Тень против света. - Сира Грин

Я замер, чувствуя себя полным идиотом. Вот так, в лоб. Было верхом наивности полагать, что столь тщательная проверка будет ждать нас лишь на входе, а не при предварительной регистрации.

— Есть ли возможность забронировать два места до вечера? Мне нужно время, чтобы привезти документы.

Администратор виновато, почти сочувственно улыбнулся, и в этом жесте читалось: «Ваша наивность меня искренне умиляет».

— Прошу прощения, но это… — он внезапно осекся на полуслове.

Его взгляд мгновенно остекленел, а голова чуть склонилась набок, словно он прислушивался к далёкому, едва различимому зову. Только сейчас я разглядел в его ушной раковине крошечный, почти невидимый беспроводной наушник. Значит, за нами наблюдали в режиме реального времени, и хозяин особняка — таинственный Эрио — только что вышел на связь, лично вмешавшись в протокол.

— Я внесу вас в списки прямо сейчас, — произнес администратор совершенно иным, неузнаваемым тоном.

Ледяная маска профессионального равнодушия осыпалась прахом, уступив место чему-то мягкому, вкрадчивому и почти подобострастному.

— Назовите ваши имена, пожалуйста.

Я невольно вскинул голову, поймав холодный, безжизненный «глаз» миниатюрной видеокамеры, затаившейся в углу холла. Значит, нас не просто заметили — нас вели с самого порога. Нас ждали.

Торжествующая ухмылка сама собой расползлась по моему лицу, предвещая бурю. Теперь эта шахматная партия становилась по-настоящему захватывающей. Что именно задумал Эрио, если он с такой лёгкостью готов перечеркнуть собственные, только что озвученные незыблемые правила? Это была очевидная, искусно расставленная приманка, и я, к собственному удивлению, был полон азартного желания нырнуть в этот омут с головой.

Когда все формальности были улажены и регистрация завершена, я направился обратно в отель, чувствуя, как внутри натягивается струна предвкушения. Теперь мне предстояла задача куда более сложная, чем переговоры с демоническим администратором: нужно было всё рассказать Аните. Сообщить ей, что для проникновения в святая святых особняка мне, по всем канонам этого извращённого светского этикета, придётся примерить на себя роль её законного супруга.

Я уже мысленно выстраивал линии обороны, готовясь к неминуемым последствиям этого разговора.

Воображение услужливо рисовало её яростный взгляд и ледяной тон. Особенно я опасался того момента, когда — рано или поздно — она догадается: нас пропустили бы и без этого абсурдного условия, по личному распоряжению хозяина. Вот тогда-то, в порыве праведного гнева, она точно меня прикончит.

***

Ещё в лифте я набрал её номер и коротко бросил в трубку, что скоро буду. Не дожидаясь неизбежных возражений, тут же прервал вызов — мне не хотелось давать ей ни единого шанса возвести очередную баррикаду или придумать повод, чтобы выставить меня за дверь.

Кабина лифта издала едва слышный, деликатный писк, и створки разошлись, выпуская меня в безмолвный коридор. Я замер перед её номером лишь на мгновение. Ни тени сомнения, ни лишних раздумий — постучал уверенно, почти по-хозяйски. Спустя пару секунд замок щёлкнул с сухим, окончательным звуком, и дверь нехотя приоткрылась.

Анита замерла в проёме, и реальность вокруг меня на миг подёрнулась дымкой, перестав существовать.

На её голове высился небрежно закрученный тюрбан из белоснежного полотенца, с которого на пол всё ещё срывались тяжёлые, прозрачные капли. Из одежды на ней была лишь безразмерная чёрная футболка, едва достигавшая середины бедра. Мокрая ткань предательски плотно прилегала к телу, становясь опасной, почти прозрачной вуалью, которая беззастенчиво подчеркивала каждый изгиб — от волнующей линии груди до мягкого полукружья бёдер. По обнаженным ногам медленно, дразняще скользила вода, оставляя на бархатистой коже блестящие влажные дорожки.

Видимо, она только что покинула объятия душа. Мой расчёт времени сегодня оказался просто издевательски, ювелирно точным.

— Какого чёрта, Идо?! — искры раздражения мгновенно вспыхнули в её глазах, но она всё же отступила вглубь комнаты, угрюмо позволяя мне войти. — Когда нормальные люди говорят «скоро буду», это не подразумевает материализацию на пороге через тридцать секунд.

— Неужели я вероломно прервал твои водные процедуры? — я позволил себе лёгкую ухмылку, даже не пытаясь замаскировать самодовольный, почти провокационный тон.

— Вау, — едко фыркнула она, принимаясь энергично растирать волосы через полотенце. — Ты, оказывается, у нас ещё и дипломированный экстрасенс? Потрясающе ценное приобретение для нашей команды.

Я промолчал.

Найти достойный ответ было задачей не из легких, поскольку мой мозг в этот момент был занят исключительно жадным визуальным анализом. Футболка облепляла её влажное тело, словно вторая кожа, четко очерчивая хрупкую талию и изящные ключицы. Несколько мокрых прядей выбились из-под полотенца и коснулись шеи, заставляя меня невольно сглотнуть. Это выглядело… чересчур. Даже для моей новообретённой решительности и железного самообладания.

«Чёрт, Идо, соберись!» — яростно приказал я себе, поймав на том, что пялюсь на неё, точно мальчишка, у которого гормональный шторм окончательно выжег остатки рассудка. Нужно было немедленно отвести взгляд. Уставиться на безбрежный океан за окном, на равнодушное небо или изучать невидимую трещинку на стене — на что угодно, лишь бы не на неё.

Но как, скажите на милость, лишить себя этого зрелища, когда она находится на расстоянии вытянутой руки? Её небесно-голубые глаза в этот миг казались опаснее и глубже любого океана, в котором я когда-либо рисковал утонуть.

Анита по-хозяйски устроилась в глубоком кресле, и я опустился напротив. Теперь нас разделял лишь низкий журнальный столик — чисто символическая преграда, не способная защитить ни её от моего присутствия, ни меня от самого себя. Её тонкие, изящные пальцы обхватили чашку; она сделала медленный, томительный глоток, прежде чем требовательно вскинуть на меня взор.

— Ну? — протянула она, красноречиво изогнув бровь. — Я жду объяснений. Ты явно не просто так вломился ко мне, попирая все мыслимые границы приличия.

В этот момент мне следовало проявить чудеса дипломатии. Тщательно взвесить каждое слово, выстроить безупречную логическую цепочку и подготовить почву так, чтобы у неё не осталось ни малейшего шанса на отступление. Я выпрямился, нацепил маску человека, полностью владеющего ситуацией, и… выпалил на одном дыхании:

— Ты выйдешь за меня замуж.

Чёрт. Не так. Совсем не так.

Эта фраза должна была стать финальным аккордом, филигранно обставленным фактами, аргументами и железной необходимостью. А не обрушиваться ей на голову в лоб, подобно внезапному магическому взрыву.

Кружка с глухим, тяжёлым стуком ударилась о столешницу. Янтарный