Сказ о Владе-вороне - Светлана Алексеевна Кузнецова

Лисица вдруг повернулась к луне и принялась кланяться, что-то тщательно на голове удерживая. Потусторонний ветер поднялся пуще прежнего, однако, хоть и творилась в поле мертвенная волшба, зла от нее Влад не чувствовал.

«Мало ли какие существа к помощи луны взывают и зачем», – думал он, пока шел обратно, а как вышел к костру, остановился в удивлении. Волк и Змей Горыныч не спали, а беседовали с рыжей гостьей. Как ей удалось Влада опередить – неясно.

– А вот и ты, – обернулся к нему Волк, – я уж думал, разыскивать придется.

– До ветра сходил и заплутал небось, – махнул на него концом крыла Змей Горыныч и снова посмотрел на рыжую незнакомку. – У меня три головы, а у тебя три хвоста. Чай, созданы мы друг для друга.

«Очень верно подмечено, – подумал Влад. – То дуновение, которое на поле бушевало, являлось отнюдь не обычным, а самым что ни на есть потусторонним ветром».

Он сел к костру, подтянув к груди колени, и задумался.

Лиса о чем-то тихо вела беседу с Волком и Змеем Горынычем. Голос у нее оказался приятным, тоненьким и явно девичьим, с мурчащими завораживающими интонациями.

– Она к костру вышла, пока тебя не было, – сказал Баюн, присев рядом. – Волк учуял ее, проснулся и остальных растолкал. Он говорит, лисица может куда нужно провести, – и поморщился.

– Что? Не по душе тебе гостья лесная? – спросил Влад.

– А тебе? Помнишь ведь Весту?

Влад решил не отвечать. Конечно, он помнил, но точно не собирался переносить свое отношение к предавшей его девице на ворожившую под луной гостью. Весту за поступок нечестный Кощей наказал сурово и справедливо. Влад же мстить не собирался: ни Весте, ни прочим лисам-оборотням.

– От местных ничего доброго не жди, – проворчал Баюн, – а сестричка-то ух непростая.

Это Влад и сам видел. Лиса выглядела красивой и ухоженной, а размером ничуть не уступала Волку, на которого Влад мог бы забраться, как на Сивку, и подобным образом путешествовать. Хотел он Баюну о подсмотренном в лесу рассказать, да гостья ночная подошла и рядом присела.

– Здравствуй, – произнесла она мягко и игриво, – значит, именно ты Ворон и будешь, который аж самого Тяньлун не убоялся?

– Тянь там или Янь, а может, Инь – лично мне неизвестно, – ответил он дерзко, – с лунями недавно действительно повоевать пришлось.

– Боец, – хихикнула лисица и сощурила рыжие глазища. – А меня зовут Ки-цу-нэ. Тебе, говорят, до восточной окраины моря лесного добраться нужно?

Влад кивнул.

– А ты провести можешь? – уточнил он.

– Конечно, – заверила лисица. – Золотой Полоз землю раскурочил, все стежки-дорожки перепутал, да только я в лесу каждый кустик и травинку знаю. В отличие от Волка вашего, всю жизнь здесь прожила, а лет мне очень немало, Ворон.

Некоторое время он молчал. Баюн, сидевший рядом, аж извелся задом по земле елозить.

– И что же ты хочешь за помощь?

– Тот, у кого в чертогах твой друг томится, враг мне. Из-за него вынуждена я по лесному морю ходить, лапы в кровь сбивая, а не на подушках шелковых возлежать в императорских покоях, – отвечала лиса. – Если ты победишь его и своей цели достигнешь, не будет мне большего удовольствия.

Не доверял Влад тем, кто из-за мести одной помочь соглашался, однако делать было нечего. В восточных землях говорили: враг врага – друг первейший. Возможно, и жили по этой мудрости.

– Ну как, Ворон? Принимаешь помощь мою?

– Принимаю.

Топь тянулась впереди, обступала по правую и левую руку. Над поверхностью темной стоячей воды стлался зеленый туман, временами в нем зажигались мертвенные болотные огоньки.

– Плохое место, – прошипел Баюн.

– Мертвечиной так и несет, – согласился с ним Волк и очень нехорошо прищурился. – Куда это ты нас завела, рыжая?

– К границе, – пропела «Ки-цу-нэ».

– Врешь, – оскалился Волк. – Я море лесное переходил от восточного берега до западного, с южных степей до льдов великих, но ни разу не видел ни одной границы, особенно такой.

– Так пока не случалось, чтобы нечисть чужая да нездешняя на другую войной шла, – ответила «Ки-цу-нэ».

– А мы не войной, – заметил Влад. – Товарища выручать.

– Он сам прилетел, по доброй воле, а вот вы – незваные … – прошептала она и прильнула к Владу, тот даже отшатнуться не успел. «Ки-цу-нэ» лизнула его в щеку, выдернула черный волос и отстранилась. – Вот и возникла преграда. У леса свои тайны, да и вы ему на один зуб. Перейдите, докажите силу и решимость.

Хотел Влад ее за загривок схватить, да не успел – сжал воздух. Лисица к кромке воды шмыгнула, отпустила волос, а тот возьми и удлинись: протянулся от берега до берега, чернота алым светом озарилась.

– Докажи… – бросила она напоследок, и рыжие глаза блеснули зеленью болотной.

Ступила «Ки-цу-нэ» на волосяной мост и исчезла; Волк и Баюн, одновременно к ней кинувшиеся, друг с другом столкнулись. Подбежал Влад к воде – запылала тонкая ниточка, берега связывающая, синим пламенем.

– Врешь, не выйдет! – выкрикнул он и прыгнул в небо, да только не подхватил ветер. Грянулся Влад оземь.

– Было бы так просто, никто защиту бы и не пробуждал, – молвил Змей Горыныч. – Взлететь ты не сможешь. Я, к слову, тоже, – и, чуть поразмыслив, добавил: – Пока.

– Обойдем? – робко предложил Баюн, пожалуй, впервые действительно показавшийся обыкновенным мальчишкой.

– Ни обойти, ни перелететь, ни объехать, – проговорил Змей Горыныч. – Грань не простая, сил она колдунов лишает, и нас – в том числе.

– А как же быть?.. – спросил Влад, ушибленное плечо потирая.

– Только перейти, – Волк скалился по-прежнему и клал уши, шерсть дыбом стояла.

– Как, если наши силы здесь не действуют?! – Влад обернулся к воде: почудилось, прошла по ней рябь, потусторонним дуновением повеяло, да только не тем, к которому он привык, – чем-то тяжким и леденящим кровь.

– Не кричи!.. – прошипел Змей Горыныч. – Не буди лихо.

– Куда уж дальше?..

– А туда, что у каждой границы хранитель имеется.

Влад, сощурившись, смотрел на воду. Снова рябь по ней прошла, а в центре черной заводи забурлило, запузырилось, водяной столб ввысь ударил, и вновь стихло все.

– Ох, не нравится мне это, – прорычал Волк и со всей силы ударил Влада в бок, от воды отбрасывая. – Не смей смотреть, учует!

– Как нам быть, Змей Горыныч? – Влад упал навзничь, но почти этого не заметил, тотчас на локте приподнялся. – Коли силы нет…

– То иным брать надобно, – бросила левая голова.

– Глупый, – сказала правая.

– Там, где чаровство спит, силу имеет только тот, кто обычно бессилен, – ответила средняя.

– Человек, – мурлыкнул Баюн.

– Человек, – подтвердил Змей Горыныч.

– Человек? – удивился Влад.

– Только