Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга 2 - Алексей Ракитин

Фотография из газеты, сделанная во время похорон Джеймса Кэша-младшего 11 июня 1938 года.

Поскольку преступник дал признательные показания и отказываться от них вроде бы не намеревался, появлялась юридическая возможность провести суд без участия жюри присяжных. Но в этом случае судья был лишён какого-либо манёвра и мог лишь формально исполнить требование уголовного закона и осудить обвиняемого на смертную казнь. Без вариантов. МакКоллу несколько раз об этом говорили и даже взяли подписку, подтверждавшую факт его информирования, но угроза смертной казни его как будто бы не волновала.

Некоторое время ушло на утрясание формальностей и утверждение кандидатуры судьи, которому предстояло провести процесс. Таковым был назначен судья Аткинсон (H. F. Atkinson), один из самых пожилых судей Флориды. По-видимому, местные «законники» решили, что дедушка старый — ему всё равно, и осуждение на смерть без суда присяжных не нанесёт вреда его карьере, почти завершившейся к тому времени.

16 июня 1938 года Фрэнклин МакКолл был доставлен в суд, где в присутствии почти что 150 свидетелей строгий судья разъяснил подсудимому ту ситуацию, в которой он оказался. Аткинсон поинтересовался: не желает ли МакКолл отказаться от процесса без участия присяжных в пользу суда с участием жюри? МакКолл подтвердил собственное желание получить суд без присяжных заседателей.

После этого процедура пошла без сучка без задоринки, можно даже сказать — весело. Заняв место свидетеля, обвиняемый подтвердил свою личность, заверил, что знаком с обвинительным заключением и признаёт свою вину в похищении ребёнка с целью получения выкупа, но настаивает на том, что не преследовал цель причинить вред здоровью мальчика и убивать его не хотел.

Фрэнк МакКолл на свидетельском месте отвечает на вопросы судьи Аткинсона.

Далее судья «прошёлся» по тексту признания МакКолла, включённого в обвинительное заключение, уточняя детали — наличие двух платков с хлороформом, местонахождение спальни малыша, способа транспортировки похищенного и прочее. Интересно то, что Аткинсон не дал подсудимому возможности дать показания в произвольной форме, и легко догадаться почему — судья не желал разбираться в противоречиях, которые могли появиться в ходе монолога, а потому выбрал путь наименьшего сопротивления. Он просто зачитывал несколько фраз из признания подсудимого и спрашивал: «Это вы говорили? Вы признаёте, что сказали следующие слова? А вот это утверждение справедливо?»

Процесс быстро покатился вперёд и уложился буквально в четыре часа, причём в это время вошли допросы судмедэксперта и некоторых должностных лиц, причастных к проведению поисковой операции и следственных действий.

Закончив со всеми формальностями, судья Аткинсон заявил, что готов огласить приговор, который, без сомнения, был составлен загодя. Перед оглашением судья призвал присутствующих сохранять полную тишину, особо подчеркнув, что сейчас состоится кульминация процесса и дело это очень серьёзное, если кто-то допустит проявление эмоций в любой форме, то этот человек подвергнется аресту или штрафу за неуважение к суду.

Аткинсон приказал подсудимому подняться и зачитал приговор, осуждавший Фрэнклина Пирса МакКолла-младшего на смерть на электрическом стуле в любой из дней недели, следующей за 27 июня 1938 года. В приговоре подчёркивалось, что судья не имел возможности вынести другое решение, кроме осуждения к смертной казни, поскольку деяние МакКолла полностью подпадают под нормы «закона Линдберга» — так просторечно именовался «Federal kidnaping act», принятый 7 декабря 1932 года. Этот закон формально относил похищение несовершеннолетнего ребёнка, завершившееся смертью последнего, к преступлению, караемому смертной казнью без возможности смягчения приговора. Судья Аткинсон подчеркнул, что признания подсудимого, сделанные в ходе следствия и суда, не допускают иной квалификации его деяния, кроме той, что констатирована приговором.

МакКолл выслушивает приговор судьи Аткинсона днём 16 июня 1938 года.

Чтение приговора продлилось четыре минуты. Приговорённый сохранил полное самообладание как при заслушивании речи судьи, так и в последующие минуты, когда покидал зал судебных заседаний.

Забегая вперёд, сразу уточним, что МакКолл не имел какой-то особой стратегии борьбы за жизнь и его поведение вовсе не являлось хитрым фокусом. Он не пытался спасти себя каким-то ухищрением или уловкой, отказавшись от предоставленного Законом права подать апелляцию, он не пытался оспорить приговор и, находясь в тюрьме, просто ждал естественного развития событий. От момента совершения преступления до осуждения к самому тяжкому из всех возможных наказаний прошло менее трёх недель — это исключительная быстрота даже для того времени, хотя сразу внесём ясность, что в случае Фрэнка МакКолла мы видим всё же не самое быстрое правосудие.

Стремительное осуждение похитителя, состоявшееся без судебного процесса с участием присяжных, поставило в сложное положение губернатора Флориды Фреда Коуна (Fred P. Cone). По конституции штата губернатор мог быть выбран лишь на один срок, который истекал в начале января 1941 года. Коун обдумывал свою дальнейшую политическую карьеру и вынашивал планы баллотироваться в федеральный парламент в Вашингтоне, но казнь МакКолла могла повредить его рейтингу.

Одна из газетных публикаций середины июня 1938 года, посвящённая осуждению Фрэнклина МакКолла на казнь на электрическом стуле.

Губернатор по меньшей мере четыре раза под разного рода надуманными предлогами отменял своей властью исполнение приговора. Трудно отделаться от ощущения, что губернатор Коун боялся казни МакКолла больше, чем сам МакКолл. Последняя отмена имела место 20 февраля 1939 года, накануне запланированного на утро следующего дня приведения приговора с исполнение. Смертнику было передано устное послание губернатора — тот будет ждать 72 часа прошения о помиловании, которое намерен подписать. Подача такого прошения ничем МакКоллу не грозила — он и без того признал свою вину, а потому прошение о помиловании являлось естественным в его положении шагом.

Несомненно, последовавшие 72 часа были очень сложными для смертника. На протяжении долгих часов он взвешивал собственную жизнь и раздумывал над тем, следует ли за неё бороться. В конечном итоге Фрэнк принял решение и прошение о помиловании не подал. Выражаясь метафорически, он сам же себя и приговорил.

Утром 24 февраля 1939 года Фрэнк был доставлен в камеру смертников. От права сказать последнее слово он не отказался и произнёс несколько фраз, которые через микрофон слышали присутствовавшие в соседнем помещении родственники похищенного мальчика и должностные лица. МакКолл ничего не сказал о раскаянии или сожалении о содеянном — он лишь признался, что рад возможности уйти из жизни, поскольку очень устал от всего, что происходило с ним после задержания.

Он был очень спокоен и сдержан. В каком-то смысле можно сказать, что умер этот человек на удивление достойно, разумеется, в той степени, в какой вообще можно говорить о человеческом достоинстве детоубийцы.

Могила Фрэнклина МакКолла.

На этом мрачная история похищения и смерти маленького мальчика в апельсиновом