Кратчайшая история Франции - Колин Джонс

с грубыми провокационными гравюрами, рассчитанными на неграмотную публику. Печать оказалась обоюдоострым мечом: она могла не только сплотить единоверцев, но и жестоко расколоть общины. С 1520-х гг. по всей Франции возникали небольшие группы протестантских «реформаторов», или гугенотов, как их загадочно называли. В 1534 г. по Парижу расклеили скандальные листовки (плакаты) с нападками на католическую мессу, что лишь повысило градус ненависти. «Дело плакатов» вызвало репрессии властей – процессы по обвинению в ереси и казни на кострах, чтобы отвадить потенциальных сторонников протестантизма.

Путешествия в страны фантазий

Роль книгопечатания в интеллектуальном развитии Европы часто представляют в радужном свете. Да, печатный станок распространял научные открытия, великую литературу и объективную истину, но также, как показала Реформация, предрассудки, заблуждения и призывы к насилию. Яркий пример – популярный жанр путевых заметок. Одни произведения достоверно описывали новые земли и народы, открытые путешественниками, другие тиражировали старые мифы, фантазии и предубеждения. Например, травелог, не уступавший в популярности запискам венецианского купца Марко Поло о Китае, авторства «сэра Джона Мандевиля», так называемого английского рыцаря, писавшего по-французски. Впервые напечатанные в 1480 г., его якобы достоверные описания далеких стран включали рассказы о деревьях, на которых растет шерсть, муравьях-золотоискателях, двухголовых гусях, безголовых людях или людях с одной гигантской ногой, 18-метровых каннибалах и прочих чудовищах. Сам Колумб в 1492 г. взял экземпляр этой книги в плавание.

Соратник Лютера по гуманистическому движению Жан Кальвин, уроженец пикардийского Нуайона, сыграл ключевую роль в распространении протестантских идей по всей Европе, хотя действовал за пределами Франции. В 1530-х гг., спасаясь от преследований за ересь, он бежал в независимый город-государство Женеву. Там он создал духовный центр протестантизма, готовил новое духовенство, рассылал миссионеров и сумел сплотить разрозненные общины, дав им чувство единства. К 1560 г. французских протестантов насчитывалось около двух миллионов – примерно 10% населения.

Борьба с социальным недовольством осложнялась экономическими потрясениями, вызванными открытием Нового Света. Поток серебра и золота из Америки привел к лавинообразному росту денежной массы и неизбежно спровоцировал невиданную инфляцию. За столетие цены на товары в Европе выросли впятеро. Государственные расходы взлетели до небес, правительства с трудом сводили концы с концами и пытались выйти из положения, обесценивая валюту. Только в 1560–1570-х гг. Франция провела пять девальваций.

Впрочем, новые потоки серебра из Мексики и Перу стимулировали французскую промышленность – пусть и окольным путем. Вместо того чтобы вкладывать деньги в собственное производство, испанцы покупали финансовые услуги и промышленные товары в Северо-Западной Европе – прежде всего в Нидерландах, Англии и Северной Франции. Испанское серебро дало работу французским городам, питая городской бум, который приносил еще больше богатства.

На вершине общества сформировалось влиятельное купеческое сословие, всецело преданное внешней торговле и частному предпринимательству. Подобный порядок бросал вызов традиционной иерархии, где главенствовала землевладельческая знать. Дворяне по-разному реагировали на перемены: одни обращались к коммерции, другие разорялись и влезали в долги. Средневековый феодализм агонизировал, капитализм наступал. Но эти перемены порождали огромные проблемы в низах общества. Весь XVI в. зарплаты гнались за ценами, но население росло еще быстрее, и покупательная способность большинства падала. Нищие и бродяги стали привычным зрелищем по всей Франции, заставляя встревоженную городскую верхушку экспериментировать с новыми законами о бедных и драконовскими полицейскими мерами.

