Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

Агата дала знать. Идут. Потом пришел тот самый звук рвущегося полотна, стал ближе, разошелся над пустошью. Я лежал лицом в подстилку и слушал, не переставая считать.

Они кружили. По звуку и по сообщениям Агаты, которая могла их чувствовать даже без Духа, выходило, что широкими заходами: сначала высоко, потом ниже. Один раз звук просел к самой земле и затих там надолго, и по нити пришла ее картинка, ее ощущение. Один приземлился. Стоит на плитах у Точки.

Что он там делал? Трогал трещины? Всматривался в стекающий в них Дух? Я не видел и не имел права высовываться. Мою слежку они засекут сто процентов, и даже если вдруг нет, я не мог так рисковать.

Стоял он долго, с полсотни моих вдохов. Потом звук поднялся, собрался с остальными и ушел туда, откуда пришел. Тишина опустилась обратно.

Я досчитал сотни. От открытия до их прихода вышло, по моему счету, около трех часов. Может, чуть меньше.

В первый раз они пришли много быстрее. Хотя по идее логичнее было явиться поскорее сейчас, на уже раз сработавшую сигнализацию.

Почему? Могли мы совпасть с их обходом? Или на первое открытие за долгое время положено лететь во весь дух, а дальше как выйдет? Ответа снова не было, но это можно проверить.

Через сутки я открыл снова. Вышло уже четыре часа.

Третье открытие я сделал через двое суток, для верности, и заодно проверил еще одну вещь. На этот раз я слушал не только когда, но и откуда. И вроде как каждый раз направление было иным. К тому же на этот раз они прибыли всего через два часа.

Похоже, они действительно патрулировали местность и прилетали так быстро, как могли.

У Точки они в этот раз вели себя иначе. Никто не садился. Покружили, снизились, повисели над местом, где открывался разрыв, и улетели раньше, чем в прошлые разы. Похоже, пустая тревога уже начинала их раздражать.

В перерывах между криками «Волки!» мы изучали местность. Нужно было понять, куда прятать всех тех, кого я собирался сюда притащить.

Летать здесь было можно и на довольно низких Кругах, просто медленно и тяжело, что уже радовало. Но все равно радиус поисков места не должен быть большим, иначе нам не хватит времени ни на что другое.

Я шел над самыми кронами ровными длинными толчками, и по ощущению это было ближе к плаванию, чем к полету. Агата висела рядом на телекинезе и смотрела по сторонам.

Лес внизу шел без конца. Черный, зачесанный, с редкими проплешинами бурого мха, и чем дальше от пустоши, тем гуще. Пару раз я видел внизу длинное, волновое движение, будто под кронами протаскивали канат. Плети. Здесь они были толще.

Но просто прятать Магов под деревья было нельзя. Возможно, их не будет видно, но восприятие Духа никто не отменял, а я мог распространить Единый на одну, максимум две цели, кроме себя, так что прятать всех было несбыточной мечтой.

И тогда вспомнил про низину с паром — ту, перед осмотром которой нас с Агатой прервали. Столбы белого пара поднимались над лесом наклонной рощей — все под одним углом, по ветру. Я снизился, прошел над краем.

Внизу лежала ложбина, черная до блеска. При этом пар, по сути, даже паром не был: просто реакция влаги в воздухе на экстремально плотный Дух, поднимающийся из земли такими же столбами. Я насчитал с воздуха около пяти десятков, сбился и пересчитывать не стал. Этого было мало.

Вторая нашлась через полчаса хода. Она была больше, около семи десятков столбов, и лежала удобнее: в складке между двумя грядами. Тоже отметил. Но в идеале я должен был привести несколько сотен.

В общем счете нашел еще шесть таких низин, пока, наконец, не наткнулся на местного чемпиона среди них примерно в двух часах лета от разрыва на скорости среднестатистического Второго Круга.

Ее выдал свет. Духовным зрением весь лес светился ровно, густо, а впереди стояло зарево до самого неба. Низина была шириной в добрую версту, и из нее били столбы Духа, десятками. Лес вокруг был черный до глянца, самый жирный из всего, что я тут видел, и подступал к столбам вплотную, оплетая их и будто пытаясь забраться по нематериальным колоннам.

Я сел на гряде над низиной и стал считать. Вышло сто четыре. Это была самая большая низина из всех, что я нашел. И даже если в этом мире могли быть больше, до них явно было слишком далеко лететь.

Мы спустились к столбам Духа. Вблизи один такой оказался страшнее и одновременно проще, чем казался сверху. Просто место, где Дух бил из земли вверх. Без звука, только воздух в нем плыл и гудел на самой границе слышимого.

И его плотность была явно достаточной, чтобы человек, спрятавшись внутри колонны, стал невидим для любого восприятия Духа. Невозможно увидеть светлячка на фоне солнца.

Жар от него шел ощутимый, но терпимый даже для обычного человека, что говорить про Магов. Земля вокруг основания была теплой сквозь подошвы, но в шаге от границы уже обычной, и по этой кромке тепла столб можно было обойти с закрытыми глазами.

Я обошел ближний столб. Потом второй. Расстояние между ними было шагов двадцать-тридцать — где как. Но вдвоем в один столб точно не впихнуться. Выходило по человеку на столб.

Один столб мой, значит, сто три места. Больше не выйдет. Сколько бы ни захотело, сколько бы ни было нужно для войны, здесь есть сто три места, и это потолок.

В столб я вошел, расчистив окружение от растений. Иначе было нельзя: я не собирался сажать людей в то место, что сам не проверил.

Плотность у границы столба вставала упругой, вязкой стеной, и мое тело почти продавило ее. Хотя этот Дух тоже был Чистым, и ниже Второго Круга этот порог не получится взять. Значит, вызывать сюда кого-то ниже просто бессмысленно.

Внутри было тихо.

Гул остался снаружи, жар выровнялся в ровное тепло, и Дух пошел в меня так, что я на секунду почти задохнулся от самого его избытка. Столп пил, не спрашивая меня, и наливался с такой скоростью, что становилось почти жутко. Я сел на землю, скрестив ноги, и растворился в процессе.

Первые часы были лучшим, что я чувствовал за годы. Я сидел, дышал и рос, по телу шло тепло, как в лучшей сауне в мире, и Чары