Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

Осматривавший вместе с ещё двумя бойцами подвал Юрка обратил внимание на одну из утепленных труб, уходящую в узкий стенной проем. Вернувшись, доложил командиру.

— Это ввод тепломагистрали, — сказал стоявший рядом мужчина. — Идет под землей от этого дома к следующему. В сторону центра.

— Откуда знаешь? — взглянул на него Грек.

— Работал в здешнем ЖЭКе сантехником.

— И тоже ведет в подвал?

— Да. Только в нем людей нету. По весне там всегда вода.

— Ясно, — переглянулся с Юркой командир. — Усек?

— Вполне. У меня на этот счет мысли.

— Айда наверх, расскажешь.

В разгромленной квартире на третьем этаже Грек приказал Братку отнести в подвал часть оставшихся от убитых врагов продуктов. Их тела, чтобы не смердели, выбросили из окон.

Тот загрузил в трофейный вещмешок несколько банок тушенки и шесть комплектов сухпая, с надписью по-украински на упаковках. Повесив на плечо, вышел в дверной проем.

— Ну, что за мысли? — Грек уселся на ящик с запасными выстрелами для гранатомета. Юрка устроился на крышке другого.

— Через этот ход можно попасть в пятиэтажку за нашей. И поднять её на воздух.

— Вот как? — Вскинул бровь отделенный. — А я думал, просочиться и оттуда атаковать.

— Можно, но положат много наших. Лучше поднять на воздух, а потом сразу штурм. Подорванной и соседней пятиэтажки. Всей ротой.

— Соображаешь! — дружески хлопнул его по плечу Грек. — Как я сам до этого не допер? Щас проскочу к ротному, покумекаем. Ведьма!

— Здесь! — высунулся тот из соседней комнаты.

— Я к начальству, остаешься за меня.

— Добро, командир.

Грек взял лежавший рядом автомат, проверив магазин, встал и проскрипел берцами по крошеву стекла со штукатуркой к выходу.

— Может, перекинемся в картишки? — достал из кармана засаленную колоду Сарацин.

Дед с Юркой отказались, а Браток ответил:

— Давай.

— На что играем? — перетасовал карты Сарацин.

— На щелбаны.

— Пойдет.

Оба стали шлепать картами, а Юрка задремал.

Спустя час вернулся командир вместе с двумя бойцами из саперного взвода, притащившими четыре мины.

— О! Бертолет с Михой! — осклабился Казак, набивавший в углу патронами магазин. — Че пришлепали? В гости?

— Типа того, — опустили те свой груз на пол.

— Ладно, закончили базар, — сказал Грек. — Все, кроме дежурных, ко мне.

Вокруг собралось отделение.

— Значит так, — присев на ящик, изложил суть дела Грек. — Атака в пять утра, сразу после взрыва.

— А что? Круто! — оценил Робин. Остальные молча кивнули.

— Грач, как инициатор сопроводишь саперов. И возьми себе напарника, — взглянул на Юрку командир.

— Я пойду, — сказал от окна Дед.

— Нет вопросов.

… Без четверти пять отделение Грека и другие, спустившись вниз, выскользнули из захваченного дома в предрассветный мрак. С неба сеялся мелкий дождь, налетали порывы ветра. Рассредоточившись у крайних подъездов, замерли. Тягостно потянулось время.

Ровно в назначенное время за домом блеснула вспышка, тяжело ухнул взрыв. Вверх полетели бетонные обломки. Не успели опасть, вперед выдвинулись штурмовые группы. Перед ними открылась апокалиптическая картина: средняя часть пятиэтажки впереди сложилась, оттуда валил дым. Из проемов окон уцелевших подъездов вырывались языки пламени, и доносились отчаянные крики.

Пара отделений устремились на них, остальные бросились к соседнему дому. Огонь из него открыли с опозданием, штурмовики уже ворвались внутрь. Оттуда донеслись разрозненные выстрелы, взрывы гранат, хряск костей и русский мат. Непременный в таком деле.