Монархия оказалась не готова справиться с бурлящим недовольством. Гибель Генриха II на рыцарском турнире в 1559 г. оставила его вдову Екатерину Медичи регентшей при сыновьях – будущих королях Франциске II, Карле IX и Генрихе III. Слабость короны и нерешительность Екатерины пагубно сказались на управлении страной, когда разразились Религиозные войны (1562–1598).

Религия расколола правящую элиту надвое. Высшая католическая знать, такая как род Гизов из Восточной Франции, вернулась с Итальянских войн, пылая религиозным рвением. Они давили на монархию, требуя жестких антикальвинистских мер. На протестантской стороне схожую роль играли Бурбоны (с юго-запада Франции) и семейство Колиньи (с востока). Группировки разжигали религиозное насилие, чтобы использовать его для захвата власти. Иностранные державы подливали масла в огонь. Испания поддерживала католиков, а новообразованная Голландская республика, или Соединенные провинции (нынешние Нидерланды), стремилась создать трансграничный протестантский интернационал.

Варфоломеевская ночь

Апогеем Религиозных войн и символом краха регентства стала печально известная Варфоломеевская ночь 1572 г. в Париже. Решение Екатерины выдать дочь Маргариту за протестантского принца Генриха Наваррского возмутило католиков. В Париже, яростно нетерпимом к гугенотам, состоялась свадьба, на которую съехались знатные протестанты, включая их предводителя адмирала Гаспара де Колиньи. По-видимому, вскоре после венчания Екатерина и юный король Карл IX отдали приказ об их убийстве. Под набат церкви Сен-Жермен-л’Осеруа близ Лувра вооруженные банды католиков прочесывали улицы, устроив кровавую бойню. В Париже погибло не менее 3000 протестантов, возможно, намного больше: в последующие недели трупы вылавливали из Сены вплоть до самого Гавра. Еще тысячи погибли в подобных расправах по всей провинции.

Варфоломеевская ночь провела кровавую черту между двумя религиозными общинами и радикализировала политическую жизнь настолько, что Францией стало почти невозможно управлять. К тому же взошедший на престол в 1574 г. Генрих III не имел детей и предпочитал мужчин в качестве любовников, что только усугубляло положение. Смерть младшего брата короля в 1584 г. грозила пресечением династии Валуа после кончины самого Генриха. По закону трон должен был перейти к династии Бурбонов в лице еще одного Генриха – правителя маленького баскского королевства Наварра в Западных Пиренеях. Но Генрих Наваррский был протестантом. Это вызвало панику у католиков.

Франсуа Дюбуа.

Варфоломеевская ночь.

Фрагмент картины, изображающий убийство Колиньи

Династический финал войн оказался невероятно напряженным и кровавым. Гизы спонсировали создание в Париже радикальной Католической лиги, разжигавшей народную ненависть к гугенотам. Королевский приказ 1588 г. об убийстве лидеров партии Гизов довел обе стороны до крайности. В 1589 г., после заключения союза с Генрихом Наррским, сам Генрих III был убит фанатичным монахом-католиком.

Новая династия, ложный рассвет

Когда Генрих Наваррский взошел на трон как Генрих IV, первый король из династии Бурбонов, военные действия только усилились. Париж и другие крупные города упорно сопротивлялись новому королю-протестанту. Но французская столица, по знаменитому выражению Генриха, «стоила мессы». В 1593 г. он перешел в католичество, элегантно разрубив политико-религиозный узел.

Эта внезапная смена курса выбила почву из-под ног католических противников. А в 1598 г. его политически искусный Нантский эдикт склонил на свою сторону протестантских скептиков, даровав им официальную веротерпимость и определенную политическую автономию в их традиционных землях. В том же году Генрих IV заключил мир с Испанией, которая годами извлекала выгоду из религиозных смут.

Нантский эдикт словно открыл новую страницу в истории французской монархии и народа. Король превзошел своего бездетного