Кратчайшая история Франции - Колин Джонс

Король дал архитектору Луи Лево, художнику Шарлю Лебрену и садовому архитектору Андре Ленотру полную свободу действий для превращения Версаля в одно из чудес света. К 1682 г. они преобразили резиденцию в постоянную экспозицию французского искусства и архитектуры, привлекавшую множество посетителей со всей Европы.

Версаль был витриной, но витриной действующей. Людовик перевел туда своих министров. Высшую знать также обязали постоянно присутствовать при дворе – так ослаблялось их влияние в провинциях. Изощренный, сложный и строгий протокол регламентировал все: от художественных вкусов до застольных манер, отношений между полами, модной одежды и многого другого. Королевский двор превратился в лабораторию, где новые правила вежливости и учтивости, устанавливаемые Людовиком и его академиями, проверялись на практике.

Солнце Версаля

Одна из ярких особенностей Версаля – солнечный мотив, пронизывающий весь дворец. «Король-солнце» провозгласил его своей эмблемой в начале правления. В 1653 г. пятнадцатилетний Людовик танцевал в придворном балете в образе бога солнца Аполлона, подчеркивая эту связь. Декоративное оформление Версаля превращало Людовика в солнечный центр вселенной – знаменитая Зеркальная галерея отражала его славу обратно к нему. Потолок галереи покрывали росписи, увековечившие все битвы и славные моменты его правления, с центральным изображением 1661 г. «Людовик правит единолично».

Солнечная эмблема использовалась как декоративный мотив по всему Версалю. Надпись гласит: «Не уступающий многим»

В этой вселенной не было места инакомыслию. При Людовике XIV представительные институты во Франции были либо упразднены, либо существенно ослаблены. Цензура оставалась жесткой. Кольбер резко сократил число типографий в Париже и ввел систему регулирования, поощрявшую верность короне. Он также тесно сотрудничал с парижским генерал-лейтенантом полиции: эта учрежденная в 1667 г. должность позволяла полностью контролировать жизнь города, в том числе распространение новостей и мнений.

Подавление свободы слова Людовиком натолкнулось на препятствия в религиозной сфере. Несмотря на притязания властвовать по божественному праву, его блистательное царствование омрачал янсенизм – аскетическое течение в католицизме. Вдобавок король опасался протестантской общины как рассадника инакомыслящих и пятой колонны. Людовик методично урезал религиозные права, дарованные его предшественниками. При поддержке «святош» Контрреформации король сочетал проповедь и убеждение с открытым насилием. С 1681 г. королевское правительство расквартировывало драгунов в протестантских общинах, чтобы принудить их к переходу в католичество. Драгонады вызвали ярость протестантов по всей Европе и сделали Людовика объектом международного осуждения.

Наконец в 1685 г. Людовик разрубил гордиев узел и отменил Нантский эдикт Генриха IV. Протестантизм во Франции больше не терпели. Помимо того, что это омрачило сияющую репутацию монархии, последствия оказались еще серьезнее – недовольство нарастало. Многие протестанты, принужденные к обращению в католичество, продолжали тайно исповедовать свою веру. Некоторые открыто восстали. Так называемое восстание камизаров в горах Севенны (1702–1710) вспыхнуло как раз когда Франция вела Войну за испанское наследство, вынудив короля снять с фронта остро необходимые войска для усмирения мятежа.

Другие протестанты проголосовали ногами. Около 200 000 гугенотов покинули Францию и осели в Республике Соединенных провинций, Англии, Пруссии и других протестантских германских княжествах. Потеря Франции обернулась выигрышем для ее соперников, особенно Англии и Республики Соединенных провинций, получивших квалифицированных промышленных рабочих. Гугенотская диаспора также усилила интеллектуальное сопротивление Франции в протестантской Европе. Лазейка в цензурном режиме Людовика позволяла франкоязычной Gazette de Leyde, а также газетам и памфлетам из Амстердама, Утрехта, Гааги и других городов беспрепятственно распространяться по всей Франции королевской почтой.

