Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

Сбежался весь женский медперсонал. Все были одеты в приталенные, полупрозрачные нейлоновые халатики, длиной до середины бедра. Через них просвечивали белые лифчики и трусики. Почти все кубинки выглядели пышнотелыми, но в то же время фигуристыми и крепко сбитыми. Две были светло-шоколадные, главврач — белая, остальные — «латинос» в разных вариациях.

Увидев такой цветник, Пат выгнул грудь колесом, Маркуша весь напрягся и стал косить по сторонам горячим глазом. Кубинки смеялись над их внешним видом, дергая за нашитые на комбезы ленточки, и кокетливо переглядывались. Я же, наблюдая со стороны, дурацки улыбался.

От всей этой суеты расплакалась Машенька. Главврач сказала по-русски: «Давай» — и пошла по коридору. С ребенком на руках я последовал за ней. В кабинете на плечиках висела офицерская форма (главврач оказалась капитаном), она спросила, как зовут девочку и откуда взялась. Потом выяснила мою фамилию, я назвался Ивановым. Так и записала в журнале: Маша Иванова.

Когда вышли из кабинета я увидел, что Маркуша уже похлопывает по попке одну сестричку, а Пат осторожно кружит, посадив на локти, двух самых симпатичных. Капитанша отдала приказ, и одна из сестричек забрала девочку. Та начала плакать, протягивая ко мне ручонки и повторяя: «Папа, папа». По коже у меня забегали мурашки, я быстро вышел и направился искать Альберто, чтобы доложить.

Вечером, после душа, кубинские разведчики устроили нам ужин, выставив три бутылки рома и «Столичную». На вопрос, откуда русская водка, сказали, что трофей. Назавтра вертолет забрал нас в одиннадцать утра. Экипаж снова был кубинским. Встретил нас начальник разведки отряда и незнакомый генерал. Как оказалось, из разведуправления Генштаба. Потом три дня мы писали рапорта о выполнении задания, уточняли, если что-то не совпадало.

Затем батальон перебросили в Луанду, где дали неделю отдыха.

Рота жила в той же гостинице, что и первый раз. Ребята отсыпались, плавали в бассейне и гоняли по полю для гольфа футбольный мяч. По одному разу, вместе с сопровождающими, нас отпускали в город.

Столица Анголы оказалась современным городом с полумиллионным населением, живописно раскинувшимся на берегу обширного залива. Высокие небоскребы и фешенебельные гостиницы соседствовали с домами, построенными в колониальном стиле, и хижинами бедноты. Имелось множество магазинов, ресторанов и кафе, шумных рынков, слышался разноязычный говор.

Еще через несколько дней батальон погрузили на десантный корабль «Воронежский комсомолец» и через десять дней высадили в Болгарии, в порту города Бургас. Оттуда самолетами отправили в ГДР.

Там, на торжественном построении части нашему отделению в числе других вручили правительственные награды. Мне — «Красную Звезду», ребятам — медали «За отвагу». Вот такая была моя война, Юра, — закончил свой рассказ Дед. — Иногда снится до сих пор…

— Да, повидал ты, Иван Ильич, — нарушил возникшее молчание Семен. — Уважаю!

— А с ребятами со своего отделения больше не встречались? — спросил Юрка.

— Нет, — покачал головой Дед. — Ладно, пошли спать. То-то мы засиделись…

Глава 14. В ЧВК «Вагнер». Бои за Попасную

Осенью на свидание к Юрке приехала Оля.

Длилась оно три дня, жили они в одном из номеров гостиницы на территории колонии. Оля привезла ему теплые вещи, плеер и целую сумку деликатесов. Время вместе пролетело как чудный сон, а на четвертый день, тепло распрощавшись, Оля уехала.

Юрка впал в тоску и стал глушить её работой, вкалывая за двоих. Один из бригады, Жека, бывший хулиган, стал отпускать по этому поводу сальности. Юрка молча подошел, сгреб его за куртку и штаны и забросил в кучу опилок. Тот только вякнул.

— Ну и дури у тебя, Грач! — переглянулись остальные, а Дед сказал:

— Правильно, не будет залупаться.

Все это время, по выходным, Юрка пропадал на спортплощадке. Делал «склепку» и крутил «солнце» на турнике, жал гири, лазал по канату. Ближе познакомился с Вадимом, которого встретил там в первые дни. Тот оказался из Калининграда, раньше был тренером по рукопашному бою и теперь сидел за драку. Стали вместе заниматься.

— Не слабо! — сказал новый знакомый после первой схватки. — Где так натаскался?

— В обществе «Динамо», — ответил Юрка. — Занимался там в секции.

Близился новый, 2022 год. В клубе поставили елку, силами заключенных дали концерт.

Спустя месяц, 24 февраля, по телевизору с обращением к народу выступил президент.

В своей речи он объявил о начале специальной военной операции по защите народных республик Донбасса. При этом отметил: её цель — спасти людей от геноцида и добиться демилитаризации и денацификации Украины. Отечество не может чувствовать себя в безопасности с постоянной угрозой, исходящей от Украины, которую превратили во враждебную «анти-Россию», поставив под полный внешний контроль и накачивая оружием. И для Москвы это теперь вопрос жизни и смерти.

После его выступления в колонии состоялось бурное обсуждение. Большинство одобрило начало военной операции. Юрка был на седьмом небе от счастья. Наконец-то Россия приступила к тому, что так давно ждали на его родине.

Боевые действия начались успешно.

В первый же день средства противовоздушной обороны Украины были подавлены, а инфраструктура авиабаз выведена из строя.

Группировки войск ЛДНР продвинулись на шесть — восемь километров в глубину противника при поддержке российской артиллерии и армейской авиации. Действия рейдовых отрядов и воздушного десанта на Крымском направлении обеспечили выход российских войск к Херсону.

Одновременно в аэропорту Гостомель в двадцати пяти километрах от Киева высадился российский спецназ, с боем захвативший стратегический объект для развития последующего наступления на столицу Украины. Вышли российские войска и к Харькову, завязав на его окраинах бои.

Но спустя четверо суток, неожиданно для всех в Гомельской области, между Москвой и Киевом начались переговоры. Боевые действия прекратились. В конечном итоге они зашли в тупик, спецоперация возобновилась.

Однако стратегическая инициатива была утрачена, значительных успехов больше не наблюдалось. Кому были нужны эти переговоры, осужденные не понимали, и многие решили, что это предательство.

А потом среди зэков поползли слухи, что по зонам Ленинградской области ездит группа военных, набирая добровольцев в армию. Обратились за разъяснением к лагерной администрации, та пока отмалчивалась.

— Лажа какая-то, — говорили одни в отряде, другие возражали:

— Дыма без огня не бывает…

Вторую точку зрения поддержал Дед.

— В Отечественную войну, — заявил он, — заключенных брали на фронт. У маршала Рокоссовского их была целая армия.

Скоро эти споры разрешились.

Одним хмурым утром всех заключенных выстроили на плацу. Перед строем появились двое военных в зимнем камуфляже, сопровождаемые «хозяином» с заместителем по режиму и начальником оперчасти.

Офицеры прошли вдоль шеренг,