Когда наступил хмурый рассвет и пятиэтажка вместе с развалинами рядом были захвачены, к ней с тыла подкатила артиллерийская установка «Нона» и КамАЗ с брезентовым тентом.

В него, выгрузив боеприпасы, стали загружать раненых и убитых, а из люка самоходки выбрался замурзанный лейтенант в шлемофоне, спрыгнул вниз.

— Эй, бойцы! Где тут у вас командир роты?

— Левая квартира на втором этаже, в крайнем подъезде, — показал рукой один.

Лейтенант направился в ту сторону.

В квартире без двери с валявшимся на лестничной клетке трупом, в окружении ещё троих, сидевших кто на чем, ругался по рации небритый мужик лет сорока.

— Ладно. Все. Я тебя понял! — Он дал отбой и сунул рацию в раскладку. — Ты кто? — уставился на вошедшего.

— Лейтенант Фомин, из морской пехоты. Мне нужен ротный командир.

— Я ротный. Чего надо?

— Прибыл для взаимодействия с вами.

— Танкист? — подобрел лицом ротный.

— Нет, самоходчик.

— И сколько у тебя орудий?

— Одна артиллерийская установка.

— Ну, хоть что-то. Присаживайся, оговорим все вопросы.

В это же время, на другом конце дома, в брошенной квартире расположилось отделение Грека. Грязные и уставшие, молча дымили сигаретами. В бою они потеряли двух товарищей, лежавших теперь в кузове КамАЗа. Братка почти перерезала пополам очередь из «Утеса»[151], а у Робина застрял осколок в бедре.

— Слышь, командир? — нарушил молчание Ведьма. — Проси у начальства подкрепление, а то нас с гулькин хрен осталось.

— Вроде я без тебя не знаю, — пробурчал Грек, отщелкнув в окно окурок. Потом надел каску и, прихватив автомат, вышел.

— Да, недолго повоевал Семен, — вздохнул Дед, сидевший рядом с Юркой. — Хороший был парень, хотя и рэкетир.

— Родня осталась? — взглянул на него Казак.

— Нет, насколько знаю, сирота был. Воспитывался в детдоме.

Снова замолчали. Казак, привалившись к батарее головой, смежил глаза и захрапел.

У Ведьмы в кармане заквакала мобила, достав, он приложил ее к уху:

— На связи.

Мобильные телефоны на передовой запрещались, но у многих старых бойцов они были.

— Понял, — сказал в трубку через минуту Ведьма, нажал кнопку и сунул в карман. — Грач с Казаком, топайте к командиру. Он у ротного. Доставите боеприпасы и сухпай.

Оба поднялись и вышли из квартиры. Вернулись с Греком через полчаса. Бойцы несли в руках несколько цинков с патронами, командир под мышкой — картонную коробку.

— Сухпай, — опустил коробку на пол. Юрка и Казак поставили цинки у стены.

Коробку быстро вскрыли, по рукам пошли пакеты, стали подкрепляться холодной гречневой кашей с мясом и галетами.

— Что нового, командир? — отбросил в угол пустую банку Сарацин.

— До вечера отдыхаем, а ночью снова атака, — прожевал тот плавленый сырок.

— Боеприпасов маловато, — кивнул на цинки Дед.

— Обещают еще. Кстати, теперь будет артиллерийская поддержка. Прибыли морпехи на самоходке.

— Давно пора, а то припухают где-то в тылу, — сказал Казак. — Одни мы отдуваемся.

— И что за система? — облизал ложку Ведьма.

— «Нона-С»[152], — смял в пальцах фольгу Грек.

— Нехило! — сыто рыгнул Ведьма. — У неё стодвадцатимиллиметровая гаубица, лупит на восемь камэ, в том числе управляемыми снарядами.

— Откуда знаешь?

— Служил на такой водителем-механиком. Когда был срочником в ВДВ.

Подкрепившись, выкурили по сигарете и притащили из соседней квартиры чуть обгоревший палас, расстелив на полу. Сняв каски с бронежилетами, все завалились спать. Юрка остался «на часах» в соседней комнате, у установленного в оконном