В последние два десятилетия правления Людовик проигрывал пропагандистскую войну. Его самолюбие было уязвлено, к тому же кампании за европейскую гегемонию – Война Аугсбургской лиги (1689–1697) и Война за испанское наследство (1701–1714) – не принесли успеха. По мере расширения военных действий несказанно росли и расходы. Значительная часть конфликта за испанское наследство велась в Америке и на просторах Средиземноморья и Атлантики.

Железный пояс Вобана

В 1665–1707 гг. военный инженер Вобан спроектировал цепь великолепных крепостей для защиты французских портов и границ. Этот железный пояс должен был предотвратить вторжения, особенно на недавно присоединенные территории. Необходимость усилить внешние рубежи, сделав их неприступными для врагов, послужила удобным предлогом для сноса внутригородских укреплений, якобы больше не нужных. Таким образом, железный пояс помог обезоружить города, столь мятежные во времена Религиозных войн и Фронды, лишив их возможности противиться королевской воле.

Франция трещала под растущим бременем войн. Аграрная экономика оставалась слабой и уязвимой, а самые богатые слои – духовенство, дворянство и привилегированные горожане – почти не платили налогов. Климатические изменения усугубляли положение. Малый ледниковый период с его экстремальными погодными явлениями достиг апогея в катастрофические зимы 1693–1694 и 1709–1710 гг., вызвавшие последний великий голод в истории Франции. Вместе с болезнями и войнами преждевременная смертность за период с 1689 по 1715 г. могла превысить два миллиона – почти десятую часть населения.

Последние годы долгого царствования Людовика XIV стали самыми мрачными в так называемом Великом веке. На смертном одре в 1715 г. он признался: «Я слишком любил войну». Эпоха «короля-солнце» клонилась к закату. Тяжелые десятилетия войн и лишений оставили страну в плачевном состоянии: военная слава поблекла, культурное величие потускнело.

Шампанское после похорон

Людовик оставил тяжелое наследство. Его преемнику Людовику XV было всего пять лет, поэтому регентом стал дядя нового короля – герцог Орлеанский. Орлеанский был паршивой овцой в семье Бурбонов. Людовик XIV его искренне презирал, и герцог отвечал взаимностью. Объявив о перемене порядка, он перевел королевский двор из Версаля обратно в Париж и принялся выметать наиболее авторитарные черты старого режима.

Возвращение игристости

Парадоксально, но шампанское изобрели англичане – в конце XVII в. они экспериментировали с химическими методами контроля брожения и создавали прочные бутылки, выдерживающие давление игристого вина. Но именно Франция в лице герцога Орлеанского превратила шампанское в напиток эпохи. После мрачных последних лет Людовика XIV блестящая, гедонистическая атмосфера Регентства сделала шампанское идеальным символом нового режима. К несчастью как для герцога Орлеанского, так и для всей Франции, любой пузырь рано или поздно лопается.

Открытость герцога Орлеанского новшествам и экспериментам погубила Регентство. Он увлекся авантюрными финансовыми идеями шотландско-французского прожектера Джона Ло, создавшего подобие финансовой пирамиды на основе воображаемых прибылей от колониальных инвестиций в Луизиану. За образованием гигантского финансового пузыря последовал крах, обесславивший Орлеанского и его реформы.

Едва достигнув совершеннолетия, молодой Людовик XV отбросил все планы Регентства. Он не мог дождаться возвращения в Версаль. Обосновавшись там в 1722 г., он воскресил политическую систему Людовика XIV во всех ее основных чертах. Он также попытался реабилитировать репутацию прославленного предка, превознося Великий век «короля-солнце» с его гражданскими и военными триумфами, но умалчивая о государственных долгах. Абсолютизм Людовика XIV, религиозную нетерпимость и разорение подданных было труднее скрыть.