Репортаж о докторе Зорге - Юлиус Мадер

Это не только двойной облик; это — сама двойная сущность Японии. И сегодня еще половина народа живет вдали от современной техники, от банков и биржи, почти не думая о тех, кто находится на другом полюсе имущественного положения и бытовых условий. Техника сельскохозяйственных работ сегодня мало чем отличается от применявшейся сотни лет назад… Сельское население, количество которого остается почти неизменным на протяжении длительного времени (быстрый рост населения происходит за счет городов), сегодня составляет 48 процентов населения страны. Таким образом, около 31 миллиона человек на территории в 61 000 квадратных километров должны кормить семидесятимиллионный народ. Это означает, что на каждого сельского жителя приходится участок земли размерами 50 на 40 метров. Каждое крестьянское хозяйство имеет участок площадью чуть более гектара, иначе говоря, размерами 110 на 100 метров. У нас в Германии это называется приусадебным участком средних размеров… Вследствие этого 71 процент всех крестьянских хозяйств не в состоянии обеспечить свое существование обработкой земли, если не считать особо благоприятных, урожайных лет. 26 процентов крестьянских дворов в Японии принадлежат к числу рентабельных, в целом способных вести более или менее обеспеченное существование. Лишь 2 процента можно считать зажиточными или богатыми крестьянами. Оставшийся 1 процент составляют крупные землевладельцы… Но на практике роль, которую играют крупные землевладельцы, неизмеримо выше в сравнении с их количеством. Очень многие из них одновременно являются и торговцами рисом, тем более крупными, чем более обширны их земельные владения; своими манипуляциями они управляют ценами на рис и ситуацией на рисовой бирже. Зачастую они оказывают сильное влияние и на политику… Почти 10 процентов из них — ростовщики и банкиры, среди крупных землевладельцев редко можно встретить промышленника. С недавних пор банки начинают более интенсивно, чем прежде, скупать обширные земельные владения — это также вынужденная мера».[370]

Вновь и вновь возвращался доктор Зорге к проблемам сельского хозяйства Японии, и наверное, не в последнюю очередь потому, что подавляющее большинство солдат японской армии были выходцами из крестьянских семей или из слоев сельского пролетариата. В то же время он наблюдал и за процессом интенсивной индустриализации Японии. В 1935 году он писал: «Противоречие между все еще почти целиком «феодальным» сельским хозяйством и мощно развивающимися современной промышленностью и финансами, обостренное национальными бедствиями, именно в эти годы проявляется в поистине устрашающей форме. Поразительные темпы индустриализаций достигнуты за счет бесчеловечной эксплуатации крестьян, принесенных в жертву богатеющим и набирающим силу финансовым институтам и торговцам; крестьяне несли на себе основное бремя налогов, от которых сельское хозяйство страдало неизмеримо больше».[371]

В другом месте Рихард Зорге подчеркивал: «Сельское хозяйство и сельское население десятилетиями не выходят из хронического кризиса, вступившего в течение последних пяти лет ускоренной индустриализации в острую стадию».[372]

Как установил доктор Зорге, именно индустриализация стала причиной того, что средства для поддержания прожиточного минимума у японских «крестьян еще скуднее, чем у японских рабочих, которые сами ведут более чем скромное существование».[373] С тревогой Зорге отмечал, что милитаристские правящие круги императорской Японии лживо уверяли молодых солдат, которых погнала в армию крайняя нужда, в «необходимости завоевания» чужих территорий, что они нагнетали атмосферу шовинизма и пытались затушевать или на свой лад «решить» в интересах монополистов и крупных землевладельцев, то есть, эксплуататоров города и деревни, жгучие социальные проблемы. Уже вскоре он указывал, что «бедственное положение национальной экономики и вызванное им стремление к экспансии необычайно усилили этот новоявленный национализм и укрепили его внутреннюю основу».[374] Кроме того, он отдельно исследовал также и агрессивные силы в Японии.

«Японская армия всегда проявляла большую активность во внешней политике, — констатировал он. — Она никогда не являлась только оружием вышестоящей политической воли. С начала современной японской истории она олицетворяла собой единство оружия и воли. Со времени обновления в основе ее активной внешней политики… лежал неизменный, всеобъемлющий генеральный план: обеспечение существования островной империи путем экспансии».[375]

Лозунг японских империалистов «народ без жизненного пространства» доктор Зорге вновь и вновь публично разоблачал. Он доказал, что прямую выгоду от этого «расширения пространства» имели до сих пор лишь господствующие классы. А еще в марте 1937 года — в июле японские войска без объявления войны напали на Китай — в статье, написанной еще в конце 1936 года, он предупреждал: «Другие (в Японии — Ю. М.) фаталистически утешают себя волшебным словом «перенаселение» и в этой экспансии видят единственный выход. Они слишком охотно забывают, что экспансия никогда еще не приносила японскому крестьянству какого-либо облегчения и помощи: пример (захваченных Японией или планируемых к захвату областей — Ю. М.) Кореи, Формоза (имеется в виду Тайвань — Ю. М.), островов в южной части Тихого океана и Маньчжоу-Го служит этому наглядным доказательством. Далее они забывают, что «перенаселение» — весьма относительное понятие, оно может быть ликвидировано и даже превращено в нехватку населения путем развития техники, улучшения социального устройства, перераспределения доходов и усиленной активности государства. Они также забывают, что Япония с помощью «внутренней колонизации» сама могла бы дать землю и обеспечить пропитание миллионам крестьян, хотя на это пришлось бы затратить колоссальные финансовые средства».[376]С особой тщательностью Рихард Зорге изучал государственный механизм Японии, находившийся в руках монополистов, крупных землевладельцев, бюрократов и милитаристов. При этом он пришел к выводу о том, что «по японским канонам… конституция не предоставила японскому народу никакой правовой основы для исполнения определенных политических функций».[377] Японское государство — Зорге охарактеризовал его как «тоталитарную монархию»[378] — использовалось правящими классами в качестве инструмента подавления и введения в заблуждение народных масс. За тесным переплетением политических, экономических и милитаристских интересов и использованием обширного аппарата государственной власти крупнейшими из японских концернов, иначе говоря, за государственно-монополистическими чертами японского империализма Рихард Зорге следил с таким же неослабным вниманием, с каким он при каждой из бесчисленных перестановок в правительстве старался выяснить, какие экономические и политические силы при этом действовали исподволь. Незадолго до нападения Японии на Китай он, к примеру, писал о реорганизации структуры совета министров Японии: «Ведущие экономические силы в новом правительстве… добились большего. В лице министра финансов Иуки они назначили представителя экономических интересов крупных японских промышленников ответственным руководителем финансовой политики Японии, и он, пользуясь поддержкой нового президента Японского банка, бывшего шефа крупного концерна «Мицуи», стоял… на страже их финансовых интересов. По чисто финансовым показателям Иуки сократил бюджетный план примерно на 8 процентов. Однако, бюджетные средства на содержание армии уменьшились практически лишь на 3 процента. Наводит на