Фландрии в 1320-х гг. и к северу от Парижа в 1358 г.

Лихие времена: Жакерия

Около Пятидесятницы 1358 г. в долине реки Уазы к северу от Парижа, согласно записям хрониста, вспыхнул «таинственный недуг»: «…люди без вожаков собирались толпами, жгли и грабили все подряд, убивали дворян, знатных дам и их детей; насиловали дам и девиц без всякой пощады».

Жакерия стала ответом на