Моя жизнь и мои путешествия. Том 2 - Ной Мышковский

У Стены Плача в Иерусалиме. Наш гид, Ребекка Галин, Тайбеле и Н. Мышковский

Существует легенда о том, как была найдена стена. Около четырёхсот лет назад султан Дамаска заметил, как женщина принесла мусор и выбросила его на пустырь, который находился напротив его дворца. Он попросил привести её к нему. На его вопрос, почему она приходит издалека с мусором и бросает его на это место, она ответила, что её предки были римлянами, и она соблюдает римский закон, что мусор следует выбрасывать на этом месте, ведь бывший еврейский храм находился здесь. Султан приказал своим чиновникам пойти туда и высыпать серебряные монеты, и сообщил об этом арабскому населению. Массы арабов бросились на монеты, очищая место от мусора. Арабы работали целый месяц и за время работы не только нашли стену, но и очистили территорию вокруг стены.

Я посещал стену каждый раз, когда бывал в Иерусалиме. И каждый раз я уходил оттуда с разбитым сердцем от криков и слёз множества посетителей. Я видел там плачущими наших еврейских радикалов, американских евреев, одетых в модную одежду. Бухарских евреев в своих шёлковых шапках с белыми меховыми кучмами, в шёлковых разноцветных халатах, испанских евреев в чалмах, йеменских евреев в халатах, польских евреев в лапсердаках, а кого нет из нашей разветвлённой еврейской семьи? Но самое душераздирающее впечатление на меня произвела русско-еврейская женщина, видимо, недавно приехавшая из своего дома где-то на Украине. С горьким плачем она упала всем телом на камни, раскинув руки в ширину камней, и причитала так жалобно, что все окружающие были тронуты до глубины души. Она имела интеллигентную внешность, была очень красива и модно одета. По её плачу я в своём воспалённом воображении представил, что погромщики в её украинском городе напали на её дом, убили её мужа и её детей, полностью разрушили её дом, самым постыдным образом оскорбили её и, едва живая, вырвавшись из их жестоких рук, она пришла прямо оттуда, чтобы рассказать Богу о своём великом несчастье и найти здесь хоть небольшое облегчение…

Современный город Иерусалим

Признаюсь, мне очень трудно описать те чувства, мысли, переживания, которые овладели мной, когда я впервые приехал в Иерусалим. Это не Харбин, не Москва, не Вашингтон и не какой-либо другой город. Пустячок! Я ступаю по Иерусалиму, я в Иерусалиме, я вижу Иерусалим! Я сам не верил, что вижу Иерусалим своими глазами. Мне казалось, что я хожу как во сне. Но всё кругом и вокруг свидетельствует, что я нахожусь в Иерусалиме, и ноги мои ступают по его земле. И мне кажется, что мне не следует ходить по городу в обуви, мне следует снять её и ходить только в носках. Я не должен ослаблять святость земли. Ах, не смотрите моими простыми глазами — я ещё могу ослепнуть. Ведь каждый кусочек Иерусалима для нас священен, он рассказывает нам бесчисленные чудесные истории, каждый камень, холм, долина — это история. Иерусалим дышит святостью, и почти все жители Иерусалима — иудеи, христиане или мусульмане — имеют к Иерусалиму совершенно иное отношение, чем ко всем другим городам мира. Иерусалим — столица мира, учитель мира.

Всю свою жизнь я мечтал оказаться в Иерусалиме. Но я никому не рассказывал о своей мечте. Носил её глубоко в себе. И я чувствовал себя очень счастливым и гордым, что мне выпала честь находиться в Иерусалиме. И я принёс ему свою любовь, свой восторг, свой экстаз, свою еврейскую мечту.

И чем больше я узнавал его и знакомился с его полной биографией, тем больше он становился мне дорог.

Я остановился в общежитии для рабочих — спал в одной комнате с двадцатью еврейскими добровольцами, приехавшими из России, Польши, Румынии и даже Америки, чтобы приложить все усилия для восстановления Земли Израиля. Я провёл с ними много времени. Такого идеализма я никогда не встречал, не видел ни в одной стране. Мне кажется, что таких героев и идеалистов мы произвели на свет впервые за две тысячи лет, с тех пор как наша страна была разрушена. Они взяли на себя всю ответственность за наше позорное изгнание в прошлом, а взамен… хотят искупить грехи изгнания и освободить наш несчастный народ. И они взяли на себя задачу своими ограниченными силами очистить землю от развалин, своей кровью и потом сделать землю плодородной, они взялись строить дома, прокладывать дороги, они взяли на себя на случай беды защиту страны… защиту еврейской жизни… защиту завоёванных позиций… и они делают это отважно… и наша история запишет их как святых еврейских тружеников двадцатого века. Такой рабочей силы я не встречал нигде в мире.

Я вышел на улицу. Это была узкая улочка недалеко от главной улицы Нового Иерусалима — улицы Яффо. Эта улица похожа на улицы наших литовских городов, за исключением того, что там улицы застроены деревянными домами, а здесь дома построены из больших белых массивных камней. Дома очень старые и свидетельствуют, что их владельцы очень бедны. Именно поэтому улица Яффо чрезвычайно интересна. Встречаются дома в самых разных стилях, разной архитектуры. Здесь Восток и Европа сходятся воедино, и по большим зданиям можно сказать, кто построил дома — арабы, турки, евреи, греки, испанцы, французы, русские, американцы, африканцы… Вы также встретите здесь евреев со всего мира. Вы увидите евреев Иерусалима, большинство из них с длинными пейсами и бородами, в длинных пальто и широких шляпах. Вы встречаете бухарских евреев в разноцветных одеждах, вы встречаете евреев в фесках, евреев в тюрбанах, вы встречаете наших евреев, одетых по-европейски, вы встречаете нашу молодёжь — халуцим в шортах и блузках, вы встречаете арабов в длинных халатах, в туфлях и с головами, покрытыми платками, или арабских женщин с закрытыми лицами. Ужасное впечатление произвели на меня священники разных христианских религий, монахи и монахини. Они все одеты в чёрное, пронзают тебя своими глазами, и я ненавижу их, потому что они напоминают мне Торквемаду[244], Лойолу[245], инквизицию, иезуитов с их ложью, интригами — наших злейших врагов… Они напоминают мне Средневековье — самое страшное, что было в нашей мученической истории. В то же время у меня в мыслях возникает вопрос: «Что они чувствуют, когда видят, что каждый день сюда приходят евреи, приезжают халуцим, что в Иерусалиме большинство населения — евреи, что вновь прибывшие евреи ведут себя в городе как хозяева и являются гордыми и